Мой муж меня не заказывал - Лизирин

Итак.

Я в чужом теле.

Я замужем за мужчиной, который смотрит на меня как на налоговую реформу в человеческом облике.

Кто-то, вероятно, попытался убить хозяйку этого тела. Прекрасный старт.

Я открыла глаза и как раз успела заметить движение на подоконнике.

Сначала мне показалось, что это просто тень от шторы. Потом тень лениво потянулась, подняла голову, и на меня уставились два ярко-зелёных глаза.

На подоконнике развалился кот.

Большой, угольно-чёрный, с такой густой шерстью, что он напоминал оживший кусок ночи, решивший оценить чужую драму из первого ряда. Хвост свисал вниз медленно и вальяжно, морда была узкой, наглой и выразительной до неприличия. В этом создании вообще было слишком много осознанности для обычного кота и слишком много презрения для существа, которое, по идее, должно хотя бы иногда мурчать.

Он смотрел на меня так, словно уже давно сделал все выводы и теперь с сомнением размышлял, стою ли я хотя бы минимального интереса.

— Только не говори, что и коты тут тоже аристократы, — пробормотала я.

Кот медленно моргнул.

Потом спрыгнул с подоконника.

Тихо, плавно, с той безупречной кошачьей грацией, которая всегда выглядит как личное оскорбление для всех двуногих существ. Он прошёлся по комнате, запрыгнул на подлокотник кресла напротив и уселся, обернув хвост вокруг лап.

Продолжая смотреть на меня.

Пристально.

Очень пристально.

— Ну? — спросила я, не выдержав. — Чего уставился? Никогда не видел женщин после тяжёлого дня?

Кот дёрнул ухом.

А потом совершенно человеческим, чуть хрипловатым голосом произнёс:

— Видел. Но не в чужих телах.

Я замерла.

Нет, не как в книгах, где героиня драматично роняет чашку и шепчет: «Что?..»

Я просто застыла и пару секунд молча смотрела на кота, прикидывая, это последствия удара головой или магический мир с первых минут решил бить без предупреждения.

— Ладно, — сказала я наконец очень спокойно. — Либо я окончательно сошла с ума, либо ты сейчас действительно разговариваешь.

— Одно другому не мешает, — лениво заметил кот.

Я уставилась на него ещё внимательнее.

Он был реален. Слишком реален для галлюцинации. Галлюцинации не могут так убедительно смотреть на человека с видом «я ожидал большего».

— Потрясающе, — пробормотала я. — Муж есть. Чужое тело есть.

Замок есть. Теперь ещё и говорящий кот. Мироздание, ты просто не умеешь вовремя остановиться.

Кот зевнул, продемонстрировав клыки.

— Морр.

— А я, пожалуй, буду звать тебя Пушком.

Он замер.

Правда замер. Даже усы словно застыли от оскорбления.

Потом очень медленно прищурился.

— Ещё раз меня так назовёшь, и я скину с лестницы уже тебя.

Я не выдержала и хмыкнула.

— О, характер есть. Отлично. А то я уже начала бояться, что здесь одна я с ебанцой.

Морр дёрнул хвостом.

— Это ты сейчас с собой разговариваешь или со мной?

— Пока оцениваю обстановку.

— Обстановка оценивает тебя в ответ.

Я откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди, насколько это позволяла ноющая голова.

— Итак, Морр. Раз уж мы, видимо, перешли к странной части дня... ты сказал «в чужих телах». Ты действительно понимаешь, что я не Изель?

Кот посмотрел на меня как на человека, который спросил, мокрая ли вода.

— Я не слепой.

Я фыркнула.

— Надо же. Хоть кто-то в этом доме быстро соображает.

— Не обольщайся, — сухо сказал Морр. — Это не делает тебя менее подозрительной.

— А ты, смотрю, сразу располагаешь к сотрудничеству.

— Я кот. Я вообще ни к чему не располагаю.

И вот тут я неожиданно ощутила к нему почти мгновенную симпатию.

Потому что это было честно.

Очень.

— Ладно, — сказала я, чуть подавшись вперёд. — Тогда давай начистоту. Я понятия не имею, как сюда попала. Ещё пару часов назад я была в своём мире, живая, нормальная, никому не мешала. А теперь у меня чужое лицо, чужой муж и подозрительно богатый интерьер. Так что, если ты рассчитываешь на изящную ложь, вынуждена разочаровать.

Морр некоторое время молчал.

Просто смотрел.

Так внимательно, что мне стало не по себе. Не потому что страшно, а потому что в его взгляде было слишком много понимания. Словно он не только слышал слова, но и взвешивал их на каком-то своём, кошачьем, крайне нелицеприятном внутреннем суде.

— Любопытно, — сказал он наконец.

— Это всё?

— Для начала достаточно.

— Господи, ты разговариваешь как Дион, только пушистее.

— Не сравнивай меня с этим человеком.

— С удовольствием. Ты пока выигрываешь.

Морр раздражённо повёл ушами, но, кажется, не возразил.

Я вздохнула и прикрыла глаза на секунду.

— Скажи хотя бы одно: меня пытались убить?

— Изель, — произнёс Морр после паузы, — была слишком неудобной для слишком многих людей. Выбирай формулировку сама.

Я снова открыла глаза.

— Великолепно. Обожаю ответы, после которых вопросов становится вдвое больше.

— Привыкай.

— Уже начинаю.

За дверью послышались шаги и приглушённые голоса.

Морр мгновенно спрыгнул с кресла, легко и бесшумно, и в два движения снова оказался на подоконнике. Сел там, обернув хвост вокруг лап, и превратился в самого обычного кота на свете. Если, конечно, не считать выражения морды, которое всё ещё оставалось откровенно ехидным.

Дверная ручка дрогнула.

Я быстро выпрямилась и посмотрела на Морра. Он медленно моргнул.

— Молчать умеешь? — шепнула я.

— Лучше, чем ты, — так же тихо ответил он.

Дверь начала открываться.

И я вдруг поняла, что это, пожалуй, первый союзник, который у меня появился в этом безумном месте.

Правда, союзник этот был чёрным, вредным, говорящим и, кажется, уже меня презирал.

Что ж. Бывало и хуже.

Глава 3

Глава 3

Дверь открылась почти бесшумно, но ощущение, что в комнату вошло сразу несколько людей, возникло мгновенно — вместе с холодным сквозняком, запахом свежих трав и тем самым неприятным чувством, когда тебя сейчас будут разбирать на части не ножом, а вниманием.

Первым вошёл лекарь.

Невысокий, сухой, с аккуратно подстриженными седыми волосами и лицом человека, который за свою жизнь видел столько чужих проблем, что давно перестал удивляться. На нём был тёмный, почти чёрный камзол без лишних украшений, только узкий серебряный знак на груди — тонкий круг с пересекающимися линиями, в которых что-то едва заметно поблёскивало, словно там внутри жила слабая, но упрямая искра.

За ним — Нора.

И чуть позже, не торопясь, словно у него было право входить в любые двери в любое