Второй шанс для Алой Пиявки - Айра Мэйрвелл

Я встала и, превозмогая боль, подошла к столу, посмотрела на знакомые чертежи — вот мой павильон, вот библиотека, вот кабинет отца. Я знала каждый коридор, каждый тайный ход, каждую скрипучую половицу.

— Они не пойдут через главные ворота. Это слишком шумно, — начала я, водя пальцем по карте. — Они не полезут через стены, охрана клана Ли не так бездарна, как кажется. Они войдут изнутри.

— Предатель? — нахмурился один из офицеров.

— Хуже, — ответила я. — Система. Под резиденцией, как и под большей частью старой столицы, проходят древние водосточные туннели. Забытые, заваленные, но один из них, самый старый, ведет прямо в винный погреб под главным зданием. Об этом не знает почти никто, но если у них есть доступ к старым картам города…

— Они войдут оттуда, — закончил за меня Цзинь Вэй.

— Верно, и сделают это ночью. Их цель — кабинет отца. Он часто работает до поздна. Они схватят его и так же тихо уйдут, пока кто-нибудь что-то заметит. Так что ваш план окружить резиденцию снаружи бесполезен. Мы должны встретить их внутри. Устроить им ловушку там, где они ее не ждут. В винном погребе.

Офицеры переглянулись. План был дерзким. Сражаться в узких, заставленных бочками подвалах было крайне рискованно.

— Это смертельная ловушка, — возразил офицер. — Для обеих сторон. У нас не будет пространства для маневра.

— А им оно и не нужно, — вмешался генерал. — «Клинки Тени» специализируются на бое в тесных пространствах. Это их стихия. Но… — он посмотрел на меня, — у нас будет преимущество. Мы будем их ждать.

Я видела, что он колеблется. Стандартная военная тактика требовала обеспечить пути к отступлению, иметь численное превосходство. Мой план был авантюрой.

— Генерал, — сказала я тихо. — «Призрак» играет в психологические игры. Он ожидает, что вы будете действовать как солдат. Что вы окружите дом, выставите посты, начнете эвакуацию. Он хочет спровоцировать панику, шум, но мы встретим его тишиной. Мы позволим им войти, заманим в самую глубь ловушки, а потом захлопнем ее. Тихо и безжалостно. Мы сыграем по его правилам, но используем их против него.

Цзинь Вэй смотрел на меня, и я видела, как в его глазах разгорается огонь понимания. Он оценил красоту и дерзость замысла.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Мы сделаем по-вашему.

Он повернулся к своим людям.

— План действий. Мы проникаем в резиденцию через тот же тайный ход, что и леди. Десять моих лучших бойцов. Мы займем позиции в погребе и прилегающих коридорах. Никто в доме, включая самого канцлера и его стражу, не должен ничего знать. Мы не можем рисковать утечкой. Для всех — это будет обычная ночь.

Он снова посмотрел на меня.

— А вы, леди, будете в своих покоях. Под охраной двух моих людей. Вы не будете участвовать в бою.

— Но…

— Это не обсуждается! — его голос стал твердым, как сталь. — Вы ранены. И вы — главная цель. Ваша задача — обеспечить, чтобы ваш отец вел себя как обычно, чтобы не спугнуть их. Вы свою часть работы уже сделали, остальное — за нами.

Я хотела возразить, но поняла, что это бесполезно. И, возможно, он был прав. Мое тело было на пределе.

Перед тем, как отправиться в резиденцию, он отвел меня в сторону.

— Врач осмотрит вас, как только мы прибудем на место, — сказал он. — Военный. Он умеет держать язык за зубами. — Цзинь Вэй на мгновение замолчал, подбирая слова. — То, что вы сделали в Долине… ваш прыжок… Я не должен был ставить вас перед таким выбором. Я недооценил «Призрака», и я недооценил вас. Это моя ошибка.

Это было самое близкое к извинению, на которое он был способен. И для меня это значило больше, чем любые высокопарные речи.

— Мы все совершаем ошибки, генерал, — ответила я. — Главное — успеть их исправить.

Мы стояли в тишине его кабинета, пока за окном разгорался новый, тревожный день. День, который должен был закончиться битвой за жизнь моего отца. Я смотрела на его усталое, но решительное лицо, и понимала, что буря, которая надвигалась на мой дом, была не концом. Это было лишь начало.

Глава 23

Проникновение в собственный дом под покровом ночи было самым странным и унизительным опытом в моей новой жизни. Я, наследница клана Ли, кралась по саду, как вор, ведя за собой отряд элитных убийц.

Мы вошли через потайной ход, Цзинь Вэй шел первым, я — сразу за ним, указывая путь в абсолютной темноте жестами, которые мы наспех обговорили. За нами бесшумными тенями скользили его бойцы. Они двигались с такой сверхъестественной грацией, что я поняла — для них это не первая подобная операция. Они были призраками, привыкшими ходить по чужим домам.

Мы миновали спящие кухни, где в воздухе еще витал запах печеного хлеба, прошли по пустым коридорам, чьи стены были увешаны портретами предков рода Ли. Их строгие, надменные лица, казалось, с осуждением смотрели на меня из темноты, словно я была предательницей, впустившей волков в овчарню, даже если эти волки пришли ее защищать.

Добравшись до моих покоев, генерал оставил у дверей двух гвардейцев, Шаня и Фэя.

— Никто не входит и не выходит, — приказал он им. — Если леди попытается покинуть комнату… остановите ее. Любым способом. Это было сказано для них, но предназначалось мне. Я была под домашним арестом в собственном доме.

Вслед за нами в комнату бесшумно вошел пожилой человек с медицинской сумкой. Это и был военный врач. Он работал молча и быстро. Разрезал мою одежду, осмотрел плечо, прощупал ребра.

— Вывих вправлен чисто, — констатировал он, обращаясь к генералу, словно меня в комнате и не было. — Но связки растянуты, нужно зафиксировать. Два ребра с трещинами. Не сломаны, но дышать будет больно. Ей нужен покой. Недели три, не меньше. Любое резкое движение может привести к внутреннему кровотечению.

Цзинь Вэй слушал, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемо.

— У нее нет трех недель. У нее есть несколько часов, — сказал он. — Сделайте все, что нужно, чтобы она могла стоять на ногах и ясно мыслить.

Врач вздохнул, но спорить не стал. Он туго перетянул мне грудь и плечо