Друид. Вне времени - Виктор Молотов

— Это я понимаю, — так же тихо ответил я. — Особенно после случая со стражником.

Ведь что с ним было на самом деле, смотрителю мы не сказали. Также списали на больное сердце.

Я усадил брата и сестру в повозку сразу, не задерживаясь во дворе ни одной лишней минуты. С крыльца нам вслед смотрел Фрол Игнатьевич, и взгляд его багрового лица я чувствовал спиной до самых ворот.

Наш кучер тронул лошадей, решётка осталась за спиной, и глухие стены острога поползли назад. Сила возвращалась ко мне с каждой саженью, и по тому, как разом выпрямились спины близнецов, я понял, что чувствуют они сейчас то же самое.

Варвара прикрыла глаза и подставила лицо ветру, Вениамин сжал и разжал пальцы, глядя на собственные руки так, словно проверял вернувшийся инструмент.

— Мы всё честно отработаем, — сразу заявила девушка.

— Варя… — брат дёрнулся её остановить, но не успел.

— Что «Варя»? Я двадцать два года Варя, — отрезала она, не поворачивая головы. — Людям, которые платят за нас тысячу сто рублей, положено сказать это сразу, а не мяться, как ты любишь.

— Положено сначала узнать, зачем мы им понадобились, — процедил Вениамин. — А потом уже раздавать обещания на годы вперёд. Тебя один раз уже подвела эта привычка: говорить раньше, чем думать.

— Меня подвела твоя привычка верить бумагам, — огрызнулась Варвара. — Напомнить, чья подпись стояла первой?

Они сцепились взглядами поверх моей головы, и по напряжению было понятно, что перепалка эта идёт у них не первый год и закончится нескоро. Даже голоса у близнецов в споре звучали одинаково, с одной и той же упрямой ноткой.

— Отработаете. В этом можете не сомневаться, — серьёзно ответил я и подождал, пока оба взгляда, одинаково серых и настороженных, сойдутся на мне. — Но перед этим рассказывайте: зачем вы стражника отравили?

Глава 13

Вместо ответа брат и сестра переглянулись между собой. Разговор этот шёл у них без единого слова, одними глазами, и длился он секунды три: она спрашивала, он взвешивал, оба спорили и оба уступали, всё разом и молча.

У близнецов, похоже, имелся собственный язык взглядов, недоступный остальному миру. Потом Вениамин слегка кивнул, и Варвара заговорила, глядя всё туда же, в борт повозки.

— Стражник этот из молодых, — голос её звучал ровно. — Нас с братом развели по разным крыльям сразу, мужское и женское, так у них заведено. И в первый же день он поставил мне условия. Либо я буду его, либо он устроит мне «сладкую жизнь», — она изобразила пальцами кавычки, и в этом жесте было довольно много злости. — Я отказалась. Тогда он решил не ждать и взять силой, прямо в коридоре у прачечной. Я вырвалась и убежала. А вечером он подошёл к решётке и пообещал, что всё равно всё случится, следующей же ночью, и что выбора у меня не будет. В его смену все двери открываются. Он это сказал спокойно, понимаете? Не грозил даже. Как о погоде говорил.

Она замолчала, сглотнула и продолжила уже по-деловому, будто отчитывалась о проделанной процедуре:

— Тогда мы с братом придумали эту схему. Перекинуться парой слов на прогулке нам всё же удалось, двор-то общий. Наперстянку протащила ещё с воли, она у меня была спрятана хорошо — в складках платья. Убивать мы не хотели. Доза была чётко выверена, я в травах разбираюсь, это моя часть лекарского дела: брат режет и шьёт, я по зельям и отварам.

Мотив понять было можно — девичья честь. Но убийство? Очень скользкий и спорный момент…

— Стражник должен был слечь. На пару недель, не больше, — поддержал её брат.

— Отлежался бы, поднялся, а там глядишь и позабыл бы про меня: таким, как он, быстро становится не до охоты, когда собственное сердце напомнит о себе. А почему ему становилось всё хуже, я не знаю, — Варвара помотала головой, и впервые за весь рассказ в её голосе прорезалась растерянность. — Я ночами считала и пересчитывала. Доза не могла его убить. Не могла.

Я немного помолчал, выдерживая нужную паузу. Гладышев тоже не спешил раскрывать секрет.

В целом, я узнал, что хотел. И решил не винить этих двоих за отравление, у них не было иного выбора — начальник тюрьмы или кто другой в этом гиблом месте не стал бы заступаться за девушку. Однако следовало обозначить им жёсткие правила, чтобы такого никогда не повторилось на моих землях.

— А хуже ему становилось вот почему, — наконец заговорил я. — Не предусмотрели вы одного: тюремный лекарь увидел слабое сердце и стал лечить его от сердца. Той же самой наперстянкой. Ваша доза вышла из него за две недели, как ты и рассчитала. А казённые капли капали дальше.

Услышав это, Варвара на миг замерла. По её лицу прошла целая череда выражений, от неверия до ужаса, и закончилось всё тем, что она прикрыла глаза и медленно выдохнула.

А вот брат её взял и рассмеялся.

— Лекарь, — выговорил он сквозь смех. — Казённый лекарь! Нас месяц держали в яме за душегубство, которое совершал их собственный лекарь, с записью в журнале. Варя, ты слышишь? Мы дозу неделю считали, по крупице вымеряли, чтобы, упаси боги, не убить. А убивал его всё это время человек за казённое жалованье. Мы ещё и виноваты остались!

Варвара молча пихнула брата локтем в бок, и по отработанности движения было понятно, что делает она это далеко не в первый раз.

— Отсмеялся? — спросил я, и голос мой согнал остатки улыбки с его лица быстрее пощёчины. — Тогда слушайте оба внимательно, потому что повторять не буду.

Повозка катилась по темнеющей дороге, Гладышев рядом со мной делал вид, что дремлет, и по тому, как неподвижно он держал голову, было ясно, что не пропускает ни слова.

— Я предоставлю вам работу, — начал я. — Работать будете бесплатно до тех пор, пока не отработаете долг полностью, всю тысячу сто двадцать. Точный срок обговорим в поместье, когда вы своими глазами увидите фронт работ и я пойму, чего вы оба стоите в деле. У меня санаторий, работа будет лечебная, по вашему прямому ремеслу, так что в грязи копаться не заставлю.

Оба кивнули, и я продолжил:

— Дальше. Если возникнут какие-то конфликты, с кем угодно, хоть с пациентом, хоть со егерем, хоть с самим государем, вы идёте и говорите мне. А не решаете сами. Никакой самодеятельности я не потерплю. Один раз она уже стоила вам месяца карцера, при том, что