Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс

Комментарии множились, обрастали подробностями, которых я даже не знал. Кто-то «видел», как я выходил из её комнаты ночью. Кто-то «слышал», как она плакала. Кто-то «точно знал», что это уже было с другими девушками.

— Роб, что случилось? — Зигги подошёл и заглянул в экран.

Я молча протянул ему коммуникатор.

Он прочитал заголовок, пробежал глазами пару комментариев и побелел.

— Это… это же полный бред, — выдохнул он.

— Что там? — Громир навис над нами, прочитал и побагровел. — Да я этим писак сейчас арбалетом…

— Стой, — я поднял руку, останавливая его. Голос звучал глухо, будто не мой. — Мне нужно подумать.

Я снова уставился в экран.

Какого хрена⁈

Вечер 7 декабря

Греб сидел на стуле возле кровати Элизабет, откинувшись на спинку и довольно ухмыляясь. В его глазах плясали торжествующие огоньки. Он наблюдал за сестрой, которая сидела на кровати, поджав ноги и уткнувшись лицом в колени.

— А ты ловко это придумала, — протянул он, качая головой. — Я даже сразу не понял. Думал, ты правда в обморок упала от разговора с ним. А ты вон как… молодец.

Элизабет всхлипнула. Плечи её тряслись.

— Я не этого хотела! — выкрикнула она сквозь слёзы, поднимая голову. Лицо было красным, опухшим, глаза опухли от слёз. — Всё было не так! Я не хотела, чтобы так вышло!

Греб усмехнулся, даже не думая утешать.

— Какая разница⁈ — он развёл руками. — Теперь всё нам на руку. Все тебя жалеют, все обсуждают этого принца. Ты видела форум? Там уже сотни комментариев! Все на твоей стороне!

— Я им говорила! — Элизабет сжала кулаки. — Я говорила тем девчонкам, что это неправда! Что он ничего мне не сделал! Но все думают, что я вру и защищаю его!

— И правильно делают, — Греб встал и подошёл к ней, положив руку на плечо. — Пусть всё так и будет. Ты теперь жертва. Невинная, страдающая девушка, которую обидел сам наследный принц. Это золото, сестрёнка. Золото.

Элизабет отдёрнула плечо и снова уткнулась лицом в колени.

— Он меня теперь точно возненавидит, — прозвучало глухо, едва слышно.

— Да, — кивнул Греб абсолютно спокойно. — Но будет обязан жениться или выплатить круглую сумму. А учитывая его положение, скорее первое. И всё хорошо. Я разберусь. — Он выпрямился и посмотрел на сестру сверху вниз. — А ты… играй роль жертвы. Понятно?

Элизабет молчала.

— Я сказал, понятно? — повысил голос Греб.

Тишина.

Он хмыкнул, покачал головой и направился к двери. На пороге остановился, бросил взгляд на сестру, которая даже не пошевелилась, и вышел, хлопнув дверью.

В комнате стало тихо. Только всхлипывания Элизабет нарушали эту тяжёлую, давящую тишину.

Она сидела так долго. Минуты, часы — она потеряла счёт времени. Потом медленно, словно в трансе, потянулась к тумбочке, где лежал коммуникатор.

Разблокировала. Нашла в списке контактов Роберта.

Палец завис над экраном.

Что написать?

«Прости»? Смешно. После всего, что она наговорила ему раньше, после этого фарса с обмороком, после того, как весь форум теперь обсуждает его как насильника… Какие слова тут помогут?

«Это не я»? Но слухи пошли после того, как она упала при нём. И она не опровергла их. Не вышла и не сказала правду. Промолчала.

Он подумает, что я специально. Что я всё это спланировала с самого начала. И будет прав.

Элизабет закусила губу до крови. Пальцы дрожали, слёзы снова капали на экран.

Она хотела написать. Очень хотела. Объяснить, что не планировала этого, что Греб всё перевернул, что она готова выйти и сказать правду, даже если брат убьёт её потом.

Но страх сковал горло.

Она боялась, что любое её сообщение только сделает хуже. Что Роберт не поверит. Что пошлёт её. Что скажет что-то такое, после чего она просто не сможет жить дальше.

Коммуникатор выпал из рук и упал на кровать. Элизабет свернулась калачиком, накрыла голову подушкой и завыла в голос.

Громко, отчаянно, так, чтобы никто не слышал.

Или чтобы услышал хоть кто-то. Она уже не понимала.

8 декабря. 07:15

Утро выдалось… сумбурным. А началось всё с того, что…

Я открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, пытаясь понять, где я и почему так хорошо. Голова была лёгкой, мысли — ясными, а на душе — удивительное спокойствие.

Потом я осознал, что моя голова лежит на чьих-то коленках.

Я чуть повернулся и встретился взглядом с Оливией. Моя служанка сидела на краю кровати, аккуратно подобрав под себя ноги, и гладила меня по голове. Её пальцы мягко перебирали мои волосы, и от этого прикосновения хотелось просто закрыть глаза и мурлыкать, как кот.

Что происходит? — пронеслось в голове.

— Всё будет хорошо, господин, — тихо произнесла Оливия, продолжая гладить. Её голос звучал ровно, спокойно. — Мы справимся с этим. У них нет доказательств, да и девчонка молчит.

— Ты о чём? — я попытался собраться.

— Об этой Элизабет, — Оливия даже бровью не повела.

Я резко сел, едва не стукнувшись головой о её подбородок. Сон как рукой сняло.

— Что? Оливия, я вообще-то этого не делал. Это слухи.

— Как скажете, господин, — она ничуть не смутилась. — Что мне для Вас сделать?

Я выдохнул, пытаясь успокоиться. Оливия всегда была странной, но преданной. Если она и верит в эти бредни, то виду не подаст.

— Как обычно. Наведи порядок.

— Сделаю.

Оливия поднялась с кровати и направилась к моему шкафу, чтобы достать свежее бельё.

В этот момент завозился Громир. Он приподнялся на своей койке, протёр глаза, увидел Оливию — и расплылся в сонной, блаженной улыбке.

— Богиня… — промямлил он, глядя на неё с таким обожанием, будто она явилась ему во сне.

Оливия даже не повернула головы. Она абсолютно проигнорировала его реплику и начала заправлять мою кровать — ловко, быстро, профессионально.

А Громир замер.

Потому что когда Оливия наклонилась, чтобы расправить простыню, её попка выпятилась назад самым соблазнительным образом. И Громир, забыв дышать, уставился на это зрелище с таким видом, будто перед ним открылся портал в рай.

— Эй, — я щёлкнул пальцами перед его носом. — Громир. Слюни подбери.

Он мотнул головой, но взгляд всё равно то и дело ускользал в сторону Оливии,