Аватар. Я маг огня с Системой Истинного Пламени. Том 1 - 2pKov

— Давай живее! Лейтенант приказал сворачиваться, мы выдвигаемся дальше по следу!

Каэн шумно выдохнул, чувствуя, как холодный пот катится по спине под плотной тканью мундира. Он только что совершил государственную измену. За одну эту фразу по законам Народа Огня его ждал трибунал.

Он опустился на одно колено. Мальчик дернулся, ожидая удара в темноте, но Каэн лишь медленно, чтобы не напугать еще больше, снял с пояса форменную флягу.

— Тише, — шепнул Каэн на чужом, но понятном каждому языке интонаций. Он отстегнул пробку и протянул флягу вперед, поставив ее на доски прямо перед лицом ребенка. — Пей.

Мальчик недоверчиво скосил глаза на металлическую емкость, затем на безликую маску солдата. Жажда и потеря крови взяли свое. Дрожащей, перемазанной грязью рукой он потянулся к фляге, вцепился в нее и начал жадно пить, давясь водой.

Каэн не смотрел на него. Его взгляд скользил по полу. От того места, где мальчик прятался изначально, до его текущего укрытия тянулся отчетливый влажный след. Кровь впиталась в труху и серый пепел. Если любой сержант или даже простой матрос заглянет сюда и чиркнет огнивом — след будет виден как на ладони.

Нужно было скрыть улики.

Каэн поднял правую руку. Он закрыл глаза на секунду, восстанавливая ритм дыхания. Вдох через нос. Воздух опускается в центр тяжести. Никакой ярости. Никакого желания разрушать. Только необходимость создать точечный, управляемый жар.

Он открыл глаза и активировал недавно освоенную технику «Ровная ладонь». Но вместо того, чтобы покрыть огнем всю кисть, Каэн сосредоточил энергию на указательном и среднем пальцах. На их кончиках вспыхнули два крошечных, но неестественно ярких огонька. Пламя не дрожало. Рассеивание энергии, как и подтверждала Система, было минимальным.

Мальчик отпрянул, выронив флягу, но Каэн даже не посмотрел в его сторону.

Он наклонился к полу и провел горящими пальцами прямо над кровавым следом на досках. Дерево зашипело. Кровь мгновенно вскипела, почернела и превратилась в сухую углеродную корку. Каэн вел рукой медленно, выжигая пятно за пятном, спаивая древесную пыль с пеплом. Он контролировал температуру так, чтобы дерево не загорелось, а лишь обуглилось, сливаясь с общим фоном сгоревшего сарая.

Запах жареного мяса и паленого дерева ударил в нос, но Каэн заставил себя не сбить дыхание. Еще пара секунд, и след полностью исчез, превратившись в обычную прожженную борозду, каких в этой деревне были тысячи.

Он погасил огонь, зачерпнул ногой горсть сухой золы и небрежно рассыпал ее поверх свежего ожога. Идеально.

Мальчик прижимал флягу к груди, глядя на Каэна расширенными от шока глазами. Он не понимал, что происходит. Солдаты Народа Огня жгли дома, убивали и брали в плен. Они не лечили раны и не скрывали следы своих врагов.

Каэн молча указал пальцем на мальчика, затем на нишу, приказывая оставаться там. Затем он коснулся пальцем забрала своего шлема, имитируя жест молчания. «Сиди тихо».

Он развернулся, чтобы уйти, чувствуя странную смесь облегчения и тяжести, когда перед глазами внезапно развернулся золотистый интерфейс.

Не красный. Золотой.

[Анализ ситуации завершен.]

[Зафиксировано прямое нарушение военного устава и отклонение от поведенческого паттерна Народа Огня.]

[Синхронизация с телом: стабильна. Дыхательный ритм: в пределах нормы.]

Каэн внутренне напрягся. Он ожидал системного уведомления. В книгах, которые он читал в прошлой жизни, за такие поступки системы обычно отсыпали очки скрытности, меняли мировоззрение или давали бонус к эмпатии. Но текст, появившийся следом, заставил его замереть.

[Внимание. Интеграция пути Истинного Пламени требует абсолютной честности с самим собой, а не слепого бунта против системы.]

[Диагностический вопрос: Ты спас его, или ты спас свое представление о себе?]

Каэн замер на полушаге. Воздух в легких внезапно стал тяжелым.

«Что?» — мысленно огрызнулся он.

Система не ответила. Вопрос так и висел перед глазами золотыми буквами, равнодушный и безжалостно точный.

Каэн посмотрел на свои руки. На черную ткань перчаток, пропитавшуюся чужим пеплом. Он спас этого мальчишку потому, что ему было его жаль? Или потому, что он до одури боялся стать таким же чудовищем, как те, кто сжег эту деревню? Если бы он выдал ребенка, крик и кровь этого мальчика навсегда остались бы на совести Каэна. Он не хотел нести этот груз. Он поступил так, чтобы ему самому ночью спалось спокойнее. Чтобы доказать себе: «Я не они. Я не из Народа Огня».

Система не награждала его за доброту. Она вскрывала его эгоизм. Она показывала, что его поступок продиктован не столько состраданием, сколько страхом за собственную душу. А Истинное Пламя не терпит иллюзий.

Текст перед глазами медленно растаял, оставив Каэна наедине с этим горьким осознанием.

Снаружи раздался короткий удар гонга — сигнал к сбору. Времени на рефлексию не осталось.

Каэн поправил элементы брони, смахнул с колен крупный пепел и, сделав глубокий вдох, чтобы выровнять сердцебиение, шагнул из полутьмы сарая на серый, затянутый дымом свет.

Улица встретила его хаосом завершающейся операции. Солдаты выстраивались в походные колонны, офицеры проверяли списки. Местные жители, те немногие, что уцелели и не сбежали, сидели на земле под прицелом копий. В воздухе летал черный снег — пепел от сгоревших амбаров.

Каэн быстрым шагом направился к своему отделению, стараясь слиться с серой массой солдат. Никто не должен был обратить внимание на рядового кадета. Он просто шестеренка в огромной военной машине.

Но шестеренка скрипнула слишком громко.

На краю импровизированной площади, у чудом уцелевшего каменного колодца, стоял принц Зуко. Его доспехи блестели тусклым металлом в пасмурном свете. Руки скрещены на груди, спина неестественно прямая. Вокруг него воздух, казалось, дрожал от скрытого жара — Система не врала, принц постоянно сжигал себя изнутри, гиперкомпенсируя свой страх провала агрессией.

Рядом с Зуко на коленях стоял связанный местный староста — тот самый, что ранее дал ложное направление на восток, чтобы спасти деревню от полного уничтожения.

Каэн попытался незаметно встать в задний ряд строя, но в тот же момент Зуко повернул голову. Его здоровый, янтарный глаз безошибочно выхватил фигуру Каэна из толпы.

Каэн почувствовал, как по позвоночнику скользнул холодок. «Не смотри в глаза. Не показывай эмпатию. Ты — пустой сосуд».

Принц отцепился от колодца и медленным, тяжелым шагом направился прямо к его отделению. Солдаты перед ним инстинктивно расступались, чувствуя исходящую от подростка ауру подавленного гнева.

Зуко остановился в двух шагах от Каэна.

— Кадет, — голос принца был тихим, но в этой тишине отчетливо слышалось шипение готовящегося сорваться пламени.

Каэн вытянулся по стойке смирно, глядя прямо перед собой, на уровень плеча принца.

— Да, принц