Полёт "Валькирии" - Михаил Ежов

Добравшись до конца коридора, я увидел ещё одну лестницу. Эта уже вела и вверх, и вниз. Я начал спускаться и вскоре обнаружил широкий, короткий коридор. Он заканчивался массивной дубовой дверью. Подойдя ближе, я прочитал на латунной табличке: «Профессор А. Н. Верховенский». Чуть ниже было написано «Директор». Свет из-под двери пробивался тонкой жёлтой полосой. Приложив ухо к двери, я застыл, обратившись в слух. Раздалось тихое покашливание. Похоже, профессор внутри один. Присев, я заглянул в замочную скважину. Верховенский сидел за большим письменным столом, заваленным картонными папками. Его лицо было обращено к бумагам. На столе горела лампа с зелёным абажуром. Она отбрасывала бледный свет на руки и левую половину лица профессора. Большая же часть комнаты тонула в тени.

Верховенский что-то писал и выглядел сосредоточенным.

Взявшись за ручку, я потянул дверь на себя. Она оказалась не заперта. Очень медленно я отворил её, стараясь не допустить даже намёка на скрип. Когда проём стал достаточно широким, я скользнул внутрь и сделал два бесшумных шага по толстому ковру.

Теперь между мной и Верховенским было не более двух метров. Я вынул револьвер и взвел курок, чтобы привлечь внимание профессора. Щелчок отчётливо прозвучал в тишине.

Верховенский вздрогнул и поднял голову. Его глаза встретились с моими и прищурились.

— Кто вы такой⁈ — резко спросил он.

Похоже, оружие он не разглядел. Пришлось сделать ещё три шага. Теперь Верховенский увидел направленный на него револьвер и выронил перо, забрызгав чернилами больничный лист, лежавший перед ним.

— В чём дело⁈ — пролепетал он, бледнея прямо на глазах. — Кто вы? Что вам нужно⁈ Как вы вообще сюда попали? Это частная территория! Я вызову охрану!

— Не советую, — сказал я, не повышая голоса. Ствол револьвера смотрел точно в переносицу Верховенского. — Если попытаетесь, выстрелю. И уж поверьте — не промахнусь.

Профессор судорожно сглотнул. На дряблой шее дёрнулся кадык.

— Чего вы хотите? — прошептал он. — Денег? В сейфе есть! Берите. Я не стану препятствовать. Даже сам открою.

— Деньги меня не интересуют, — ответил я. — Меня интересует Анна Митрофановна Лебедева. Вы знаете, о ком я говорю. Она была вашей пациенткой.

Лицо Верховенского дрогнуло. Глаза забегали, но он тут же взял себя в руки и изобразил недоумение.

— Лебедева? Хм… Знакомая фамилия. Да, верно. Она записалась ко мне на приём, но так и не пришла. Это было совсем недавно. С чего вы взяли, что она здесь?

— Не притворяйтесь, — посоветовал я. — Чем быстрее вы честно ответите на мои вопросы, тем лучше для вас же.

Верховенский развёл руками. На револьвер он старался не смотреть.

— Молодой человек, вы её родственник? Поклонник? Жених? Кем бы вы ни были, я вижу вашу озабоченность судьбой госпожи… Лебедевой, но уверяю, что вы явились совершенно не по адресу. Я не встречался с особой, которая вас интересует.

— Вы лжёте, — сказал я спокойно. — Вам отлично известно, что она мертва. Её задушили сразу после того, как она покинула вашу клинику. И я знаю, что это сделал человек маркиза де Барвиля. Того самого, которому вы поставляете своё зелье. Эликсир, если так понятнее.

Наконец-то мои слова произвели эффект. Верховенский задрожал, левое веко у него задёргалось, а пальцы принялись шарить по столу, будто зажив собственной жизнью. Лицо же стало одного цвета с бумагами на столе. Он открыл рот и тут же закрыл — словно выброшенная на песок рыбина.

— Я… я не знаю, о чём вы говорите! — выдавил он севшим голосом. — Какой ещё маркиз? Вы бредите! Вам нужна помощь.

Я усмехнулся.

— Нужна, Аристарх Никанорович. Ваша. Именно поэтому я здесь. Так что предлагаю время не терять. Час поздний, и вы, наверное, собирались скоро почивать. Итак. Что узнала здесь Лебедева такого, что вы распорядились её убить?

— Никого я убивать не приказывал! — просипел Верховенский. — Вы сумасшедший! Немедленно покиньте кабинет! Это неслыханно! У меня респектабельное заведение. Вы хоть представляете, кто мои пациенты⁈

Я вздохнул.

— Что ж, как хотите. Если не желаете говорить добровольно, придётся вас заставить. Главное, чтоб вы понимали: без ответов я отсюда не уйду.

— Вы не станете стрелять! — быстро проговорил профессор. — На звук прибегут охранники!

— Если закричите, они и так прибегут. Терять мне будет нечего, поэтому давайте без воплей.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Верховенский, когда я двинулся вокруг стола. — Послушайте, я врач. Вы принимаете меня за кого-то другого. Госпожа Лебедева ко мне не приходила, даю вам слово!

— Снимите подтяжки, — велел я. — И чтоб ни звука!

Спустя несколько минут руки Верховенского были надёжно примотаны к подлокотникам кресла. Ноги я привязывать не стал: кресло было таким тяжёлым, что пожилой профессор никуда бы с ним не делся.

— Вы напрасно теряете время, — сказал Верховенский дрожащим голосом. — Я не знаком ни с каким Барвилем. У вас бред!

Возле стены справа располагался большой аквариум, в котором скользило длинное тело толщиной с человеческую руку. Я приметил его, как только вошёл в кабинет. И вот теперь у меня созрел план.

— Аристарх Никанорович, вы совершенно зря отнекиваетесь, — сказал я, подходя к аквариуму. — Сведения у меня достоверные, из первых рук. Я знаю, что вы приказали убить княжну. Даже знаю, кто именно это сделал. Один из людей маркиза де Барвиля. Я видел его возле тела Лебедевой собственными глазами. Вам лучше рассказать, почему девушке пришлось умереть, пока я не рассердился и не решил, что месть важнее информации.

— Я ничего не знаю! — с неожиданной решимостью проговорил Верховенский. — Убирайтесь! Иначе я закричу, и можете стрелять!

— Выстрелю, не сомневайтесь, — отозвался я, беря с полки возле аквариума перчатку из мелкой кольчуги с шипами на ладони. — У вас всего один шанс остаться в живых — ответить на мои вопросы. Если думаете, будто я блефую, валяйте — кричите.

Профессор не закричал. Он внимательно следил за тем, как я снимаю сюртук, закатываю рукав и надеваю перчатку.

— Что вы делаете?

— Хочу поближе познакомиться с вашим питомцем. Это мурена, если не ошибаюсь.

В тишине было слышно, как сглотнул Верховенский.

Сунув руку в аквариум, я схватил мускулистое туловище и резко вытащил рыбину из воды! Она извивалась, словно змея. В круглой пасти виднелись тонкие длинные