Вольный лекарь. Ученик. Том 5 - Сергей Витальевич Карелин

и хотел вновь усилить его, но вдруг осознал, что в пылу битвы даже не понял, как израсходовал весь запас энергии. Теперь я не мог ни защитить нас, ни использовать теневую иглу. Руночерть задери!

Пока никто не догадался, что мы остались без защиты, я ринулся к топору, схватил его и метнул в бандита, который в это самое время заряжал ружье. Хорошо наточенный топор воткнулся ему в плечо.

— А-а-а! — заорал он во все горло, выронил ружье и рывком выдернул топор из руки. Из глубокой раны начала хлестать кровь. — Помоги! Кондрат, помоги!

Он кричал и с мольбой смотрел на главаря, который не знал, что и делать. Все пошло не по его плану. Ха! Не с тем ты связался, ублюдок!

Я уже хотел подобрать ружье, которое было зажато в руке одного из мертвых бандитов, как вдруг прозвучал оглушительный выстрел. Обернувшись, увидел, что главарь стоит с револьвером в вытянутой руке, а Андрей держится за живот. Между пальцами у него сочится кровь.

— Сте-па, — выдохнул он и рухнул на колени, невидящим взглядом уставившись перед собой.

Главарь же расплылся в улыбке, осознав, что невидимая защита спала, и повернулся ко мне, приготовившись выстрелить. Я схватил булыжник, лежащий на земле, и рванул в сторону. В это самое время прозвучал еще один выстрел, а следом — свист, с которым пуля пролетела рядом со мной.

Почти не глядя, я бросил булыжник в голову главаря и рванул к третьему бандиту — высокому худощавому мужику с большим горбатым носом, который нерешительно переминался с ноги на ногу, ошарашенно наблюдая за тем, что происходит. Было видно, что к такому повороту событий он явно не был готов. Возможно, ни разу не присутствовал при убийстве и оказался здесь по совсем другим причинам. Во всяком случае я вырвал у него из рук старую саблю и процедил:

— Вали отсюда, если хочешь жить.

Два раза повторять не надо было. Он развернулся и со всех ног бросился в щель между строениями. В это время прозвучал еще один выстрел. Пуля пролетела так близко, что я почувствовал горячий след воздуха на своей щеке.

Сжимая в руке саблю, я рванул к главарю, который одной рукой целился, а второй держался за затылок. Все-таки я попал в него булыжником.

Прицелившись, он снова выстрелил, но я резко ушел в сторону, в два прыжка достиг его и ударил саблей по руке. Хорошо наточенное лезвие почти не встретило сопротивления, отрубив кисть. Бандит заорал дурным голосом и ошалелыми глазами уставился на обрубок, из которого хлестала кровь.

Мне не было до него никакого дела, поэтому, бросив саблю на землю, ринулся к Андрею, который уже повалился на бок и, скрючившись, держался за раненый живот. Он дышал часто и поверхностно, лицо побелело, губы искусаны от боли. Мой друг умирал.

— Я тебе помогу, — выдохнул я и, опустившись рядом с ним на колени, первым делом проверил уровень энергии — хватит лишь на одну слабенькую руну. Недолго думая, нанес «Исцеление». Этого явно было мало, но сейчас главное остановить кровь и уменьшить ранение.

— Иди, спасайся, — выдавил Андрей и перевел взгляд на меня.

— Молчи, не трать силы понапрасну, — отмахнулся я и огляделся.

Пятеро бандитов лежали мертвыми. Тот, которого я ударил топором — убежал. Еще одного я сам отпустил. И только главарь сидел, прислонившись к стене, и выл, держась за кровавый обрубок. Ему теперь явно не до нас — самому бы выжить.

Судя по тому, что после выстрелов сюда никто еще не прибежал, мы ушли от жилых домов достаточно далеко. Либо все привыкли к тому, что здесь творится. Как бы то ни было, оставаться здесь нельзя — надо спасать Андрея.

— Придется потерпеть, будет больно, — предупредил я и принялся поднимать его на ноги.

— Степа, уходи, спасайся. Я уже не жилец, — слабым голосом выдавил он.

— Не говори ерунды. Если Агнию смог спасти, то и тебя смогу, — рывком я поднял его на ноги и уже хотел перекинуть через плечо, но в таком положении я бы давил на его рану, поэтому пришлось взять Андрея на руки.

Он застонал и вновь прикусил губу, чтобы не взвыть.

— Знаю, больно, но надо потерпеть. У меня не осталось энергии, поэтому пока ничем помочь не могу, — сказал я, семеня ногами по неровной ухабистой дороге с торчащими из нее булыжниками. — Не думай о плохом, ты выживешь. Со мной и не такое случалось. Однажды я чуть ноги не лишился, когда попал в ловушку западных кочевников. Капкан раздробил все кости на левой ноге до самого колена, но уже через неделю я снова приступил к защите границы, — проговорил я, стараясь отвлечь его.

— Какие еще кочевники? Какая граница? Хватит лапшу вешать, — он хмыкнул, но тут же скривился от боли.

— Да, ты прав, я все это выдумал, но зато ты развеселился, — быстро сориентировался я, ведь на мгновение позабыл, где нахожусь.

За очередным поворотом я наконец вышел из бесконечного лабиринта складских сооружений и увидел, что неподалеку, там, где стояли крайние дома, собралась толпа зевак, а нам навстречу по дороге скачут три всадника в мундирах городовых. Ага, значит, люди все слышали и отправили за служивыми. Это хорошо.

Не спускаясь с лошадей, городовые окружили нас и выставили перед собой револьверы.

— Кто такие? Что здесь делаете? — грозно выкрикнул один из них — пожилой городовой с козлиной бородкой и маленькими черными глазами.

— Мы — пассажиры «Графини». На нас напали. Помогите отнести друга до парохода. Там ему помогут.

— Кто напал? Где это произошло? — настороженно спросил он.

— Там, в тупике, — кивнул я головой. — Они все еще там. Те, кто не смог сбежать.

Пожилой дал задание остальным двум проверить мои слова, затем обратился к зевакам с просьбой помочь с раненому. Один вызвался принести лестницу и на ней унести Андрея.

— Может, все-таки в нашу больницу? — обеспокоенно проговорил мужчина, увидев ранение в живот. — Там сейчас никого нет, но я за доктором кого-нибудь отправлю.

— Нет, не надо. Я сам — знахарь, — махнул я рукой и взялся за одну из жердей лестницы. За остальные взялись местные жители, и мы быстро понесли Андрея к пристани.

Городовой, после того как ему доложили, что найдены трупы, пошел с нами. Как оказалось,