Крошка Энни на краю света - Надежда Черпинская

В той же бакалее, помимо круп, муки, соли и прочих продуктов, продавалась и свежая выпечка. Они купили большой пирог с сыром и зеленью и глиняный кувшинчик с каким-то ягодным напитком. Горячий пирог благоухал так невозможно вкусно, что Энни захотелось проглотить его прямо в лавке. Но пришлось немного потерпеть…

Они вышли на улицу и отправились к пристани.

Джонатан посчитал, что обедать на берегу моря гораздо приятнее, чем в душной таверне, и с этим Энни не могла не согласиться.

Когда с высокого берега ей снова открылся вид на безграничный бирюзово-синий морской простор, она даже о голоде забыла. Сейчас ей хотелось насытить в первую очередь глаза – можно было бесконечно любоваться этой совершенной картиной: шумными волнами, солнечными бликами, лёгкими облачками в высоком небе, лодками у причала.

Спускаться по крутому склону к кромке прибоя нужно было осторожно, бочком. Но Джонатан крепко держал Энни за руку, оберегал от падений и не давал оступиться.

Добравшись наконец до берега, усыпанного разноцветной галькой, ракушками и золотистым песком, они устроились на больших плоских валунах, нагретых солнцем. Отсюда можно было любоваться белой пеной прибоя, слушать, как неистово грохочет водная стихия, но при этом огромные волны не могли дотянуться до Энни и Джо. Море отчаянно пыталось лизнуть их ноги своим солёным языком, но каждый раз отползало, оставляя влажный след на песке, так и не достигнув цели.

У Энни сердце замирало от всей этой красоты, невероятной мощи, от непривычных запахов, солёной влаги, оседавшей на коже. Море притягивало, зачаровывало, убаюкивало, влюбляло в себя раз и навсегда.

Но было и другое, что вызывало улыбку на её лице и неизменно притягивало взгляд – обычное, земное, но потому особенно дорогое сердцу: ароматный свежий пирог, разделённый на двоих, кисло-сладкий освежающий морс, который они пили из одного кувшина, и загорелое лицо мужа, которым хотелось любоваться бесконечно.

А когда Джо смотрел на неё, глубина его синих глаза завораживала ничуть не меньше, чем непостижимые морские дали.

С пирогом и ягодным морсом давно было покончено, но они не спешили уйти с берега. Сидели рядом, почти касаясь друг друга плечами. Джо держал её ладонь в своей, и от этого было особенно хорошо и спокойно, а иногда по коже пробегали приятные мурашки.

Энни нравилось сидеть в тишине и слушать море, но сейчас вдруг нестерпимо захотелось услышать голос мужа.

– Где ты был? – спросила она первое, что пришло в голову. Тем более что ей, и правда, было любопытно узнать.

– М-м-м? – Джо, кажется, убрёл далеко в своих мыслях.

– Куда ты ходил, пока я примеряла платья? – пояснила Энни свой вопрос.

Джо мгновенно сменился с лица – чуть нахмурился, сытое благодушие исчезло без следа.

– К судье Харрису. Сказал ему о Даки. Если бы это только меня касалось, я бы не стал жаловаться, сам бы разобрался, – Джонатан шумно вздохнул и посмотрел на притихшую Энни. – Но Эймс вокруг тебя ошивается, тебя смеет тревожить… Это я терпеть не собираюсь. Вот и подумал, что лучше судье обо всём заранее рассказать. Если мне придётся что-нибудь отстрелить этому мерзавцу, пусть Руперт Харрис знает, что у меня для этого имелся весомый повод.

Энни только ошеломлённо кивнула, выслушав мужа. Какой же всё-таки Джонатан умный и предусмотрительный. Ей это и в голову не пришло.

Энни захлестнула волна признательности и восхищения, такая же бурная и всепоглощающая, как те огромные, на море.

– Прости, что сразу тебе не сказал! – виновато добавил муж. – Не хотел, чтобы ты вспоминала вчерашнее и снова расстраивалась из-за всего этого.

– Ты мой герой! – ласково улыбнулась Энни и, обвив его локоть, потёрлась щекой о плечо, будто котёнок. От этого чуть съехала набок шляпка, но Энни даже не пыталась отстраниться и поправить её.

Джонатан сдавленно кашлянул.

– Скажешь тоже… герой…

Энни подняла глаза – во взгляде мужа сейчас было столько смущения, а Энни напротив смотрела лукаво, игриво, удивляясь самой себе – даже не знала, что умеет так.

– Герой. Самый настоящий герой! – твёрдо повторила она. – Уж ты мне поверь! Я читала. В книгах герои вот точно такие. – Крошка улыбнулась ещё мягче, нежнее: – Раньше я думала иначе… Но теперь знаю наверняка, каков он… мой герой.

Они замерли так близко друг от друга, глядя глаза в глаза…

Энни даже море больше не слышала, только удары собственного сердца и едва различимую сквозь них мысль: «Сейчас он меня поцелует…»

И Джонатан даже потянулся к ней, прижался теснее, но вдруг Энни ощутила, что-то твёрдое в нагрудном кармане его жилета. И он сам, видимо, тоже.

– Ой, чуть не забыл, дурак…

Джо резко отстранился, разрушая хрупкое волшебство момента. Но, как оказалось, лишь за тем, чтобы через мгновение подарить новое.

– Знаешь, я после судьи успел ещё кое-куда забежать, – сбивчиво принялся объяснять он, выуживая из кармана, изящную маленькую шкатулочку. – У нас тут есть золотых дел мастер… Вот… Это тебе!

Он вложил подарок в руку Энни. Она, не дыша, приоткрыла крышечку и ахнула.

– Хотел купить кольцо… – сглотнув, смущённо продолжал Джонатан. – Но у него не оказалось подходящего на твои пальчики. А потом увидел это и… подумал, что тебе понравится. У тебя… глаза такие же…

Энни, наконец, оторвала взгляд от восхитительной подвески на тонкой золотой цепочке – изящный маленький цветок сверкал нежно-голубыми драгоценными камнями, венчавшими его лепестки. Более подходящее украшение к её сегодняшнему наряду сложно было представить. Да и, вообще, более подходящее к её миниатюрному облику.

– Примерь! – попросил Джонатан, не сводя с жены глаз.

Уговаривать Энни не требовалось. Она ещё мгновение полюбовалась блеском и яркостью камней и тут же надела подвеску на шею. Джонатан протянул руку, поправил, так что цветочек оказался как раз в ложбинке. От мимолётного прикосновения его пальцев к коже Энни тотчас вспыхнула.

А потом, поддавшись велению сердца, без раздумий потянулась к Джонатану и поцеловала в уголок губ. Шляпа от этого порыва слетела окончательно, повисла за спиной на ленте. Да и поцелуй вышел смешным, детским.

По крайней мере, мог бы выйти таким…

Но Джонатан всё исправил – не дав ей ускользнуть, притянул к себе ближе, удержал в своих руках и жадно припал её губам, лаская их нежно, горячо и обжигающе сладко.

***