Северная сага. Медвежья доля - Вячеслав Калинин

и выпотрошил несколько купеческих кораблей. Корабль его могли запомнить и попытаться отомстить. В общем, напряжение не спадало весь путь, и когда на горизонте показались сторожевые башни Данцига, Ратибор, следуя принятому ранее плану, огласил решение зайти в гавань, чтобы дать хирду хорошенько расслабиться после трудного плавания.

— Передохне́м, — сказал он, стоя на носу драккара и вглядываясь в очертания города. — Людям нужна твердая земля под ногами, а кораблям — хорошая смола. Да и припасы не мешало бы пополнить.

Сергей, следующий на своем драккаре позади кораблей Ратибора, перевел взгляд на берег. С того времени, когда он был здесь проездом и победил на хольмганге лехита Влодзимежа, город вырос прямо на глазах. Частокол, за ним дымки очагов, причалы, сколоченные из грубых бревен — все расширилось, укрепилось, увеличилось.

Поморяне должны встретить его, как старого знакомого. Сергея запомнили в Данциге, он отлично попировал тогда с князем Велимиром, обменялся дарами, не скупясь. Князь даже предлагал Сергею остаться и присоединиться с хирдом к его дружине. Пришлось отказать, но вежливо, чтобы не ссориться с местным правителем.

Теперь Сергей возвращался не один, а в сопровождении двух драккаров воеводы Ратибора. Формально они хотят остановиться здесь, чтобы просто отдохнуть, починить снасти и пополнить запасы перед дальнейшим походом на север. Однако, настоящая цель этой миссии — наладить союзнические взаимоотношения с поморянами, организовать взаимовыгодную торговлю и договориться об использовании Данцига, как промежуточной базы для будущих походов на запад. Именно такую задачу получили Сергей и Ратибор от Олега перед отъездом из Полоцка.

Завидев свободные места у причала, Ратибор отдал приказ кормчим править туда. Хирдманы вывесили за борта мешки с шерстью, заменявшие кранцы, корабли резко сбавили ход. Флагман Ратибора, драккар с именем «Белый Кречет», плавно причалил к дощатому настилу, четверо хирдманов ловко накинули и закрепили швартовые на столбы-кнехты. Остальные корабли встали вторым и последующим бортом, один за другим.

Йонаш, который последние два дня мучился от морской болезни (оказалось, что на морских волнах его укачивало так, что он готов был прыгнуть за борт), только простонал что-то одобрительное и пополз с палубы в сторону причала едва ли не на карачках.

— Эх ты, лисица морская, — усмехнулся Торир, глядя, как угр целует причальные доски. — На суше ты во-о-н какой грозный, а как качка — так сразу скис.

— Заткнись, старый, — беззлобно огрызнулся Йонаш. — Иначе я тебя в море за борт выброшу, когда тебя стошнит!

— Не дождешься! Меня тошнило тридцать лет назад, когда я в первый раз в поход пошел! — возмутился Торир. — С тех пор я хоть в бурю, хоть в штиль, как бревно, только носом воду режу.

— Бревно плавучее, — вставил Аудульф, и все трое рассмеялись. И даже хмурый последнее время Беляй позволил себе улыбку.

Данциг встречал друзей шумом, гамом и разнообразными запахами. Город стоял на торговом пути, и чего тут только не было: купцы из далеких арабских земель в длинных одеждах, рослые свеи с топорами на поясе, фризские суконщики, вислянские гончары и, конечно, местные поморяне — народ крепкий, с хитринкой в глазах. Были тут и светлоглазые, русоволосые лехиты — куда ж без них. На торгу кричали на десятке языков, пахло рыбой, дегтем, медом и чем-то пряным, отчего кружилась голова.

Местные встретили их настороженно, но без враждебности — викинги с варягами тут были не в диковинку, иные и подолгу жили, нанимались на службу к поморянским князьям. А когда вперед выступил Храфн, представился сам и назвал имя Велимира, стража и вовсе расступилась.

— Князь будет рад, — сказал десятник, начальник причальной стражи, мужик с седой бородой и шрамом через всю щеку. — Помню я тебя, хевдинг Храфн! Тут многие тебя помнят, особенно то, как ты лехита Влодзимежа в поединке победил. И гостей князь уважает, а уж таких, как вы… — он окинул взглядом Храфна с остальными, оценил их стать и оружие. — Таких особенно. Шишок проводит вас к князю и покажет, где хирд разместиться сможет. За корабли не беспокойтесь, мы присмотрим.

Сергей поблагодарил вежливого десятника и сунул тому в руку мешочек с серебром. Уважение уважением, но кушать все хотят. А так, стража и за драккарами лучше глядеть будет.

Большой, трехэтажный терем князя Велимира был сложен из вековых сосновых бревен, пахнущих смолой и дымом. Внутри огромного зала горели очаги, дым от них уходил в отверстия под крышей, но все равно в помещении стояла привычная глазу и ноздрям полумгла с ароматом жареного мяса, хлеба и кислого пива.

Велимир был невысоким, плотным, с круглым лицом, изрезанным мелкими морщинами, которые появляются у тех, кто много времени проводит под ветром. На нем был зеленый кафтан с золотым шитьем, с одной стороны на поясе висел меч в сафьяновых ножнах, а с другой — кинжал, что Сергей снял в качестве трофея с тела Влодзимежа и подарил князю.

— Хевдинг Храфн, какая приятная неожиданность! — воскликнул Велимир и даже слез со своего кресла, раскинув руки для приветственных объятий. — Я вспоминал о тебе и твоем славном хирде! Рад снова увидеть тебя в добром здравии! А я уж думал, ты ушел в вик куда-нибудь на юг вместе со своим конунгом Хельги и забыл дорогу к нашим разносолам.

Сказано было с намеком. Сергей понял, что Велимир хотел удостовериться, присоединился ли он к Олегу или нет.

— Князь Велимир! — уважительно склонил голову Сергей. — Я — ярл теперь у конунга. Мы с воеводой Ратибором из Полоцка и нашими хирдами идем на север по его поручению, решили тут остановиться на некоторое время, чтобы выказать тебе свое почтение!

Князь и ярл обнялись, как старые друзья.

Сергей представил своих спутников князю, первым начав с Ратибора.

— Воевода Ратибор из Полоцка, — проговорил Велимир, как будто пробуя имя на вкус. — Я слышал о том, что Полоцк захватил конунг Хельги Скогатт. Так ли это?

— Не совсем так, княже, — ответил Ратибор. — Мой князь Олег, известный также, как конунг Хельги, просто вернул Полоцк его законной наследной правительнице — княжне Ингигерде, дочери князя Всеслава, подло убитого своим братом Драгомиром. Теперь Драгомир мертв, а князь Олег женат на Ингигерде, они правят Полоцком вместе. Но об этом я могу рассказать позже, а сейчас прими наши дары, княже!

Два дренга поставили к ногам князя сундучок и откинули его крышку. В сундучке лежала дорогая серебряная утварь — кубки, чаши