Таверна с изюминкой - Маргарита Дюжева

ее стороне. Я не смогла добиться справедливости в Северных Ключах. Наверняка не смогу добиться и здесь. От отчаяния хотелось завыть в голос. Я чувствовала себя в ловушке. Загнанной в угол.

А мачеха подалась ближе ко мне и тихо-тихо прошептала:

— Твои документы, немощь, я спалила в печке. И как теперь ты думаешь доказывать, что ты Хлоя Фалмер и имеешь права на эту таверну?

Ее маленькие лживые глазки сверкали торжеством, злорадная улыбка растягивала толстые щеки и была похожа на лезвие сабли.

— Томас! — заорала Кэтрин, обрызгав слюной мое лицо. — А ну выстави эту самозванку вон.

Что? Нет-нет-нет!

Я замотала головой.

Все повторялось. Меня опять вышвыривали на улицу. Из дома, что принадлежал мне по праву. Из таверны, в которую я вложила всю душу и море сил. Вновь я была беспомощна перед грубой физической силой Томаса и местной бюрократией.

Брат Кэтрин, этот здоровенный бугай, схватил меня за шкирку, словно котенка. Как я ни кричала, как ни брыкалась, он отодрал меня от двери, в которую я вцепилась обеими руками, и поднял над полом. Мои ноги болтались в воздухе. Воротник платья удавкой врезался в шею, потому что мерзавец Томас держал меня за одежду на спине и ткань натягивалась под весом моего тела.

— Помогите, — пискнула я и краем глаза заметила, как Тара дернулась в нашу сторону, но сразу замерла. Куда ей, молодой девушке, против этой тупой гориллы! Остальные тоже трусили.

Томас шагнул за порог и приготовился спустить меня со ступенек крыльца, но тут в тишине позднего вечера раздался громкий возмущенный крик:

— Что происходит? А ну поставь ее на место! Кому говорю! Или сейчас отведаешь моей лопаты!

Это был голос старика Бенджи. Услышав его, я чуть не расплакалась.

Кое-как извернувшись в хватке Томаса, я увидела во дворе своей таверны толпу мужчин с вилами, лопатами, топорами и другими вещами, которые можно было использовать как оружие. Бенджи, его старшие сыновья, наши соседи и все посетители «Мяты и Кардамона» прибежали мне на помощь.

— Опусти ее, олух! — была здесь и жена Бенджи.

Замахнувшись, она швырнула в моего обидчика большим спелым яблоком и попала ему точно в лоб. Череп у Томаса был дубовый. Яблоко разбилось о него, как сырое яйцо, и сочная мякоть потекла по лицу шокированного верзилы.

— Еще накормить тебя? На! Получай!

В Томаса летели все новые и новые снаряды. Разгневанная женщина запаслась патронами — принесла с собой целую корзину яблок.

В конце концов брат Кэтрин был вынужден отпустить меня, ибо ему понадобились обе руки, чтобы закрываться от этого массированного обстрела. Последовала позорная капитуляция. Спасаясь от летящих в него фруктов, Томас шмыгнул обратно в «Мясбургер».

Войско, вооруженное садовым и кухонным инвентарем, дружно устремилось за ним. Подобно течению реки, толпа подхватила меня и внесла через дверь в зал таверны.

— Что тут происходит? — завизжала Кэтрин.

Голова Томаса торчала над барной стойкой, за которой он прятался. Глаза круглые, испуганные. Лицо и волосы липкие от яблочного сока.

— Это я хочу знать, что здесь происходит, — с грозным видом Бенджи шагнул вперед и стукнул концом лопаты о пол. — Кто здесь обижает Хлою и почему?

Видя перед собой столько хмурых крепких мужчин, гадюка мачеха растерялась, но быстро взяла себя в руки.

— А это не Хлоя, — пропела она сладким голоском. — Настоящая Хлоя ушла в лес по грибы, по ягоды и пропала без вести. Видимо, звери дикие загрызли бедняжку. А эта ушлая девица — мошенница, выдает себя за мою несчастную падчерицу. Хочет таверну мою прибрать к рукам. Да только здесь все мое. Все-все здесь мое. У меня и документик есть.

И она снова полезла в сумку за паспортом.

Пока Кэтрин искала и разворачивала нужную бумагу, Бенджи скосил взгляд на меня и вопросительно приподнял лохматую бровь.

— Это все неправда, — шепнула я.

Старик кивнул, но документы моей мачехи тщательно изучил.

Затем сказал с хитрым прищуром:

— Раз таверна твоя, женщина, так и долг, висящий на этой таверне, стало быть, тоже твой. Правильно я говорю?

Он обернулся к своим сыновьям. Те согласно загалдели.

— Правильно-правильно! — громче всех поддакнула его жена, снайпер с яблоками.

— Какой еще долг? — растерялась Кэтрин.

— Несколько сотен золотых, которые пошли на ремонт этой халупы. Или ты, дамочка, решила, что здесь всегда было так красиво? А нет. Хочешь таверну — отдавай деньги, которые я сюда вложил. А не хочешь — убирайся. Или подобру-поздорову. Или позлу-побольному.

И Бенджи любовно огладил черенок своей лопаты.

Я напряглась.

Интересно, что будет, если Кэтрин согласится раскошелиться? Вряд ли, конечно, но все же. Неужели при таком раскладе сосед поможет ей собрать мои чемоданы и выставить меня вон?

Невидимый узел в моей груди затягивался все туже и туже, пока Бенджи, улучив момент, не подмигнул мне незаметно от всех. Я сразу расслабилась.

— Никакие деньги я у вас не брала и ничего отдавать не собираюсь.

Мачеха боязливо оглядывала угрюмых мужиков вокруг себя. Томас прятался за барной стойкой. Одна за другой к нему присоединились Марша и Рут — похоже, нашли это место самым безопасным и решили переждать бурю там. Только три пары глаз под шапками волос торчали из укрытия.

— Хлоя брала деньги. Пусть и возвращает, — выпалила Кэтрин, пятясь от толпы с вилами и топорами. — Я тут причем?

— Ах значит, все-таки Хлоя, — поймал ее на оговорке Бенджи.

Глаза мачехи забегали.

— Самозванка, которая выдает себя за мою падчерицу, — исправилась она. — С нее и спрашивайте.

— То есть Хлоя вложила деньги в ремонт, — угрожающим тоном начал хозяин «Кардамона», — чистила здесь все, мыла, превратила грязную развалюху в доходную таверну, а ты явилась на все готовенькое и решила забрать себе, а долги путь Хлоя отдает? Я правильно понял?

Старик надвигался на нее. Шаг за шагом Кэтрин отступала назад, пока не наткнулась задницей на один из столов. Стол и стулья со скрипом проехались по полу, а мачеха, встретив на своем пути неожиданную преграду, потеряла равновесие и плюхнулась на колени перед Бенджи.

— Я хозяйка всего этого! — заорала она со злостью.

— Да плевать мне, — навис над ней Бенджи с лопатой на плече. — Не ты здесь с тряпками ползала, а Хлоя. Эта девка молодец, — кивнул он в мою сторону, — стойкая, упертая, цель свою знает и идет к ней напролом. Я таких людей уважаю. А всяких паразитов, которые палец о палец не ударят, а наживаются на других, терпеть не могу. Ты вот что, дамочка, покажи мне свои руки.

— З-зачем? — Кэтрин начала заикаться. Мужик, стоящий