Крошка Энни на краю света - Надежда Черпинская

Так они и сделали. Энни пошла в купальню, Брату Джо велел её охранять, а сам ушёл в хлев.

Освежиться после дневной жары было истинным блаженством. Энни аккуратно сняла свой наряд, вымылась, надела чистую новую сорочку, завернулась в шаль, не осмеливаясь даже по двору разгуливать в столь нескромном виде, и поспешила домой.

Энни юркнула в свою постель и…

Вот тут-то её наконец одолели все те мысли, что она так старательно отгоняла за привычными хлопотами. Стоило прикрыть глаза, как ей привиделись не кружева и наряды в лавке милли Маргари, а берег моря и глаза мужа, синие, как те бескрайние воды. Воспоминания об их поцелуе пробуждали в теле непривычную тягучую истому, мучительную и сладкую.

Замерев, Энни ждала возвращения мужа, гадала, что будет сегодня…

Ведь этот день что-то изменил между ними. Значит, теперь всё должно быть как-то иначе. Отважится ли Джонатан прийти к ней сюда, поцеловать на ночь? А вдруг он позовёт ей в свою постель? Или… может, ей нужно самой его позвать?

Энни не знала, как быть. Тот долгий поцелуй на берегу… – это было так сладко, так волнительно, так приятно. Но готова ли она на большее? Не испугается ли снова?

Она боялась испортить то, что так чудесно начиналось.

Неугомонный рой мыслей и новых пугающих чувств, казалось бы, должен был наградить её бессонницей до самого утра, но вышло всё наоборот. Слишком много впечатлений пережила Энни за день, глаза закрылись сами собой, и она моментально провалилась в сон.

И снилось ей, как кто-то гладил её по волосам, мягко, нежно, ласково, а потом, коснувшись невинным поцелуем щеки, тихо прошептал:

– Спи, моя Энни! Доброй ночи, Крошка моя любимая!

***

Глава 35

На следующее утро Энни проснулась позже обычного.

Джонатана уже не было в доме. Причём она поняла это ещё до того, как заглянула в его комнату и на кухню.

Мысль о том, что она уже чувствует мужа на расстоянии, тотчас вызвала на лице улыбку. А может, дело было в другом – просто любая мысль о Джо теперь вызывала у неё улыбку.

Впрочем, через миг Крошка нахмурилась и даже вздохнула досадливо. Энни вспомнила вчерашний чудесный день и вечер. И то, как она неудачно уснула, так и не дождавшись мужа. Наверное, Джо огорчился, когда увидел её спящей.

Энни чувствовала сердцем, что вчерашний день был каким-то особенным. И дело было вовсе не в подарках мужа и красивых нарядах. И даже не в поцелуе.

Вчера что-то изменилось между ними. Должно было измениться.

Если бы она не уснула…

Увы, из-за неё всё снова вернулось к привычному порядку. Волшебное мгновение было упущено. И неизвестно, как долго придётся ждать нового.

Теперь Джонатан снова будет держаться на расстоянии, а она сама… У Энни не хватит смелости сказать ему, что она больше не боится, что готова быть для него не просто доброй соседкой, но женой – по-настоящему.

Энни не представляла, как теперь вести себя. Делать вид, что вчера ничего необычного не произошло? Или же наоборот пересилить себя и сделать шаг навстречу мужу?

Притворяться она никогда не умела, и скрыть свои беспокойные мысли Энни даже не рассчитывала. Но и признаться в том, какие чувства её одолевали, она пока не решалась.

Пожалуй, так неловко Энни себя чувствовала лишь в самый первый день появления на ферме Уайза. Тогда она вообще ещё не понимала, чего ждать от этого чужого и довольно угрюмого мужчины рядом, который, вроде бы, остался недоволен своим приобретением на аукционе, но при этом обращался с ней как с фигуркой из дорогостоящего стекла – хрупкой и требующей особой заботы. Она смущалась его и даже немного боялась, а оказалось, что всё не так уж страшно. Так, может, и сейчас она напрасно себя терзает?

Сидеть и размышлять о жизни можно было ещё долго, однако, дела сами себя не сделают.

Энни поспешно вскочила с постели – умылась, оделась и причесалась.

Сегодня она не стала выряжаться в чудесное голубое платье, надела юбку и блузу попроще, чтобы без опаски заниматься домашними и огородными хлопотами. Но даже эти одеяния казались ей изысканными и очень красивыми.

Во-первых, всё было новым, чистым, безупречным, во-вторых, прежде Энни таких вещей даже примерять не доводилось. Воспитанницы приюта все носили одинаково безликие платья, главное достоинство коих заключалось в том, что они немаркие и тёплые. А ещё им не было сносу. Если что-то рвалось – штопали, если девочки вырастали настолько, что юбка становилась неприлично коротка или лиф узок – надставляли и пришивали оборки.

А теперь у Крошки за один день появилось столько разных нарядов, сколько за всю жизнь не было.

Приведя себя в порядок, Энни вышла на крыльцо, огляделась и наконец-то приметила Джонатана.

Муж решил выпустить коз и овец из загона. Им ведь тоже скучно было сидеть взаперти, требовалась свобода, простор. Благо, скот не нужно было гнать куда-то далеко на пастбище. Хотя Джо как-то упоминал, что по ту сторону холма есть ещё и дальний выпас, но сегодня он не повёл стадо туда. Ферму окружала пустошь, покрытая сочным разнотравьем и молодым кустарником, веточки которого очень любили эти животные, и здесь корма скоту вполне хватало.

Обычно Джонатан оставлял пасущихся коз под надзором Брата, но сегодня пёс скучал на крыльце. Видно, муж опять велел охранять её. И хоть серому стражу это точно было не по душе, он не смел ослушаться хозяина.

– Потерпи, мой хороший! – улыбнулась ему Энни. – Вот сейчас Джо вернётся, и тогда ты пойдёшь гулять.

Пёс тотчас завилял хвостом и принялся ластиться к ней, следуя по пятам, куда бы Энни ни шла. А направлялась Крошка к курам.

Раз Джонатан коз увёл на выпас, значит, уже и подоил. О птицах же ещё следовало позаботиться.

Забияка-петух, с которым Энни поначалу вела бои не на жизнь, а на смерть, теперь встречал её чуть ли не с поклоном. Степенно и важно подходил, смотрел, как она насыпала корм, наливала воду. Всем видом выказывал свое одобрение и уважение.

Энни уже со всем справлялась ловко – привыкла. Проведала курочек и фазанов, накормила, напоила, собрала почти десяток яиц. И скорее побежала в дом.

Вчера они так проголодались, что всё съели. Утром Джонатан в лучшем случае молока выпил, прежде чем