Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

Леса. Дерево не умерло, хотя сердце его сгнило, пока злоба Старика тянула силу из земли и воды и растекалась, как сеть, как тонкие нити корней в почве и незримые пальцы-прутики в воздухе, пока не заразила или не подчинила почти все деревья по обе стороны долины.[5]

Речь Бомбадила про умертвий с Курганов сохранилась почти слово в слово в FR (с. 141–142), с одним отличием: вместо «Тень вышла из тёмных мест далеко-далеко» в FR здесь стоит «Тёмная тень поднялась из самой середины мира»; в исподнем карандашном тексте (см. примеч. 3) читается «тёмная тень поднялась с Юга». В конце его речи, где в FR стоит «всё дальше и назад уходил Том, распевая, в древний звёздный свет», в нынешней версии — «и ещё дальше уходил Том, распевая, назад, прежде Солнца и прежде Луны, в старый звёздный свет».

Подробность, достойная замечания, — фраза в старой версии: «Минули ли утро и вечер одного дня или многих дней, Бинго сказать не мог (да и наверное так и не узнал)». Слова в скобках вскоре предстояло убрать, когда датировка пути к Бри сделалась точной; хоббиты гостили у Бомбадила 26-го и 27-го сентября и ушли утром 28-го (см. с. 160).

Ответ Тома Бомбадила на вопрос Бинго «Кто ты, Хозяин?» имеет несколько любопытных отличий от окончательной формы (FR, с. 142):

— Э, что? — сказал Том, садясь, и глаза его блеснули во мраке. — Я Абориген, вот кто я, Абориген этой земли. [Сразу вычеркнуто: Я говорил на множестве[6] языков и звался многими именами.] Помяните моё слово, весёлые друзья: Том был здесь прежде Реки и Деревьев. Том помнит первый жёлудь и первую дождевую каплю. Он прокладывал тропы прежде Большого Народа и видел, как пришёл Малый Народ. Он был здесь прежде королей, могил и [призраков >] умертвий. Когда эльфы уходили на запад, Том был здесь уже — прежде чем согнулись моря. Он видел, как Солнце взошло на Западе, а Луна за ним следом, прежде чем был установлен новый порядок дней. Он знал тьму под звёздами, когда она была безбоязненной, — прежде чем Тёмный Владыка пришёл Извне.

В FR Том Бомбадил называет себя «Старейшим», а не «Аборигеном» (ср. заметки, данные на с. 117: «Том Бомбадил — „абориген“»), а отсылка здесь к тому, что он видел, как «Солнце взошло на Западе, а Луна за ним следом», была опущена (хотя «Том помнит первый жёлудь и первую дождевую каплю», что сохранилось, говорит о том же). Слова эти крайне удивительны, ибо в «Квенте Сильмариллион», которую мой отец отложил лишь в конце предыдущего года, рассказано, что «Рана [Луна] была изготовлена и снаряжена первой и первой взошла в область звёзд, и была старшею из светил, как Сильпион — из Древ» (V. 240); и Луна впервые взошла, когда Финголфин ступил на Средиземье, а Солнце — когда он вступил в Митрим (V. 250).

Том Бомбадил был «здесь» во время Эпох Звёзд, прежде чем Моргот вернулся в Средиземье после уничтожения Древ; не к этому ли событию отсылал он в словах (сохранённых в FR) «Он знал тьму под звёздами, когда она была безбоязненной, — прежде чем Тёмный Владыка пришёл Извне»? Надо сказать, что вряд ли Бомбадил назвал бы Валинор за Великим Морем «Извне», тем более что это было за многие века «прежде чем согнулись моря», когда потонул Нуменор; куда естественнее было бы толковать это слово как «Внешняя Тьма», «Пустота» за Стенами Мира. Но в мифологии, как она была, когда мой отец начинал «Властелина Колец», Мелькор вошёл в «Мир» вместе с прочими Валар и не покидал его вплоть до окончательного своего поражения. Лишь с возвращением отца к «Сильмариллиону» по завершении «Властелина Колец» вошёл рассказ, найденный в изданной книге (с. 35–37), о Первой Войне, в которой Мелькор был побеждён Тулкасом и изгнан во Внешнюю Тьму, откуда тайно вернулся, пока Валар отдыхали от трудов на острове Алмарен, и низверг Светильники, положив конец Весне Арды. Похоже, стало быть, что либо Бомбадил на деле отсылает к возвращению Моргота из Валинора в Средиземье, вместе с Унголиант и неся Сильмарилли, либо же мой отец уже к этому времени развил новое представление о ранней истории Мелькора.

После отсылки к фермеру Мэгготу, от которого Том Бомбадил почерпнул своё знание о Шире и которого он «как будто почитал особой более важной, чем им мнилось» (FR, с. 143), этот текст прибавляет: «Мы сродни, он и я. В некотором роде: дальне и давно, но довольно близко для дружбы» (в первоначальном черновике: «Мы в родстве, сказал он, дальнем, очень дальнем, но довольно близком, чтобы считаться»). Ср. заметки, данные на с. 117, о возможности того, что фермер Мэггот вовсе не был хоббитом, а существом совершенно иного рода, сродни Бомбадилу.[7] В конце этого отрывка отсылка FR к сношениям Тома с эльфами и к тому, что он имел вести о бегстве Фродо (Бинго) от Гилдора, в нынешнем тексте отсутствует. (Том, правда, сказал ранее, FR, с. 137, что он и Голдберри слышали об их странствии и «смекнули, что вы вскоре спуститесь к воде», и это есть в обоих первоначальных текстах.)

О том, как Том расспрашивал Бинго, здесь сказано, что Бинго «поймал себя на том, что рассказывает ему о Бильбо Бэггинсе, и о собственной своей истории, и о деле своего внезапного бегства больше, чем рассказывал прежде даже трём своим друзьям»; в FR (с. 144) это стало «рассказывает ему о Бильбо, и о собственных своих надеждах и страхах больше, чем рассказывал прежде даже Гэндальфу». Можно заметить, что в старом повествовании до сих пор не было и намёка на то, что уход Бинго из Хоббитона был «внезапным бегством», — разве что в «предисловии», данном в Главе III, где Гэндальф сказал ему перед Угощением: «Но уходить тебе надо поскорее» (с. 83).

Эпизод с Томом и Кольцом рассказан почти теми же словами, что и в FR, с единственным и весьма малым отличием: когда Бинго надел Кольцо, Том вскричал: «Эй, ты куда это, Бинго? Чего ухмыляешься? Устал болтать? Сними-ка это своё Кольцо и посиди-ка минутку. Нам надо ещё потолковать…» Против этого мой отец позднее написал: «Сделать прозрение яснее» — и заменил (после «ты куда это?»): «Думал, я не увижу, когда ты надел Кольцо? Ха, Том Бомбадил ещё не настолько слеп. Сними своё золотое Кольцо и посиди минутку».

Наконец,