Капитан Хук - Ева Финова

— Ладно, сын, делай, что велит сердце. Но только обещай мне, старику, что назовете своего первенца именем твоего деда. Я ему дал слово.

— Для начала мне нужна армия, — Эфайно еле сдержал торжествующую улыбку, — чтобы этот первенец смог появиться на свет.

— Ох и плут, — герцог покачал пальцем, будто угрожая маленькому мальчику, — погоди у меня, увидимся. Устрою тебе трепку на плацу!

— Всенепременно, — Эф покачал головой в знак согласия. — Сколько у нас мечей на границе с Донлером?

— Не спеши, сын, — герцог поморщился, сжимая пальцами переносицу. — Для начала мне нужно переговорить с вашей княгиней и заручиться хоть какими-то гарантиями, что мои люди погибнут не зря. Потому что Бизрэ предложила немалую сумму за нашу помощь, знаешь ли. Я даже просил Леонардо о содействии… а тут… Ох!

Очередная удивленная гримаса на лице отца в этот раз сильно смутила его сына, потому что была абсолютно неожиданной. Как вдруг Эф услышал за спиной до боли знакомый голос княгини Донлерской:

— Сколько?

— Э… Так ты был не один? — проронил Робиуш, смущенно отводя взгляд. — Сразу бы сказал, а?

— Что? — Эф изумленно обернулся. А там его встречала Грия в бархатном халате.

— Не смотри на меня так, — проворчала правительница Донлера, поднимаясь с колен. — Я пришла к тебе тайным ходом, а когда услышала шорохи в коридоре, побоялась быть застуканной и спряталась за кроватью у стены. Но тут вы, — кивок в сторону графина, — дебаты устроили. Вот я и повременила с обнаружением…

Она опустила голову, делая вид, будто оттряхивает халат от пылинок. Однако быстро пришла в себя и сразу перешла к делу:

— Так что там с гарантиями взамен на вашу армию? Что еще потребуется, помимо имени нашего первенца?

— Э… — герцог не верил своим ушам.

А Грия продолжила свою мысль:

— Наше венчание состоится сегодня же, если вы гарантируете поддержку Донлера в предстоящем противостоянии с Паноптикумом и мадам Бизрэ.

— Отец? — Эфайно обернулся к герцогу. В его взгляде сейчас читалось многое: и мольба, и надежда на понимание, а главное, в нем читался страх. Страх за то, что Робиуш одним лишь словом испортит все и лишит сына столь желанного будущего.

— Приезжайте к нам хотя бы по праздникам, — проворчал он, быстро сдаваясь. — А то мы с матушкой совсем зачахнем без внимания…

— Согласна, — Грия кивнула. К тому моменту она уже успела медленно подобраться к Эфайно. — Как только разберемся со смутой, обязательно приедем, да, Эф?

Приобняв его, княгиня лучезарно улыбнулась своему жениху.

Ответив взаимностью, он перевел благодарный взгляд к кувшину, туда, где на лице герцога застыла скупая, но такая дорогая сердцу Эфайно улыбка.

— Договорились, — Робиуш кивнул. — Что же до моих людей, то у меня есть кое-кто в столице и большая часть на границе, в дне пути. Если выдвинутся сегодня, к завтрашнему полудню будут у ворот Донлера. Конечно, если не встретят вооруженного сопротивления…

— Я дам распоряжения, — княгиня улыбнулась, чувствуя легкое поглаживание руки Эфа на своей талии. — Но для начала нужно что-то сделать с Анжи Мейном.

— И что же ты предлагаешь? — Эфайно застыл на месте. Взгляд его ожесточился, а черты лица заострились.

Вот только последующие слова Грии быстро исправили настроение жениха.

— Для начала найти причину, чтобы его арестовать, не вызвав дипломатического скандала.

— А это может сработать, — задумчиво проронил Вайлштейн-старший. — Если нарушить первоначальный план, то заговорщики будут вынуждены просить совета у мадам Бизрэ. Значит, у нас будет больше времени подготовиться.

— Поэтому нужно как можно скорее найти Натаниэля и наказать его за предательство. — На скулах княгини заиграли желваки. — Я столько времени считала его жертвой моей ошибки, что напрочь позабыла о родословной. Род дел Экруа, заговорщиками были, ими и остались. Зря мой отец полагал, что сын не пойдет по стопам родителей. Он помиловал его, буквально вырвал из лап Ноштов… А Натан… Натан… — голос Грии дрогнул, и она спрятала лицо за замшевой курткой Эфа. — Он оказался очередным предателем.

— Я найду его, чего бы мне это ни стоило, — пообещал Эфайно.

— Что ж, — герцог кашлянул. — Прошу простить мою дерзость, княгиня, но время действует не в нашу пользу. Нужно отдавать приказы армии.

— Да, — выдохнула Грия. — Я в порядке. И помню наш уговор.

— Что ж, на том откланяюсь, — попрощался Робиуш Вайлштейн, грустно улыбаясь. И прежде чем исчезнуть с поверхности стеклянного сосуда, негромко прошептал: — Берегите себя.

— И ты береги себя, — бросил вслед Эфайно, однако ответила ему лишь тишина. Стеклянный сосуд мгновенно потух. А оловянный медальон продолжил лежать на дне, словно какая-то бесполезная дешевая безделушка, опущенная в воду.

Немного помолчав, Грия приподняла голову и посмотрела на Эфа с интересом.

— И как же зовут твоего деда?

— Лакош, — нехотя признался Эф.

Казалось, он не спешил верить своему счастью и оттого не двигался, боясь развеять мираж малейшим действием.

— Все могло быть гораздо хуже, — ворчливо выдохнула Грия. — Вот если бы Жером, я бы напрочь отказалась.

Улыбка тронула ее губы, когда она заметила смущенную реакцию Эфа.

— Ой, перестань, Эф. В конце концов, звание ночного кавалера сулило бы тебе больше приятностей, без всяческой ответственности в виде плахи или виселицы, если кто-то надумает поднять мятеж. Я думала лишь об этом. Потому и не спешила рисковать чужой жизнью, даже когда очень хотелось человеческого тепла и любви…

Не сдержав чувств, Эфайно схватил Грию, приподнял в своих объятьях и страстно поцеловал, плюнув на всяческие условности и рыцарскую честь. Сейчас он был в своем праве. Праве жениха княгини Донлерской.

Глава 18. Вдалеке

Треск костра звучал почти оглушающе, когда я стянул с себя рубашку и предложил ее озябшей рабыне. Заболеть ей еще не хватало, и тогда нам точно не добраться к старику-отшельнику так просто.

Мальчишка что-то пробормотал на чужом языке, и девушка посмотрела на меня с благодарностью, охотно приняла несвежую рубашку. Подстилка из листьев, на которой она сидела, конечно, совсем не давала тепла, но все же была лучше голого камня, как, например, у меня под ногами.

— Эй, кэп, — позвал меня доктор, стоящий на входе в небольшую пещеру, куда мы сумели выбраться, ловко миновав коридор рифов. — Иди сюда.

— Я уже как два часа не капитан, — проворчал я, но все-таки встал на ноги.

Все же лучше, чем та неловкая ситуация, в которой я оказался по собственной вине. Я чересчур мягкосердечен. Надо было заставить пиратов прогуляться по доске с завязанными руками и ногами, и ничего бы этого не было.

— Иди, говорю, живей! — сдавленно прикрикнул на меня док. —