Расплата Крысолова - Эндрю Гивлер

Потому что таким был Орион. Он заботился о меньших, о слабых членах своей стаи. Я знаю это: я один из них. С тех пор, как Алекс добавил меня в список людей Охотника, он заботился обо мне. В Охоте я нашел место, которого мне не хватало всю жизнь. Нашел семью, которая заменила мне биологическую, которую я потерял.

«Если я не могу защитить свою территорию, то не заслуживаю ее сохранить», — наконец ответил он, не отрывая взгляда от окна. «Кто-то думает, что может безнаказанно причинять вред моим людям. Он ошибается».

У меня по коже побежали мурашки, когда я услышал первобытную ярость, скрывающуюся в голосе Ориона. Несмотря на его суровый внешний вид, этот большой парень на самом деле довольно мягкий. Вид трупов его кузенов разъедал его, как кислота.

«Что мы будем делать?» Я мог только предположить, что это будет что-то жестокое.

«Сначала мы получим ответы».

«А потом убьем их?» Раньше я был таким хорошим мальчиком.

«Потом мы убьем их».

Глава 3

По указанию Ориона нам пришлось пробиваться через пробки Лос-Анджелеса, чтобы добраться до Голливуда, который с 4 до 7 вечера превращается в зону боевых действий. Мы с Алексом протестовали, но Охотник настоял на своем. Орион немного похож на гончую: как только возьмет след, его не остановить. Он также плохо объясняет. Он не сказал нам, куда мы едем и что будем делать, только что нам нужно ехать в этом направлении.

Следуя его указаниям, мы проехали по Голливудскому бульвару, где имена знаменитостей выбиты на тротуаре в звездах, словно какая-то жалкая имитация созвездий на небе. Может быть, оттуда они и взяли эту идею.

Мы свернули с Аллеи Славы и миновали старый квартал, окружающий самую известную улицу страны. Прожив в Лос-Анджелесе всю свою жизнь, я никогда не понимал увлечения туристов этой частью города. Когда-то она, должно быть, была чем-то особенным, но те времена давно прошли. Сегодня здесь жарко, грязно и немного опасно, в зависимости от того, куда вы направляетесь.

Здесь вы никогда не встретите знаменитостей. В Голливуде больше не снимают фильмы. Ближайшие съемочные площадки, о которых стоит упомянуть, находятся в Бербанке — гораздо более приятном районе. Только ностальгия и маркетинг привлекают сюда людей. Все это говорит о том, что у меня нет привычки околачиваться в этой части города, тем более что я живу на другом краю шоссе 405. Здесь нет ничего интересного.

Через несколько кварталов Охотник велел Алексу остановиться. Нам потребовалось десять минут, чтобы найти парковку на улице, которая предназначалась не только для разрешенных автомобилей. Орион перекинул свой клинок через плечо, выскальзывая из фургона. «Вооружайтесь», — проворчал он.

Алекс и я обменялись многозначительными взглядами, но ничего не сказали. Я открыл бардачок и достал пару девятимиллиметровых пистолетов, предложив один из них своему другу. Четыре месяца назад я едва умел пользоваться такой штукой. С тех пор Охотник потратил бесчисленное количество часов, обучая нас обоих вооруженному бою, но для этого калифорнийца все еще казалось нереальным засунуть пистолет за пояс брюк, вылезая из фургона средь бела дня.

Вооруженные и немного опасные, Алекс и я последовали за Орионом, который направился к жилому комплексу. Это было старое пятиэтажное здание, выцветшее и коричневое. На всех окнах задернуты шторы, словно щиты от заходящего солнца. Пара стеклянных дверей вела в вестибюль, на одной из них висела старинная домофонная трубка.

Орион подошел к входу и на мгновение задержал взгляд на домофоне. С раздраженным рыком он набрал комбинацию цифр, и мы втроем замерли в неловком молчании, когда на линии раздались трели помех.

«Нет», — раздался из домофона голос пожилой женщины. «Да», — ответил Орион.

«Я сказала нет, Охотник».

«Я не прошу, карга», — прорычал наш босс. Его правая рука сжалась в кулак, и я удивленно моргнул, увидев, что он теряет самообладание.

«Я не приглашу тебя войти», — прошипел ее голос сквозь помехи на линии, и внезапно я понял. Орион был отчасти человеком, но в то же время и чем-то большим. Когда он впервые пришел ко мне в квартиру, то настоял, чтобы я пригласил его войти, чего не полагается делать с вампирами. Очевидно, если бы я этого не сделал, ему пришлось бы оставить часть своей сверхъестественной силы за дверью.

«Мэтью, выбей стекло». В голосе Охотника звучала холодная ярость.

«Что?» Я поднял голову от домофона и нервно посмотрел на Алекса. Друг встретил мой взгляд глазами, круглыми как тарелки. «Ты хочешь, чтобы я что сделал?» Я участвовал в паре перестрелок, но это было что-то новенькое. Впервые мне пришло в голову, что наличие двух оруженосцев, которые являлись в основном смертными, было удобной лазейкой для Ориона, чтобы обойти правило о том, что сверхъестественные существа должны иметь приглашение.

Он всегда мог послать нас вместо себя.

«Он не сделает этого», — сухо усмехнулся голос.

«Стреляй. В. Дверь». Орион отчеканивал каждое слово. Мое сердце бешено забилось. Я чувствовал себя так, словно меня просили что-то уничтожить — может быть, мир или ценность недвижимости в этом районе. По какой-то причине вытащить пистолет и выстрелить во входную дверь многоквартирного дома в пятницу днем казалось мне слишком сложной задачей.

«Он не станет этого делать», — раздраженно повторила женщина. «Ты сомневаешься в том, что я знаю?»

«Мэтью», — выругался Орион, не отрывая взгляда от домофона. Это выглядело так, словно он участвовал в соревновании в гляделки с человеком по другую сторону. Но там не было камеры; я проверил.

«Э-э, ты уверен?» — выдавил я, медленно потянувшись к оружию, засунутому за пояс, просто чтобы показать, что я что-то делаю. Я не был уверен, что у меня хватит смелости действительно его достать.

«Я же тебе сказала». В ее голосе прозвучал мрачный юмор. Орион проигнорировал ее и начал считать, как родитель, ругающий малыша.

«Три, два...» Моя рука крепче сжала рукоять пистолета, и, вопреки здравому смыслу, я начал доставать его. На самом деле я не хотел этого делать, но иногда это и означает быть оруженосцем. Когда босс говорит «стреляй», ты должен нажать на курок.

«Хватит», — вздохнул голос, словно почувствовав, что я решил подчиниться. «Я устала от этой игры. Поднимайтесь, давайте покончим с этим». Раздалось громкое жужжание, когда женщина нажала кнопку, чтобы впустить нас. Орион рывком распахнул дверь, как будто боялся, что она передумает.

«Что это было?» — спросил я,