Вторая ошибка бога - Макс Мах

- Не бойся, Барди, - улыбнулась Маргот древнему домовику. – Я с ними договорилась. Там в округе домовые духи живут только в нескольких подворьях. Я их всех приманила на мед и молоко и договорилась, чтобы вас приняли в свой круг.

На самом деле, ритуал «приманивания» и «уговоров» - дело непростое и не быстрое. И угощение в нем играет отнюдь не первостепенную роль. Куда важнее правильные слова и жертва. Мед и молоко-то были смешаны с ее кровью и с кровью ее деда, так что по нынешним временам это был довольно-таки темный ритуал. Но, к счастью, Маргот никому отчетом обязана не была, а шпионить за внучкой Самого не решилась бы даже святая инквизиция, имей она силу в Гардарики, но и она была бессильна перед кем-нибудь вроде адмирала Борецкого. Неделю длилось ее волхование, но в результате духи все-таки пришли и согласились принять новичков, тем более что языкового барьера в их случае не существовало. Хельмгардские духи издавна знали древнескандинавский и старошведский языки, а ниссе Швеции в большинстве своем знали и древнеславянский, и древнерусский языки. Так что, дело, считай, было сделано, и сейчас им, - ей и ее ниссе, - предстояло новое долгое путешествие. Она поведет машину, а духи потянутся за ней и так доберутся до своего нового дома. Сейчас ей оставалось лишь выбрать, что именно понесут ее ниссе в Просковьин Двор. Объем и масса вещей, которые может захватить с собой в долгую дорогу домовый дух, был Маргот известен. В нынешних мерах речь шла всего о кубическом метре и ста килограммах на каждого. То есть, золота и разных вещей они смогут перетащить достаточно много, но отнюдь не все, что находится в сокровищнице и оружейной. Так что Маргот предстояло все это имущество просмотреть, отобрать нужное и сложить в три больших сундука. Кое-что, правда, она могла положить прямо в машину. Свой легкий доспех, секиру и пару-другую кинжалов и мечей вполне можно было упаковать в несколько меховых шуб и одеял и загрузить в багажник и на заднее сидение машины. Туда же можно будет сложить хотя бы несколько картин старых мастеров, пару небольших гобеленов и шкуру огромного медведя, которую ей подарили охотники отца на ее одиннадцатый день рождения. Зверь был редким даже для тех былинных времен. Теперь, насколько она знала, таких уже не осталось.

«Должно поместиться, - решила Маргот, прикидывая относительные размеры шкуры и автомобиля. – Правда, может привлечь внимание полиции… Тогда придется пускать в дело магию!»

Делать этого не хотелось, мало ли кто заметит, - все-таки закон такие фокусы не приветствует, - но, если все-таки придется, то так тому и быть. Решив этот вопрос, Маргот отправилась в крипту и занялась сбором «приданного». Как и планировала, отобрала с десяток картин художников Северного Возрождения[5]: в коллекции конунга нашлось несколько портретов Яна ван Эйка, полотно Ханса Мемлинга, несколько гравюр Дюрера, и еще по паре картин Босха и Брейгеля. По нынешним временам каждая из них стояла сотни тысяч, если не миллионы золотых рублей. Однако не одними полотнами старых мастеров могла гордиться сокровищница Дёглингов. В ней, среди прочих золотых и серебряных украшений, хранились фамильные драгоценности, принадлежавшие теперь одной лишь Маргот.

«Тем более, надо забрать!»

И вот, перебирая ларцы и шкатулки, чтобы понять, что брать, а что пока оставить, Маргот наткнулась на довольно большую шкатулку черного дерева, украшенную одним лишь потемневшим от времени серебряным сигилом. Эта печать не входила в число знаменитых 72 из гримуара «Малый ключ Соломона»[6], но Маргот ее знала, помнила. Это была печать ее прабабки по материнской линии Рагнхильды дочери Сигурда Оленя из рода Хорфагеров[7], одной из самых сильных ведьм в известной истории Скандинавских стран. Шкатулка хранилась в покоях тетки Маргот Катарины, и как она оказалась в сокровищнице Дёглингов оставалось только гадать. Впрочем, не это занимало Маргот. Она хотела знать, сохранились ли в шкатулке те вещи, которые она видела в последний раз в день своего пятнадцатилетия. Тогда, заехав в замок по дороге с одной войны на другую, она неожиданно встретилась со своей теткой, и та буквально заставила ее рассмотреть вместе с собой все содержимое шкатулки и заучить наизусть все свойства и способы применения тех редких темных артефактов и еще более темных ингредиентов, которые оставила им в наследство прабабка. Пришлось сидеть с Катариной почти целый день, овладевая ритуалами, заклинаниями и проклятиями, которые мало кто знал в Скандинавии даже в ту давнюю пору. Что же касается дня нынешнего…

«Даже не знаю, что сказать!» - покачала головой Маргот и открыла наконец памятную шкатулку.

Открыла, заглянула внутрь, осторожно касаясь кончиками пальцев странных вещей, хранившихся в этом потемневшем от времени ящичке, и с облегчением выдохнула. Все было на месте. По всей видимости, тетка Катарина ничего из шкатулки не брала и оставила ее в замке, когда покидала крепость через месяц после отъезда Маргот. И вот, перебирая сейчас все эти темные сокровища, она вспомнила один из показанных ей Катриной ритуалов.

«Буквально то, что доктор прописал!»

И в самом деле, прошло уже больше недели с тех пор, как произошло нападение на кортеж Вельяминовых, а заказчика так пока и не обнаружили. Все нити были оборваны, и нападавшие не оставили никаких зацепок. Следствие, как выяснил Михаил Федорович, зашло в тупик, и сведущие люди намекали, что дело это так и останется одним большим висяком. Очень уж хорошо спрятали организаторы концы в воду. Однако сейчас в руках Маргот оказался древний и крайне эффективный инструмент расследования. Это был темный ритуал, - не чистый и не слишком приемлемый для большинства ведьм даже в ее жестокое время, - но он точно приведет ее к заказчику нападения. Вернее, ритуал найдет виновного и покарает его, обрушив на этого неизвестного всю силу древнего проклятия.

«Жалко, что в замке нет намоленного жертвенника, - вынуждена была признать Маргот, покрутив ситуацию так и эдак. – Придется идти к менгиру[8]».

Менгир Långa ben[9] был хорошо известен в этих краях и тоже крепко намолен. Там, - и без алтарного камня, - в давние времена проводили такие ритуалы и свершались такие обряды, что и сама гранитная глыба, и земля вокруг нее только что не светились от накопленной в них темной магии. И все бы хорошо, но менгир