Северная сага. Медвежья доля - Вячеслав Калинин

Глаза Велимира удивленно расширились при виде подношений, он сразу сообразил, сколько дары стоят и что гости явно не поскупились.

Ратибор чуть заметно усмехнулся, а Велимир взял и расхохотался — громко, раскатисто, от души.

— Будьте моими гостями сколько пожелаете, а сейчас — пир! Повеселимся от души!

* * *

Пир получился шумным и веселым. Князь Велимир не скупился на угощения: на столах чего только не было — и два целых быка на вертелах, и жареные поросята, и лебеди, и рыба в пряных соусах или запеченная с травами, и овощи, каких гости отродясь не видывали, и огромные миски с кашей, щедро сдобренной салом, и ломти дикого кабана в медовом соусе, и свежайшие лепешки с творогом и луком. В углу, в больших глиняных кувшинах, стояло пиво и привозное вино, но почетное место занимали серебряные ковши с хмельным медом — густым, янтарным, ударяющим в голову после третьего глотка.

Аудульф сразу же ринулся набивать брюхо отборным мясом, запивая по-очереди из двух кубков — в одном плескалось пиво, в другом — ставленый мед. Йонаш тоже наворачивал за обе щеки, наверстывая дни, проведенные на пустом желудке в море. Торир, как всегда, пил вполсилы, больше приглядывался да прислушивался. Беляй сидел молча, но от угощений не отказывался — мясо было отменное, пиво доброе, чего ж не выпить на дармовщину?

Сергея усадили по правую руку от князя — знак особого доверия. Рядом, опять же по приглашению князя, сел Ратибор. Он хоть и был старшим в экспедиции, но сейчас на первую роль не претендовал — Сергей был уже знаком с князем, так пусть это знакомство и развивает. Дело все равно общее. Места эти за столом считались очень почетными, и большинство из приглашенных на пир многое бы отдали за него, но досталось оно пришлым варягам.

Напротив расположились приближенные Велимира — воеводы Вышеслав, старый вояка с перебитым носом, и Малобуд, молодой, но уже прославленный в стычках с лютичами. Рядом с ними — княжеские бояре и старшие дружинники.

Воины Сергея и Ратибора устроились подле своих командиров, на скамьях ниже, но тоже с полными кубками в руках и блюдами, заваленными разнообразной пищей.

Местные военачальники, да и простые воины, поглядывали на непонятных гостей недобро. Особенно трое — братья Собеслав, Вратислав и Добромир. Все трое были очень рослыми, широкоплечими, с бычьими шеями и кулаками размером с добрый валун. Собеслав, старший, уже изрядно захмелел и то и дело цедил сквозь зубы что-то нелестное про «залетных варягов», которые «лезут в почетные гости, а сами, поди, и меча толком держать не умеют».

Ратибор делал вид, что не слышит — понимал, что не стоит обострять. Но Велимир слышал все.

— Что-то ты, Собеслав, не весел, — громко сказал князь, привлекая внимание всего стола. — Али пиво кислое? Али мясо не по зубам?

— Пиво доброе, княже, — буркнул Собеслав. — А невесело мне оттого, что гостям у нас почет, а своим людям — шиш с маслом.

— Это ты про что? — прищурился Велимир.

— А про то, — Собеслав пьяно ткнул пальцем в Ратибора с Сергеем. — Что сидят тут какие-то варяги, а место им — в ногах, где псы, а не подле князя. Чем они лучше нас?

В зале повисла тишина. Даже дудочник перестал дудеть. Все уставились на Ратибора, который медленно отставил кубок, шепнув что-то на ухо Храфну, и поднялся с лавки. Ростом воевода был пониже Собеслава, но в нем чувствовалась такая собранная сила, что многие невольно поежились.

— Чем я лучше? — спокойно переспросил Ратибор. — Да ничем. А чем ты лучше меня — пока не вижу. Разве что языком трепать горазд.

— Ах ты… — Собеслав вскочил, опрокинув лавку.

— Стоять! — рявкнул Велимир так, что у некоторых уши заложило. — Я князь или кто? На моем пиру — и драку затеять?

Собеслав замер, но глаз не отвел. Смотрел на Ратибора волком.

— Княже, — сказал он сквозь зубы. — Дозволь решить дело по-нашему, по-мужски. Пусть варяг докажет, что достоин сидеть с тобой рядом. А не докажет — пусть убирается на свое место, к псам.

Велимир нахмурился, но в глазах его мелькнул интерес.

— Что предлагаешь?

— Бой, — Собеслав осклабился. — По одному пришлому на каждого из нас троих. Или слабо варягам?

Ратибор обвел взглядом братьев. Трое здоровенных мужиков, каждый — медведь медведем. И, судя по тому, как они переглянулись, не боялись они никого и ничего, настолько были уверены в своих силах.

— Бой, значит, — задумчиво проговорил Ратибор. — А каким оружием?

— Кулаками, — осклабился Собеслав. — Чтобы крови меньше было. Или боишься, что по морде получишь?

Аудульф с Беляем уже открыли рты, чтобы встрять, но Ратибор жестом остановил обоих.

— Кулаками так кулаками, — кивнул он. — Только чур уговор: я сам буду биться с вами тремя, одной правой рукой.

В зале ахнули. Братья переглянулись, не веря своему счастью.

— Это почему это? — подозрительно спросил только Вратислав.

— Левая у меня для питья бережется, — усмехнулся Ратибор. — Вдруг о твои зубы лошадиные пораню, как же мне потом кубок держать⁈ А вы трое бейтесь двумя руками. Идет? Или слабо?

— Идет! — рявкнул Собеслав, боясь, что варяг передумает. — Сейчас спесь с тебя собьем!

Место для боя освободили прямо в середине зала — отодвинули столы к стенам, освободили пространство шагов в двадцать. Гости расселись кто на лавках, кто прямо на полу, ожидая зрелища.

Аудульф подошел к Ратибору, наклонился к его уху:

— Ты сдурел? Они же втроем, а ты одной рукой! Дай лучше я их проучу!

— Не волнуйся, волк, — спокойно ответил Ратибор и улыбнулся. — Лучше смотри и учись.

Он скинул плащ, оставшись в одной рубахе. Рукава закатал до локтя, обнажив жилистые, крепкие руки, покрытые буграми мускулов. Правую он сжал в кулак, левую заложил за спину.

— Ну, идите, — позвал он. — Чего встали, как мыши перед котом?

Сравнение этих бугаев с мышами было настолько нелепым и, одновременно, оскорбительным, что братья на мгновение оцепенели, не веря своим ушам.

Первым очнулся, яростно заревел и ринулся на Ратибора Собеслав. Он был пьян, зол и самоуверен. Размахнулся для удара — и вдруг понял, что перед ним уже никого нет. Ратибор качнулся в сторону с той легкостью, какой никто