Заклятья метели. Колядки других миров - Анастасия Александровна Андрианова

за которым проплывал квартал Крайн-Вальдин. Ещё довольно приличный, но высокие стрельчатые окна зданий сменились обычными, изящные шпили зданий поуменьшились до низкой застройки, только на улицах тоже было полно народа и огней, а над головами людей носились вездесущие чайки и вопили, буквально требуя от прохожих уронить кусок купленного тут же кренделя или сушёного кальмара.

Постепенно сгущались сумерки, но до наступления ночи ещё было время. Хотя на улицах уже вовсю горели фонари, да и Айден в экипаже зажёг зачарованные лампы.

Императорские кареты Николас искренне любил. В отличие от дознавательских, тут были и подушки помягче, и занавески непыльные, и зачарованные теплокамни под сиденьями, которые Николас обязательно включал. Айден потом ворчал, что дышать нечем внутри, но сейчас он даже не возражал.

Снежинки по-прежнему неторопливо падали с неба, но люди на них не обращали внимания, чаек тоже меньше всего интересовал какой-то снег. Дорога превратилась в раскисшую кашу.

Наблюдая за медленным падением снежинок, Николас подумал, что они похожи на пепел. Если прищуриться, можно представить, что с неба в свете газовых фонарей сыплет бесконечный пепел. И пока никто не обращает внимания, он скроет Кин-Кардин и каждого жителя. Завтра они проснутся, а за окном будет не город, а лишь сероватый пепел.

– О чём так задумался?

Айден прихватил с собой стопку бумаг, которую изучал, но сейчас поднял голову и внимательно смотрел на Николаса. Тот мог и озвучить мысли о пепле, всё равно ж потом в каких-нибудь стихах воплотит, но вместо этого сказал:

– Думаю, зачем ты поехал со мной?

Конечно же, Николас знал ответ. На самом деле Айден был отнюдь не таким серьёзным, каким казался. И стоило появиться возможности улизнуть от бесконечных бумаг и дел, как внутри Айдена просыпался мальчишка, который, будучи студентом Академии, не раз ходил вместе с Николасом на вечеринки после отбоя или плавал почти без одежды в купальнях.

Айден никогда бы этого не признал и попытался с самым серьёзным видом выдать:

– Это важное государственное дело. Если лорд Макроув нанёс подобный ущерб дому, то может вытворить что-то и в городе.

– Для этого его ищу я.

– Тебе пригодится наша связка. И мои тени.

– Да ладно тебе, Айдз! Просто признайся, что ты бы с удовольствием подрабатывал на полставки дознавателем, если бы позволили.

– Что за дешёвые инсинуации, лорд Харгроув!

Николас фыркнул и закатил глаза, но и Айден недолго оставался серьёзным. Признавать, что искать беглого лорда куда интереснее работы с бумагами, принц не стал, но вздохнул:

– Уймись уже, я, как принц, быстренько поговорю с этим Эвереттом Ландоем, и ещё на приём успеем.

– Какой приём?

– Во дворце сегодня вечером, один из балов перед Хрустальным.

Уточнять детали Николас не стал, он бы лучше всю ночь провёл в Китобойнях. Хотя это, конечно, сомнительная перспектива. Тем более что охрана принцу, конечно, полагалась, но всадники чинно держались на расстоянии. Их-то никто не предупредил, что дело будут иметь с запретной магией.

Равенскорты были представителями Древних семей с особой силой, и Айден действительно мог постоять за себя. Но существовали разные виды запретных чар, и это уже работа дознавателя – предусмотреть их и защитить.

Вытащить позвонок со спинки мундира Николас не мог, они пришивались накрепко, поэтому достал из внутреннего кармана кожаный футляр с тиснением знака дознавателей и вытащил из него тонкую косточку.

– Нам надо её зачаровать, – сообщил Николас. – Свяжем с чарами моего мундира, чтобы ты ощутил запрещёнку, если она окажется поблизости.

Вообще-то, чары были немного другими, но Николас решил не раскрывать всех карт раньше времени, иначе Айден точно откажется. Сейчас принц спокойно кивнул и уверенными движениями распустил завязки, скрывая окна экипажа занавесками.

Вещь, на которую вешали чары, стоило положить между колдующими, но Николас бесцеремонно всучил косточки в руки Айдену. И тут же поднял свою силу.

Магия должна иметь форму. Главное правило. И, чтобы придать ей форму чар, требуются двое колдующих. Для объёмных формул и больше, но минимум – двое. Потому что в одиночку сложно контролировать силу и велик шанс не рассчитать, израсходовать больше и стать иссохшим.

Поэтому всегда колдуют в связках.

Раньше Николас полагал, это ужасно раздражающе, искренне верил, что после Академии и обучения станет одним из тех, кто предпочтёт не зачаровывать сам, а использовать уже готовые вещи. В конце концов, чаровники столько их сделали!

Но потом появился Айден, и у него с Николасом внезапно сложилась идеальная связка. Поэтому до сих пор они часто зачаровывали вместе, и выходило у них просто и непринуждённо.

Сила Николаса ощущалась как застарелая кровь. Тяжёлый аромат пыльного подвала, в котором открыли давно хранимую колбу. На занятиях Николас всегда немного стеснялся, что его магия ощущалась именно так, то ли как лекарство, то ли ржавчина, то ли что-то такое же неприятное. Но Айден сказал, что больше напоминает древние тайны.

Принц вплёл собственную силу в общее полотно, и она была влажной землёй после дождя, не «могилой», как вздыхал Айден, а скорее приятной свежестью с чернозёмом. Грозы Николас обожал.

Айден становился поддерживающим, Николас направляющим. Он прошептал несколько слов на древнекальтонском и сделал замысловатое движение пальцами. Обычно бывало не так быстро, но сейчас требовалось не выплести чары с нуля, а разделить, сняв часть с позвонков.

Стоило опустить магию, как Айден тут же зашипел:

– Это что за чары?

– Именно те, что я сказал, – невозмутимо заявил Николас. – Ты почувствуешь запрещёнку.

– Только забыл упомянуть, что повесил на меня свой щит.

– И что такого? Я в курсе, что у тебя есть собственные артефакты, но этот заточен под запрещёнку. Ты же лезешь со мной к преступнику!

– И ты решил, что будет отличной идеей, если вместо меня он ударит по тебе?

– А ты за это время с тенями сориентируешься.

Нет, Николас признавал, что план так себе, щитовые чары действительно оставались у Николаса, и удар по Айдену попросту переадресуется ему. Но его дознавательский мундир снабжён и другой магией, он прекрасно выдержит. А вот тащить принца непонятно куда без подготовки – точно плохая идея.

– Раз поехал со мной, то слушайся, – заявил Николас.

У колдовства в связке был единственный побочный эффект, хотя лично Николас считал, что это благо. После совместного колдовства маги ещё какое-то время могли друг друга ощущать. При идеальной связке – дольше и лучше. И врать при таком раскладе было сложно.

Поэтому Айден сразу распознал чары. А Николас чувствовал ярость принца. Но и сам кое-что уловил:

– Сколько у тебя выходного-то не было?

Айден тут же смутился. Он