Северная сага. Медвежья доля - Вячеслав Калинин

— Нету мира, гости дорогие, совсем нету, — Велимир поднял глаза, в них горела не столько злоба, сколько усталая злость. — Лехиты за рекой озверели. Князь их, Лешко, — злобный и жадный мерзавец. Силой собрал под свою руку уже многие племена — полян, вислян, гоплян. А теперь лезет к нам.

— Как лезет? — Сергей насторожился. — Поморье — земля славная, крепкая. У тебя же дружина не хуже!

— Дружина — это ладно, — перебил Добромир. — Они пока не открытой силой, они… как волки. На Висле все происходит. Ты же знаешь, ярл, что наша река — кормилица. По ней купцы идут из Гнезно, из Кракова, а то и из самой Моравии. Идут с товаром — воск, кожи, рабы. А в последние месяцы — пусто, как отрезало. Корабли купеческие пропадают, караваны грабят. Мы нашли два разбитых челна ниже по течению — все убиты, товар унесен, а на стрелах — метки лехитские.

— Не может быть, чтобы сам Лешко такое разрешил⁈ — ни разу не удивился Сергей, но виду пока решил не подавать. — Он же вроде как князь, а не разбойник.

— Жаден он и руки у него загребущие, — проворчал Малобуд. — Либо не управляется со своей швалью, либо сам тайно поощряет. Говорят, он хочет прижать нас голодом — перекроет Вислу, торговля встанет, тогда Данциг сам в его руки пойдет, поклонится.

В главном зале княжеского терема повисла тишина. Только трещали поленья в очагах, да за стеной лаяли собаки.

Велимир наклонился к Сергею, положил тяжелую ладонь на его плечо. Глаза князя стали просящими — так старый пес смотрит на хозяина, когда не может сам загнать зверя. Сергей даже удивился, заглянув в глаза гостеприимного хозяина.

— Послушай, ярл. У меня к тебе просьба. Не просто так я тебя позвал, не просто так угощаю. Ты человек лихой, воин отважный. Твои драккары быстры, как щуки, и остры, как клинок. У меня своих пригодных кораблей мало, да и те морское побережье патрулируют, а те, что свободны, — грузовые, тихоходы. С людьми так же — кто в охране купеческой, чтобы торговля совсем не встала, кто здесь за порядком следит. Помоги. Сходи по Висле, туда, где лехиты шалят. Разбей их отряды, захвати их струги с укреплениями, покажи им, что река — не их кормушка. Всю добычу, все, что возьмешь товарами, я выкуплю у тебя. Золотом, серебром — не обижу. Ты меня знаешь, я слово держу.

Сергей молчал, машинально поглаживая рукоять ножа на поясе — мечи при входе, по обычаю, сложили. В голове его закрутились шестеренки.

«С одной стороны, — думал он, — нам это не выгодно. У меня свои планы: через неделю идти на север, к берегам Ютландии, там меня ждет невеста. Ратибору со своими вообще в далекий Альвхейм топать. На такую задержку в пути мы не рассчитывали. К тому же, ввязываться в чужую усобицу — рисковать людьми. А вдруг лехитов много? А вдруг это не разбойники, а настоящая рать?»

Но с другой стороны, он видел глаза Велимира. Не жадность, нет — отчаяние. И не только отчаяние, а еще и готовность платить, хорошо платить. А золото в этом мире — это оружие, продовольствие, уважение, наконец — верность хирдманов.

«И еще, — продолжал рассуждать про себя Сергей, — Олег. Мы с ним договорились создать опорные пункты на пути от Полоцка на запад. Данциг — ключевое звено. Если Велимир устоит, мы получим надежного союзника. Если лехиты его сомнут, Данциг отойдет под власть Лешко, а тот с варягами дружбы водить не станет — наоборот, сил больше наберет, чтобы по Полоцку ударить. Тогда все наши планы по западной торговле и викам в Европу коту под хвост.»

Взгляд Сергея стал тверже.

— Сколько их и что про них известно? — спросил он коротко.

— Кого? — не сразу понял князь, погруженный в свои думы.

— Лехитов, которые шалят, кого ж еще⁈ Отряды. Сколько человек? Где стоянки?

Князь, Добромир и Малобуд переглянулись.

Ответил старший воевода:

— По нашей разведке — три шайки. Одна у самого брода под Гнивом17, там с полсотни, не больше. Вторая — рядом с сельцом То́рунь в устье Древенцы, притока Вислы, там человек двадцать, но они на конях — быстрые. Третья — самая крупная, в излучине реки Песьеницы у Старого леса, на озере. Они засели в старом, заброшенном городище. Там до сотни, много пеших, лучников. Командует над ними воевода Радогост — пес лютый, сказывают — сам Лешко его послал.

Сергей повернулся к прислушивавшемуся к разговору Ратибору и встретился с ним взглядом.

— Если ввяжемся, то не успею вернуться с Севера до штормов и зимы, — шепнул воевода.

— Я это понимаю, поэтому прошу у тебя разрешения самому рискнуть, — так же тихо, одними губами, проговорил Сергей. — Городище можно взять хитростью, с остальным проблем вообще не вижу.

Ратибор пожал плечами.

— Попробуй, время у тебя есть, хирд сильный. Не возражаю, но при малейших осложнениях уходи, не рискуй.

Сергей повернулся обратно к князю.

— Сотня — серьезно. Воевода Ратибор задержаться точно не сможет, это не обсуждается, а я… — задумчиво протянул Сергей. — У меня шестьдесят семь мечей. Даже с вашей подмогой…

— Мы дадим двадцать своих воинов, — быстро сказал Велимир. — Лучших. Под началом Малобуда. И ладью с припасами для всех.

Сергей покачал головой.

— Ладья нам не нужна, только тормозить будет. А припасы… припасы — это хорошо. И воины пускай будут, что места знают. Но они должны уметь грести и слушаться всех моих приказов. Безоговорочно. Никакой двойной власти. Я — ярл, я — веду. Все твои люди под мою руку. Согласен, княже?

Велимир колебался недолго. Взглянул на Малобуда — тот кивнул, хоть и с неохотой.

— Быть по сему, — сказал Велимир. — Люди с Малобудом подчиняются тебе до конца похода.

— Тогда договорились, — Сергей поднял кубок. — За успех, княже. А теперь — давай обсудим плату. И не говори, что не обидишь. Назови свою цену, а я назову свою.

Дальнейший пир пошел уже в сугубо деловой атмосфере. Торговались недолго — Велимир понимал, что хороший наемник стоит дорого. Он предложил три гривны серебра за каждый захваченный вражеский струг, и две гривны за каждый убитый десяток лехитов. А за голову воеводы