Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

черновики утрачены, но самый ранний из уцелевших текстов первоначальной четвёртой главы (с номером «IV», но без заглавия) выглядит как сочинение ab initio, со множеством слов, фраз и даже целых страниц, отвергнутых и заменённых в самый миг написания. На большей, впрочем, своей части это упорядоченная и разборчивая рукопись, хоть и написанная быстро, и всё быстрее по мере продвижения (см. примеч. 3). Тем примечательнее, что этот текст одним махом достигает повествования в том виде, как оно напечатано в FR (глава 6, «Старый Лес»), с лишь самыми малыми отличиями — помимо иного состава действующих лиц (по большей части дело имён) и иного распределения «ролей», — и часто, на значительных протяжениях, почти точь-в-точь с выражениями окончательной формы. Мой отец вполне мог сказать, что The Lord of the Ring «теперь течёт сам».

Стоит отметить несколько частностей. Во-первых, что до действующих лиц, «реплики» по-разному распределены между первой формой и окончательной. Фредегара Болджера, разумеется, нет, чтобы провожать их у входа в туннель под Изгородью, и его вопрос «Как вы собираетесь через это перебраться?» (FR, с. 120) отдан Одо («Как нам через неё перебраться?», ср. с. 110). Стихи «О! Странники в сумрачном краю»,[2] принадлежащие в FR Фродо (с. 123), здесь — Мармадюка, но изменены, вероятно сразу же, на Фродо Тука. Возражение Пиппина против того, чтобы идти тропой вдоль Уитивиндла (FR, с. 126–127), здесь — Бинго, а в сцене со Старым Вязом роли совершенно различны. В первоначальной версии именно Бинго и Одо вконец одолевает сон, и они приваливаются к вязовому стволу, а Мармадюк более стоек и встревожен накатывающей дремотой. Фродо Тук («более склонный к приключениям») спускается к берегу реки (как и Фродо Бэггинс в FR) и, заснув у подножия Вяза, опрокинут в воду и удержан под ним корнем, тогда как Мармадюк играет позднейшую роль Сэма — сгоняет пони, спасает Фродо (Тука или Бэггинса) из реки и обсуждает с ним, как высвободить пленников из дерева. И всё же, несмотря на позднейшее перераспределение ролей в этой сцене и появление Сэма Гэмджи, старый текст очень близок к окончательной форме, как видно из такого примера (ср. FR, с. 128).

Мармадюк схватил его [Фродо Тука] за шиворот куртки, вытащил из-под древесного корня и уложил на берегу. Тот почти сразу очнулся, закашлялся и зафыркал.

— Знаешь, — сказал он, — ведь зверюга меня сбросила! Я почувствовал и увидел: толстый корень взял да и крутанулся, и сбросил меня в воду.

— Тебе приснилось, — сказал Мармадюк. — Я оставил тебя спящим, хоть и подумал, что место для сна ты выбрал довольно глупое.

— А как же те двое? — спросил Фродо. — Любопытно, какие сны привиделись им?

Они обошли к той стороне, что глядела на сушу. Тут Мармадюк и понял тот щелчок. Одо исчез. Трещина, в которой он лежал, сомкнулась так, что не видно было ни щёлки. Бинго попался: его трещина сомкнулась примерно по пояс…

Стоит упомянуть и несколько мелких частностей топографии. В наброске (с. 111) сказано, что холмик был увенчан соснами, и это сохранилось: на нём был «узел сосен на вершине», под которыми сидели хоббиты. В FR (с. 124) холм уподоблен лысой голове, а деревья вокруг — «густым волосам, что обрывались резким кругом вокруг обритой макушки». — Когда позже они вышли к концу овражка и взглянули из-за деревьев на Уитивиндл, они оказались на вершине обрыва:

Вдруг лесные деревья кончились, и овражек завершился вершиной откоса, что был почти обрывом. Через него нырял поток и падал чередою малых водопадов. Поглядев вниз, они увидели, что под ними — широкое пространство травы и камышей…

Мармадюк сполз к реке и пропал в высокой траве и низких кустах. Спустя время он снова появился и окликнул их с лоскута дёрна футах в тридцати ниже. Он доложил, что между откосом и рекой земля довольно твёрдая…

В FR (с. 126) ясно, что хоббиты, идя по ручейку вниз по овражку, достигли уровня долины Уитивиндла, ещё будучи в глухом лесу:

Дойдя до прогалины, они обнаружили, что спустились через расщелину в высоком крутом откосе, почти обрыве. У его подножия было широкое пространство травы и камышей…

[Мерри] вышел на солнечный свет и пропал в высоких травах. Спустя время он снова появился и доложил…

Затем, в первоначальной версии, возникает тревога о спуске пони с обрыва; на деле они спустились без труда, но Фродо Тук «слишком налёг на травянистый бугор, что торчал ступенькой, и последние футов пятнадцать кубарем полетел вниз головой; впрочем, внизу он не больно ушибся, ибо земля была мягкой». В FR (с. 127) хоббиты просто «вышли вереницей» из деревьев.

Последняя часть главы, в которой появляется Том Бомбадил и которая кончается теми же словами, что и в FR («золотой свет был кругом них»), так близка к окончательной форме,[3] что упомянуть нужно лишь одну малость. Здесь так же ясно, как в FR, что тропа, по которой шли хоббиты вдоль Уитивиндла, лежала на северной стороне реки — той, с которой они спустились из леса, — и потому странно, что подход к дому Тома Бомбадила описан так:

Трава под ногами была гладкой и короткой, словно скошенной и обритой. Опушка леса позади была подстрижена и опрятна, как изгородь. Тропа была окаймлена белыми камнями и, круто свернув влево, перешла через мостик. Затем она вилась вверх, на вершину круглого холмика…

Но тропа уже шла по левому берегу реки, поднимаясь вверх по течению. Позднее этот текст был очень сильно выправлен, и версия FR почти достигнута, однако эта подробность сохранилась: «Тропа была обрамлена белыми камнями и, круто свернув влево, повела их через деревянный мостик». Ещё позднее слово «влево» было изменено на «вправо», подразумевая, что дом Тома Бомбадила лежал на южной стороне Уитивиндла. В FR о мостике не упомянуто. Карта Шира, сделанная моим отцом (см. с. 107: карта I), вероятно, показывает, что он передумал на этот счёт: исподний карандаш показывает «TB» с тёмной отметиной подле него на южной стороне, тогда как чернильный слой поверх показывает дом к северу от потока. См. далее с. 327–328.

Заметка о Томе Бомбадиле

Том Бомбадил, Голдберри, Старый Вяз и умертвие к тому времени существовали уже довольно давно, появившись в печати на страницах «The Oxford Magazine» (т. LII, № 13, 15 февраля 1934 года). В письме 1954 года мой отец сказал:

Не думаю, что