За гранью иллюзии 3 - Лев Жуковский

даже более приятно, чем на выступление скоморохов и шутов на ежегодной ярмарке в городе Новый Сибирск. И вроде бы навыки ближнего боя у майора Татоева были высокого уровня, но ему банально не хватало опыта настоящих схваток. Правда, продолжится этому позору не дал полковник Овцев. В первые же мгновенья внезапной атаки песчаных химер он начал стрелять из своего огромного лука, разваливая тела нежити практически в костяное крошево, используя для этого, по сути, самые обычные стрелы, в том смысле что они не были даже банально зачарованы. Да и противник как бы не предполагал тратить на него редкие и крайне дорогие заряды плазменной винтовки, которой полковник довольно часто любил пользоваться. Хотя стрелял из лука он тоже невероятно грамотно, успевая помочь застигнутым врасплох как офицерам, так и рядовым солдатам. Конечно, другие старшие офицеры действовали не менее проворно, и даже сугубо не боевой интендант нашего полка Егор Широков рубил костяки тварей очень резво.

По итогу скоротечного сражения мы потеряли убитыми всего двоих новобранцев. В основном же солдаты отделались небольшим испугом. Хорошо, что всё это время забрало шлема скрывало выражение моего лица, потому как никто бы не понял хищной и кровожадной улыбки на нём. Я же осознал две вещи абсолютно точно. Во-первых, полковник Овцев добился нужного количества потерь среди личного состава. Во-вторых, даже для него спрятавшиеся под толщей песка твари были неожиданным сюрпризом, что говорило и о его слабых сторонах и уязвимостях в восприятии и навыках. Но меня в большей степени по-прежнему беспокоила цель таких огромных потерь среди наших солдат, ведь она была до сих пор покрыта туманом и не сулила ничего хорошего в будущем и, что самое паршивое, и для меня лично тоже.

Быстрый сбор трофеев, и вот наши ноги вновь топчут серый песок. А горизонт кристально чист. Кровь у солдат взбудоражена внезапной атакой. Глаза воинов неустанно пытаются найти опасность в покрове бесконечного песка.

— Да что же это творится! — прошептал Елос. — Когда я записывался в армию Герцога, не было и намёка, что смерть будет поджидать меня за каждым углом.

— Конечно, ты же у нас городской неженка, — весело ответил ему Чикир, — в отличие от большинства из нас, тебя привело в армию Герцога чувство наживы. Слабоумный, поверил сладким речам рекрутёра в центре найма.

— А ты тогда чего пошёл в армию, раз такой умный? — зло бросил Елос. — Наверное, свой пустой живот хотел, наконец, набить. Беднота деревенская.

— Ты бы там повнимательнее со словами был, — пробасил Мареш, — так-то здесь почти все из деревень нашего Герцога. Можешь на привале и по рёбрам получить за такие разговоры.

— Простите, Мареш! — сразу пошёл на попятную молодой воин. — Это всё пустоголовый Чикир выводит меня из себя. Словно его эти опасности не касаются.

— Так-то да, Чикир в последнее время стал зарываться, — тихо сказал Мареш.

— Давненько наш господин Корвин ему пальцы не ломал. Так, чтобы с особой жестокостью, — в такт этой мысли сказал Улер. — Может, Чикир снова проштрафится, и командир ему даже нос откусит? Это явно взбодрит молодого выскочку!

Чикир сделал вид, что не услышал обидных слов от двух крупных ветеранов. Да и вообще потерял всякий интерес к разговору.

— Мареш, а можно задать вам вопрос? — с интересом в глазах сказал Елос.

— Ну давай, попробуй, — нехотя ответил он.

— А почему вы подписали второй контракт, ещё на десять лет, неужели скопить денег не получилось? — с каким-то неподдельным детским интересом спросил Елос.

— Ну ты и спросишь, тоже… — задумчиво почесал щетину Мареш. — Тут так просто и не ответишь.

Пытаясь отвлечься от ноющей боли в ногах, прислушивался к разговору вполуха. Ведь эту историю я знал, возможно, даже лучше самого Мареша.

— Пока был молодой, как ты, даже не думал откладывать деньги на будущее. Первые два года голову кружили новые уровни и возможности. Навык владения оружием сильно меняет твоё отношение с обычными людям. Такое частенько случается, возникает чувство превосходства над ними, что хочешь, не хочешь, а носы им влёт разбиваешь с огромным удовольствием. И друзья сразу появляются, с которыми выпить всласть можно. Да и от красавиц проходу нет, пока карманы полны серебра. Бывает, редко, конечно, но у некоторых солдат вся служба так и проходит. Заканчивается контракт, и кроме потёртой брони да выходной премии небольшой и не осталось за десять лет ничего.

Новобранцы слушали, пытаясь не упустить не единого слова из истории так редко рассказывающего Мареша. Только Чикир, не скрывая пренебрежительного выражения лица, смотрел в другую сторону.

— Но у меня по-другому сложилось. На простом и, казалось бы, безопасном задании мне отгрыз по самый локоть правую руку мелкий нургл. И всё потому, что доспех был старый и ужасно дырявый. Прям с рукавом бушлата тварь руку отхватила. И это, скажу я вам, чудовищно тяжело. Ведь никто за твою личную ошибку, кроме тебя самого, не в ответе. И снижать боевую нагрузку офицеры не спешат. Три месяца невыносимой боли от регенерации костей и мышц. Ты буквально ощущаешь, как зудит и растёт каждая частичка плоти. Наверное, именно тогда и добавилось мозгов в моей голове.

Как по мне, он очень льстит своим умственным способностям. И умалчивает, что обиделся на своих дружков, отказавшихся веселиться с калекой, как малолетняя девица. В его оправдание скажу, что и лет ему было меньше двадцати на тот момент.

— Тогда, да, наверное, именно в том горячечном бреду у меня и возникло желание обзавестись хорошей защитой. Видя чужие боль и страдание, ты не понимаешь их в полной мере. И только на своей собственной шкуре испытав это, начинаешь ценить свою жизнь по-настоящему.

Солдаты, идущие рядом, поняв, что Мареш продолжать не собирается, всё же решили задать ему ещё один вопрос.

— А родне вы помогали? — неуверенно спросил молодой новобранец. — Деньгами там или услугой? Брат вот мне говорит, что это я своей головой рискую, а они, трусы, в деревнях живут и задницы свои берегут.

— Это уже очень сложный вопрос, и правильного ответа на него нет, — задумчиво протянул Мареш. — Я знал множество солдат, что отдавали все свои золотые монеты семье или родным, но не сумели дожить и до середины своего контракта. А ведь если сильный, опытный воин вернётся спустя десять лет, как много он бы мог