Заклятья метели. Колядки других миров - Анастасия Александровна Андрианова

– Вот сейчас – мой выходной.

– Чудесно, – проворчал Николас. – И это ты мне говоришь о чём-то нездоровом?

Не говорил, но имел в виду про щит. На счастье Айдена – Николас отчётливо ощутил его облегчение – экипаж дёрнулся и замер на месте, наконец-то прибыв.

Китовая мануфактура Льюиса представляла собой старинное и очень обширное производство. Помимо собственно китобойни, куда свозили туши китов, вокруг расположились компании, использовавшие отходы или части животных, чтобы делать клей, удобрения из кровяного порошка, и компании, обрабатывающие китовый ус.

Сама мануфактура принадлежала Льюисам и Стэнхоупам, но у отдельных мелких производств были свои совладельцы и управляющие. Эверетт Ландой, незаконнорождённый сын лорда Макроува, по данным, предоставленным принцу, занимался мылом.

Выбравшись из экипажа, Николас недовольно цокнул языком, заметив, что стало совсем темно. Как же рано садится солнце зимой! Не успеешь толком ничего сделать, уже всё, снова мрак.

– Куда нам? – спросил Айден.

Он с любопытством оглядывался, и темнота его не тревожила.

Газовые фонари освещали скучные промышленные здания из кирпича, откуда раздавался монотонный гул. Вокруг сновали рабочие и грузчики, двое толкали огромную, гружённую деревянными ящиками телегу, и охрана принца спешилась и придвинулась ближе, но Айден подал им знак оставаться на месте.

Чайки над головами оглушительно кричали, и Николасу казалось, они попросту над ними смеются. Вот ведь несносные птицы!

Залив отсюда виден не был, но Николас буквально ощущал его. Да и ветер у доков был куда сильнее, чем в городе. Подняв воротник, Николас плотнее запахнул пальто, покосился на застёгнутого на все пуговицы Айдена и порадовался, что принц предпочитал путешествовать по городу без отличительных знаков Равенскортов на одежде. Никто и не поймёт, кто он.

Хотя, если император узнает о таких вот вылазках сына и о том, что Николас им потакает, голову оторвёт, а не на семейный ужин позовёт.

– Не драматизируй, – рассеянно заметил Айден.

– Эй, ты чувствуешь мои эмоции, а мысли читать невозможно!

– Твоих эмоций достаточно. Идём уже.

Ворча себе под нос о принце, который использует связь не по назначению, Николас зашагал к ближайшему зданию. На фасаде светлыми кирпичами было выложено название «Мыловарня братьев Хадсон». Николас в душе не знал, кто это такие, но, наверное, это к лучшему для братьев Хадсон – кем бы они ни были. Если дознаватель знает твоё имя, значит, ты либо аристократ, либо это не сулит ничего хорошего.

Надо отдать должное этим братьям, увековечить имена аж в кирпиче – это они молодцы, в себе не сомневались. А то видел Николас в порту очень изысканные вывески, но все сплошь загаженные чайками. И птицы ничего не сделают, и следующие владельцы.

– Наш Ландой сослан сюда управляющим? – поинтересовался Николас.

– Это мыловарня элитного мыла Кин-Кардина, – сухо ответил Айден. – Эверетт Ландой владеет ею.

– А как же братья Хадсон?

– Одному отказала женщина, он спился и утонул по пьяни, а второй разорился и продал дело.

– Подожди, а ты откуда всё это знаешь? Только не говори, что в курсе каждой компании Кин-Кардина!

По связи Николас ощутил смущение Айдена.

– «Мыловарня Хадсон» первая научилась делать прозрачное мыло. Ты что, не в курсе? Вся столица сходит с ума по их мылу с цветами внутри.

– Ты его поклонник, что ли?

– Леди Флора рассказывала и о мыле, и о мыловарне. Новый владелец её не интересовал, он женат, а вот историю братьев она считала трагичной. Ну и была в восторге от мыла.

– Сочувствую, – ехидно сказал Николас, даже не пытаясь изобразить хоть каплю сочувствия.

– Два часа, – мрачно сообщил Айден. – Я слушал это два часа.

Будучи самым завидным холостяком Мархарийской империи, Айден столкнулся с тем, что леди постоянно знакомили его со своими дочерьми. Большую часть времени Айден умело отнекивался, но иногда всё-таки встречался с дамами. Леди Флора не была ему симпатична, но её родители занимали важное место в торговле империи. О встрече Николас знал, а вот как она прошла, ещё не слышал.

– Тебе повезло, – заметил Николас. – Однажды я всё свидание слушал про шляпки. Не знаю, что там у девушки за нездоровые отношения с этим предметом туалета, но, Бездна, я не хотел столько знать о шляпках!

– И что ты сделал, чтобы она прекратила?

– Рассказал о работе.

Это, конечно, был запрещённый приём, зато срабатывал всегда и безупречно. Стоило Николасу начать говорить о кровавых жертвоприношениях во имя запретной магии, и дамы почему-то резко замолкали и переставали с ним общаться. Зато никаких шляпок.

Рабочие зажигали фонари у мыловарни, но не зачарованные, а самые обычные, газовые. Видимо, экономили. Айден хотел идти через главный вход, но Николас потащил его через боковой. И быстрее, и нет смысла привлекать внимание.

Служебные выходы у мануфактур находились примерно в одной стороне, а тут даже стучать не пришлось, там как раз стоял мужчина средних лет, с окладистой бородой. Его рабочий комбинезон был сплошь в жирных пятнах, а в руках он держал бумагу. Водил по списку пальцем и бормотал что-то себе под нос. Скорее всего, пересчитывал сложенные тут же ящики.

На подошедших глянул раздражённо, но быстро заметил форму Николаса и подобрался. Айден был в простой тёмной одежде, а вот мундир дознавателей знали все, и пальто поверх Николас специально не застёгивал. Приветливо заявил:

– Добрый вечер. Нам нужен мистер Ландой, чтобы переговорить по одному делу.

Торопливо кивнув, мужчина представился управляющим Джоунсом и, зажав список под мышкой, нырнул внутрь мыловарни. Оставаться с дознавателями не хотел никто, лучше привести, куда просят, и сбежать побыстрее. А то мало ли.

Николаса откровенно веселило, как многие относились к дознавателям. Но мог понять людей. Запретная магия наводила ужас, никто о ней толком не знал, но газеты обожали писать об очередных кровавых подробностях и убийствах, где внутренности потом использовали в ритуалах. Новости такие были довольно редкими, но всё-таки были. И основывались на реальности.

Внутри мыловарни Джоунс провёл их по галерее вдоль просторного цеха. Запах стоял специфический, резкий, а в огромных металлических чанах, под которыми лежали зачарованные теплокамни, рабочие помешивали густую массу деревянными палками.

Вокруг шумело, шипело и постукивало. Мастер управлял рабочими у котлов, подмастерья носились в разные стороны с ящиками. Насколько Николас понимал процесс, в чанах вываривали китовый жир с соседних китобоен вместе со щёлочью.

– По крайней мере, Ландой здесь, – вполголоса заметил Айден, чтобы шедший впереди провожатый их не услышал. – Это вселяет надежду.

– Ага, – отозвался Николас. – Хотя! Если бы он тоже сбежал, как его отец, мы бы