Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

земли, вовсе им незнакомые, лежащие за пределами всех, кроме самых дальних, преданий Шира, и они начинали чувствовать себя по-настоящему одинокими, изгнанными и довольно беспомощными. Но Том теперь желал им последнего прощания, веля держаться бодро и скакать дотемна без остановки.

Карандашный текст продолжается:

Но он ободрил их — немного, — сказав, что, по его догадке, Всадники (или некоторые из них) ищут теперь среди курганов. Ибо он, кажется, думал, что Всадников и умертвий связывает какое-то родство или сговор. Если так, в конце концов могло оказаться к лучшему, что они были схвачены. От него они узнали, что в нескольких милях по дороге была старая деревня Бри, на западной стороне Холма Бри.[6] В ней был трактир, которому можно доверять: «Белый Конь» [надписано сверху: Гарцующий Пони]. Хозяин был добрый человек и небезызвестен Тому. «Только помяните моё имя, и он обойдётся с вами честно. Там вы уснёте крепко, а после утро споро отправит вас в путь. Ступайте теперь с моим благословением». Они умоляли его дойти с ними до трактира и выпить с ними ещё разок. Но он рассмеялся и отказался, сказав: «Тому надо приглядеть за домом, и Голдберри ждёт». Затем он повернулся, подбросил шляпу, вскочил на спину Лампкина и поехал за насыпь, прочь, распевая, в сгущающиеся сумерки.

Этот отрывок, вплоть до «Ступайте теперь с моим благословением», был отвергнут, и новая версия написана чернилами на отдельном листе; этот второй текст совпадает с прощальной речью Тома в FR, с. 159 («Том даст вам добрый совет…»), но здесь он выписан стихотворными строками и с такими отличиями: «достойный хозяин» — Барнабас Баттербур, а не Барлиман, и отсылка к нему сопровождается такими строками:

He knows Tom Bombadil, and Tom’s name will help you.

Say ‘Tom sent us here’ and he will treat you kindly.

There you can sleep sound, and afterwards the morning

Will speed you upon your way. Go now with my blessing!

Keep up your merry hearts, and ride to meet your fortune!

Он знает Тома Бомбадила, и Томово имя вам поможет.

Скажите: «Том прислал нас сюда» — и он встретит вас радушно.

Там вы уснёте крепко, а после поутру рассвет

Споро отправит вас в путь. Ступайте теперь с моим благословением!

Храните сердца весёлыми и скачите навстречу удаче!

Что эти переделки позднее первого карандашного черновика следующей главы, видно из того, что на всём протяжении того черновика трактирщика звали Тимоти Тайтус, ещё не Барнабас Баттербур (с. 140, примеч. 3).

Конец этой главы снова надписан чернилами, но, насколько я могу разобрать, лишь чтобы прояснить почти нечитаемый карандашный текст:

Хоббиты стояли и глядели ему вслед, пока он не скрылся. Затем, с тяжёлым сердцем (несмотря на его ободрение), они сели на пони, не без оглядок назад вдоль Дороги, и медленно тронулись в вечер. Они не пели, не разговаривали и не обсуждали события прошлой ночи, а молча брели вперёд. Бинго и Мерри ехали впереди, Одо и Фродо, ведя запасного пони, — позади.

Совсем стемнело, прежде чем они увидели огоньки, мерцающие в некотором отдалении впереди. Перед ними вздымался Холм Бри, преграждая путь, тёмным склоном на фоне туманных звёзд, и под ним, на западной его стороне, уютно гнездилась деревенька.

Глава 8. ПРИБЫТИЕ В БРИ

Мой отец без перерыва перешёл к описанию жителей Бри. Впоследствии он надписал первоначальный карандашный текст чернилами, и в этом виде, по необходимости, я и привожу его здесь.[1]

В некотором смысле небольшая — в ней было, пожалуй, около пятидесяти домов на склоне холма и большой трактир из-за движения по Дороге (хотя теперь оно стало меньше прежнего). Но на деле это была деревня, выстроенная Большим Народом, — главным образом (ближайшее к Ширу оседлое поселение этого рослого и загадочного племени). Немногие в те дни селились так далеко на Западе, и народ Бри (вместе с соседними деревнями Стэддл и Крик) был общиной чудно́й и довольно обособленной, не принадлежавшей никому, кроме самих себя (и более привычной иметь дело с хоббитами, гномами и прочими чудны́ми обитателями мира, чем были или есть привычны люди Большого Народа). Они были смуглолицы, темноволосы, широки, коренасты, веселы и независимы. Ни они, ни кто-либо другой не знал, почему и когда они поселились там, где жили. Земля в тех краях и на многие мили к востоку была в те дни довольно пуста.

Этот отрывок мой отец затем вычеркнул и начал заново. Он всё ещё нумеровал страницы непрерывно от начала Главы VI (истории об умертвии), но, дойдя до песни Бинго в трактире, осознал, что давно уже зашёл в новую главу, и проставил здесь «VII» — то есть в начале этого нового рассказа о народе Бри. И снова без заглавия.

Рукопись этой главы — документ чрезвычайно запутанный: карандаш, надписанный чернилами (порой остающийся отчасти разборчивым, порой нет), карандаш не надписанный, но перечёркнутый, карандаш, оставленный как есть, и свежее сочинение чернилами, вместе со вставками на листках и сложными указаниями для вставок. Нет оснований полагать, что «слои» значительно разнесены во времени, но история развивалась по мере того, как отец писал, и единственный способ дать связный текст — привести рукопись в её последней форме. Глава дана почти полностью, ибо, хотя многое было сохранено, лишь по полному тексту ясно видно, какова́ была история, но для удобства я делю её в этой книге на две главы, разрывая повествование там, где кончается глава 9 FR («Под вывеской „Гарцующего Пони“») и начинается 10-я («Бродяжник»).

Взаимосвязи строения глав в дальнейшей части истории неизбежно сложны, и лучше всего их видно из таблицы:

[Здесь в оригинале — таблица соответствия черновых глав главам FR.]

В начале этого текста видно, что присутствие Людей в Бри было временно оставлено, и описание их облика в только что приведённом отвергнутом отрывке теперь применено к хоббитам земли Бри; трактирщик — хоббит, а у «Гарцующего Пони» круглая парадная дверь, ведущая в склон Холма Бри.

В Бри (и в соседних деревнях Комб и Арчет)[2] жил, конечно, хоббичий народ. Далеко не все хоббиты жили в Шире, но Чужаки были народ деревенский, чтобы не сказать (хотя в Шире часто так говорили) неотёсанный, и в большом счёте их не держали. Вероятно, их было куда больше рассеяно