Крошка Энни на краю света - Надежда Черпинская

Отправляясь в форт, Джо заранее предусмотрительно посадил Энни слева от себя, так что теперь она оказалась подальше от обрыва. Она в этом сразу заподозрила не случайность, а тайную заботу мужа. И такое бережное отношение в очередной раз тронуло её до глубины души.

Но теперь, чтобы рассмотреть берег, приходилось тянуть шею, мешая Джонатану править повозкой, а иногда и вставать в полный рост.

Джо одёргивать её не пытался, но одной рукой на всякий случай придерживал жену за талию. Временами, правда, его ладонь соскальзывала чуть ниже… – по всей вероятности, совершенно случайно, но Энни мгновенно вспыхивала от этого, по сути невинного, прикосновения.

Сама Крошка, памятуя о том, как коварны здешние дороги, тоже не забывала держаться за мужа. Вот и выходило, что почти весь путь они провели в нескромной близости друг с другом, так что на подъезде к форту Энни уже не понимала, ей так жарко от солнца или по иной причине.

Впрочем, всё это было только к лучшему. И волнующая близость Джонатана, и невероятные виды вокруг, от которых кругом шла голова…

Дорога выветрила все мрачные мысли, которые не давали Энни покоя.

Жизнь шла своим чередом. И вчера, после происшествия с Даки Эймсом, немного успокоившись, они вернулись к привычным делам.

Сперва Энни закончила стирку. Правда, теперь муж находился рядом. И ружьё держал при себе.

Джо помог ей с бельём. Потом отправился доделывать изгородь. И теперь уже Энни пошла за ним. Взялась за прополку в огороде – там она была у Джонатана на виду.

Вот так весь день они почти не отходили друг от друга.

Оба понимали, что Даки вряд ли вернётся обратно, не рискнёт он ещё раз сунуться на их ферму вот так сразу, в тот же день. Но так было как-то спокойнее.

Причём не только Энни. Она то и дело ловила на себе взгляд мужа, будто тот боялся, что Крошка исчезнет, стоит только упустить её из вида.

Привычные дела на время отвлекли от беспокойных размышлений. Незаметно подкралась ночь.

А утром, едва рассвело, накормив скот и подоив коз, они выдвинулись в Новый Лоу. И вот теперь, когда не нужно было думать о делах, неприятные мысли о мерзавце Эймсе снова одолели Энни. Но потом она увидела море и мигом забыла о гадком соседе.

Разве какой-то там Даки в силах тягаться с безбрежным океаном?

– Красиво! – улыбаясь, поддержал её восторг Джонатан.

Энни, отвлекаясь от любования, покосилась на мужа, снова ощутив на себе его пристальный взгляд. Эти особенные взгляды заставляли сердце частить в груди.

Но он уже отвёл глаза и продолжил философствовать:

– Море всегда прекрасно. Как и многое другое в Аттрике. Этот край в самом деле хорош. Дикая, нетронутая, чистая красота. Всё скверное, что здесь есть, принесли сами люди, – он вздохнул, и Энни снова невольно подумала о Даки.

Чудовищная история, которую рассказал ей вчера муж, не давала Энни покоя. Крошка, конечно, во многом была наивна, но всё же знала кое-что о том, как устроен мир. Понимала и то, что ей очень посчастливилось выйти за такого мужа, как Джонатан, и то, что не всем женщинам так везло.

И всё-таки судьба милли Амелии и жестокость Даки вовсе не укладывались в голове, казались ей невозможной дикостью. А самым страшным было то, что Эймсу всё сошло с рук.

Пытаясь отвлечься от всех этих неприятных мыслей, Энни принялась расспрашивать Джонатана обо всём, что попадалось на пути – цветах, кустарниках, деревьях, птицах, скалистых утёсах, далеко выступающих в море. Джо охотно делился всем, что было ему известно. Её болтливость и непосредственность его явно забавляли. Он поглядывал на неё с тем умилением, с которым обычно смотрят взрослые на не по годам умненьких и разговорчивых детей. Но это Энни не задевало, ведь в его взгляде не было издёвки или насмешки. Он одобрял её интерес и желание узнать побольше о месте, в котором Энни теперь предстояло жить.

На ферме они чаще говорили о делах и домашних хлопотах, сейчас же выпал шанс просто поговорить обо всём на свете.

Энни и не заметила, как муж включился в эту игру – и вот уже она с удовольствием рассказывала ему о том, как обычно проходили её дни в приюте, на какие занятия она любила ходить, а какие терпеть не могла. Энни поведала мужу и о суровой наставнице Агнес, и о ссорах с противной Бетти, и о доброй милли Ирен и её непревзойдённом мясном пироге. Джо, конечно же, заявил, что хочет попробовать это чудо. А Энни, конечно же, пообещала непременно испечь такой для него.

Так, за разговорами, они и добрались до форта.

Теперь Энни задавала ещё больше вопросов – любопытно же было, что да как тут устроено. В этот раз Джонатан не оставил повозку на том большом дворе, а направил её прямо в центр городка, где располагались торговые лавки.

– Сперва за одеждой тебе… – сообщил Джонатан Энни. – Да?

Она неопределённо пожала плечами. Мужу виднее, куда тут лучше в первую очередь ехать, куда в последнюю.

Вскоре они подъехали к двухэтажному зданию, на дверях которого довольно кривенько и забавно было нарисовано синей краской женское платье. Это на той двери, что слева, а справа был нарисован мужской костюм и даже шляпа. Здесь Джонатан и придержал кобылку Юту.

Спешившись, Джо помог сойти Энни. Затем прибрал в боковой ящик ружье, оставил за поясом только небольшой револьвер, достал кошель с деньгами, после чего короб запер. И, взяв Энни за локоть, повёл её к той самой двери с женским платьем.

– Нашему портному мастеру Арсу повезло жениться полгода назад на швее, прибывшей из Лардлоу, – склонившись к Энни, поведал Джо. – Теперь они вдвоём всех в округе обшивают. Он – мужчин, а она – женщин. Жён-то у колонистов всё больше становится, да и наряды вам требуются чаще, чем мужчинам. Я тут, конечно, ни разу не был, но мастер Арс говорил, что у милли Маргари и готовые платья есть. Так что подберёт тебе сейчас обновки. А если по росту не найдётся ничего, так она может сразу подправить, подшить, по фигуре подогнать…

У самого входа в лавку на перевёрнутом бочонке сидел огромный широкоплечий незнакомец. Стоило им взойти на крыльцо, как тот поднялся и преградил путь.

Энни с её росточком подумалось, что этот великан похож на медведя. Да и Джо был на голову