Как построить магическую академию? - Ксения Кис

Это были записи ритуалов. Страшных и темных ритуалов, о которых говорил Стайхон!

Так, а что насчет проклятия и портретов?

В ритуальных тетрадях про них не было прямой инструкции. Но если эти некроманты когда-то решили, что дом должен говорить, почему бы его не заставить говорить то, что необходимо?

Неприятная мысль дернула меня за волосы изнутри: а что, если «родовая галерея» — не родовая? Если лица на стенах — не те, кого нянчили эти камни?

Логичнее всего — смотрительские книги. Я вернулась к каталогу и выбрала «Описи имущества — финансовая часть». Глава «Приобретения декоративных элементов». Внутри — тесно сбитые колонки, суммы, печати лавок и для особо важных — маленькие сургучные кружки на нитке, приглушённые временем до тёмно-вишнёвого.

«Полотно, масло, «Юноша с конём на рассвете». Состояние — удовлетворительное. Поставщик: мастерская «У Гайи», Прибрежный ряд, 7. Год АЛ-127.»

«Полотно, масло, жанровые, «Игроки». Состояние — отличное. Поставщик: «Склад господина Хартвика», Старый порт, 3. Год АЛ-131.»

«Полотно, масло, «Рыцарь с цветами». Состояние — отличное. Поставщик: «Алый Гобелен», Площадь Башмачников, 2. Год АЛ-129.»

«Полотно, масло, «Женщина с кошкой». Состояние — спорное. Поставщик: скупщик частный, имя неразборчиво. Год АЛ-133.»

«Полотно, масло, «Представитель кочевого народа». Состояние — хорошее. Поставщик: «Третья лавка слева», Подземный ряд. Год АЛ-128.»

Информация про картину с девушкой с веером тоже нашлась, ее купили чуть позже остальных.

Я присвистнула сквозь зубы. Разные годы, разные места, разные руки. Никаких фамилий, никаких указаний «писано с натуры в Доме». Ничего.

Я сверила номера, переписала на бумажку, положила сверху скрепку из согнутой булавки и поднялась.

Коридор с портретами встретил меня, как старый театр — недостатком света и излишком внимания. Пламя фонаря вытянулось в тонкий язык, стены зашуршали краской.

Я быстро отыскала первую картину: юношу с конем.

— Э-э… — протянул он, когда я подхватила раму снизу. — Прекрасная леди, может, не надо… меня всегда укачивает вверх ногами.

— Терпи, — сказала я и нагло перевернула. Дерево жалобно скрипнуло, а с обратной стороны тёмным блеснул штамп: «У Гайи», обведённый дважды, номер АЛ-127-5. Я водила по нему пальцем. — Так. Есть.

— Укачивает! — взвизгнул парень, а конь подтвердил это фырканьем. — Мы вообще не любим так. Это противоестественно.

— Тебе противоестественно — мне очень естественно, — буркнула я и перешла к «Игрокам». Три старичка уже оживились: один ставил что-то на невидимый стол, другой стягивал колоду с ласковым, профессиональным прищуром, третий вытягивал губы в трубочку, как будто собирался свистнуть.

— Ставлю на то, что девица ищет улики, — сказал первый, почесав крашеную щёку крашеным ногтем.

— А я — что она ничего не найдёт, — отозвался второй. — Мы же не нашли.

— Но мы и не искали.

— Я ставлю на то, что кошка царапнет, — задумчиво выдал первый и подтолкнул колоду.

— Я ставлю вашу колоду в угол, — сказала я и перевернула их. Они забарахтались в собственной раме, смешно и немного жалко, а сзади с сухим шелестом показался штамп «Склад господина Хартвика», номер АЛ-131-1/3.

— Красавица, верни на место! Карты потеряются!

— Тишина в зале, — сказала я и пошла к следующему.

Рыцарь с букетом был смешон своей безупречностью: он поклонился до легкой ржавчины в суставах.

— Прекрасная леди, позвольте… я помогу, — предложил он.

— Как?

— Подержу раму?

— Не сможешь, так что лучше подержи мысли при себе, — буркнула я, переворачивая и его. На обороте — «Алый Гобелен», печать точная, как фраза вежливого отказа; номер АЛ-129-12. Я сверила, отметила.

— О, — сказал он с легкой растерянностью. — Никогда не думал о своей спине.

— Зря. У всех есть спина, — ответила я и подступила к старушке с кошкой.

Она встретила меня глазом, острым, как шило.

— Не тронь, — сказала старуха. — Мурка, фас.

Кошка прижала уши, выгнула спину дугой и зашипела.

— Это музейное исследование, — сказала я ровно. — Не мешайте.

— Мурка, цапни ей рукав!

Мурка действительно шлёпнула лапой по краю рамы, когти звонко щёлкнули по дереву. Я перевернула портрет, стараясь не подставляться, и увидела кляксу в том месте, где должен был быть поставщик. Сверху — размазанная подпись: «частный». Номер АЛ-133-7 проступал чётко, и даже под ним кто-то когда-то попытался соскоблить, но передумал.

— Что ты ищешь?

— Истину, — сказала я, не моргая.

Кирсина орала громче всех. Естественно, я не имела права ее переворачивать, ее укачало, я все испортила, я хамка и вообще леди так себя не ведут. Но ничего, я переживу, а вот номер и тут сошелся.

Последним был мужчина в лохмотьях. Он снова улыбался до ушей, как будто успел украсть мешок золота, и тянул руку к моему карману так очевидно, что я невольно прикрыла его ладонью.

— Ой, извини, привычка, — сказал он без тени сожаления. — Ты так мило звенишь железячками. Что ищешь? Если золото — у меня его нет. Если правду — её лучше сперва украсть, а потом уже искать.

— И то, и другое, — сказала я, переворачивая его.

На обороте — «Третья лавка слева», чернильный усач нарисован рядом с печатью для красоты; номер АЛ-128-2. Я отметила последнее и отошла на шаг. Листы в блокноте сухо шевельнулись. Воздух в коридоре стал плотнее: это портреты переговаривались уже между собой, не забывая, впрочем, поглядывать на меня.

— И что она делает? — спросил юноша с конём дрожащим шёпотом.

— Считает, — важно сказал один из игроков. — Сверяет, как в хорошей игре. Смотри, смотри — брови у неё сходятся домиком. Это значит, она что-то нашла.

— Что можно найти сзади картины? Все интересное спереди!

— Прекрасная леди, я бы предпочёл понимать вместе с вами, — подал голос рыцарь. — Мы… не привыкли к тому, что нам заглядывают за спину. Это… интимно.

— Ты бы ещё цветами прикрылся, — фыркнула старуха. — Ингрит, ты скажешь, чего ты там начиталась?

— Что тебя беспокоит? — спросил мужчина в лохмотьях мягко.

— Завтра расскажу, — задумчиво произнесла я. Сказать портретам сегодня, так они весь дом перебудят. А будить ребят среди ночи не хотелось.

Правда я все равно просчиталась, и когда утром вышла из спальни, меня уже недовольно поджидала вся компания.

— Ну и что ты делала ночью? — накинулся на меня Лик. — Нам портреты все доложили!

Я вздохнула, понимая, что даже не успела подготовить связную речь.

Все ребята таращились на меня с любопытством, и Лишь Стайхон стоял в стороне с каменным лицом.

— Ждите меня в столовой, я сейчас приду.

— А ты куда? — не унимался Лик.

— Не скажу!

Я быстро побеждала в библиотеку, чтобы взять все записи с доказательствами. И когда с ними пришла в столовую, там