Таверна с изюминкой - Маргарита Дюжева

— Я думаю, нам надо вернуться, — усмехнулся он, галантно подставляя локоть, — пока кое-кто не повалился без чувств.

— Отличная идея.

Я вцепилась в него мертвой хваткой и всю дорогу до таверны восторженно молчала.

И не понятно, что меня восторгало больше — внезапные новости из королевского дворца или то, что под ладонью я чувствовала уверенное мужское тепло.

И все было хорошо…до тех пор, пока мы не вывернули на знакомую площадь и не увидели на крыльце «Мясбургера» леди Кэтрин в сопровождении двух стражей порядка. Чуть в сторонке стояли ее ненаглядные и крайне взволнованные доченьки, а вот братца не было видно. Уверена, Томас струсил. Привыкнув обижать бедную Хлою, он никак не ожидал, что за это можно поплатиться и получить яблоком в лоб. Видать, не выдержала его хрупкая душа такой вопиющей несправедливости.

— Опять она! — меня аж подбросило от гнева.

— Кто? — хмуро спросил Стефан, почувствовав моментальную смену настроения.

— Моя мачеха! Она вчера ворвалась в мою таверну, требовала еды и постоя. А под конец, вообще заявила, что я там никто, а она, как вдова моего отца имеет полное право забрать все себе. К счастью, старый Бенджи с ребятами подоспел и прогнал ее… жаль, что не на совсем.

— Не стоит так из-за ее волноваться.

— Ты не понимаешь! — в смятении воскликнула я, — у нее есть документы, а у меня нет — она сожгла их в печи. Я никто, невидимка в этом мире, у которой нет ни единой подтверждающей бумажки. И никто из деревни мою личность не подтвердит — кто-то боится мачехи и ее братца, а кто-то с ними заодно.

Я чуть ли не плакала.

Конечно, теперь у меня появились перспективы переезда во дворец, но эта таверна…это место… Я столько сил в нее вложила, столько времени. Ведь каждая дощечка мной выстрадана, каждая тарелочка! И теперь все это могло перейти в руки к мачехе.

Ну и где, скажите на милость справедливость?

— Не переживай. Разберемся, — он накрыл мою, внезапно заледеневшую ладонь своей горячей и ободряюще улыбнулся, — идем.

Ни на миг не ускорившись, он все так же степенно вышагивал к «Мясбургеру», а я, дожа всем телом, семенила рядом.

Меня переполняли негодование, гнев и страх.

Да-да, именно страх, потому что как бы я не пыжилась, сколько бы раз мне не приходил на помощь старик Бенджи наперевес с вилами, без документов — все пропало. Без них я таракашка, у которой нет ни прав, ни собственности, ни возможности отстоять свое.

Я чувствовала себя крайне уязвимой и несчастной, оттого еще сильнее цепляясь за Стефана.

Когда мы подошли ближе, Кэтрин обернулась и возмущенно пробасила:

— Вот она, пожалуйста. Явилась! Воровка, — потрясая кулаком. При этом все ее тридцать три подбородка синхронно всколыхнулись и задрожали, — обманом захватила собственность нашей семьи и не отдает! В тюрьму ее! На каторжные работы!

— Не переживайте. Во всем разберемся.

Стражники выглядели крайне решительно и внушительно и были готовы прямо сейчас взять меня под белые рученьки и уволочь в темницу. Однако, рассмотрев моего невозмутимого спутника, прыть свою поубавили — вытянулись по стойке смирно и замолчали.

— Добрый вечер! — как ни в чем не бывало поздоровался Стефан.

Мужчина он был видный и в крайней степени привлекательный. Поэтому при его появлении Кэтрин попыталась втянуть живот, а сестрички поспешили к крыльцу и принялись бессовестно строить глазки, попутно толкая друг друга локтями, пытаясь оказаться поближе к столь прекрасному образцу мужественности.

Меня кольнуло непрошенной ревностью, однако Стефан даже не глянул ни на одну из них, вместо этого прохладно спросил:

— Что здесь происходит?

— Справедливость! — тут же высунулась вперед Кэтрин, — Мы пришли именно за этим!

— И кто же вас ущемляет, позвольте поинтересоваться?

— Она, — мачеха обличающе ткнула в меня увешанным перстнями пальцем, — захватила нашу таверну, запретила своему отребью пускать нас внутрь!

— Может быть, потому что это моя таверна? — сквозь зубы выдавила я, едва справляясь с яростью.

— Ха! Как бы не так! — мачеха снова выудила из кармана свои документы и принялась ими трясти, — Я единственная наследница своего бывшего мужа. Все, что было у него при жизни перешло ко мне, а кто ты такая — я вообще понятия не имею. Проходимка! Падкая до чужого добра! У нас в Северных Ключах кто угодно это подтвердит!

Вот стерва! Решила по-другому все переиграть? Сделать вид, что впервые видит меня, и всех остальных подговорить?!

Я бы бросилась на нее, вцепилась в напомаженные волосы, если бы не Стефан, спокойно накрывший мою руку.

— Очень занятная история, — предельно сдержано ответил он, — и поскольку таверна была среди участников конкурса «Лучшие блюда Зиантерры», а я — главный советник его Величества по вопросам питания, то заверяю вас, что мы во всем разберемся.

— Да в чем тут разбираться, — всплеснула мачеха пухлыми руками. Однако после того, как Стефан обозначил свои регалии, прыти у нее существенно поубавилось, и голос как-то по-особенному противно задребезжал, — мерзавка нас обокрала…

Стефан улыбнулся:

— Не переживайте. Всех воров мы поймаем и накажем в соответствии с законом. Сегодня же самый старательный королевский дознаватель отправится в Северные ключи с проверкой. И горе тому, кто посмел посягнуть на чужое.

На последней фразе его голос понизился до зловещего шепота. Кэтрин побелела и начала заискивающе бормотать что-то невразумительное:

— Да зачем же человека в такую даль гонять? Что у него другой работы что ли нет? Наверняка есть! Тем более у нас все очевидно. Вот документики, подтверждающие мои права. Вот мошенница. Накажите ее и дело с концом.

— Будьте уверены. Накажем, — кивнул Стефан и тоном, не терпящим возражения добавил, — всего хорошего.

После этого Кэтрин не оставалось ничего иного, кроме как уйти, прихватив с собой и своих дочурок, и никчемные бумажки, которыми она еще пару минут назад так самозабвенно трясла.

Следом за ней, отвесив поклон лорду Антею, удалились бравые стражники, и мы остались вдвоем на крыльце…

Повисло молчание — неловкое и выразительное. Стефан поглядывал на меня и как будто хотел что-то сказать. Впервые я видела этого гордого, уверенного в себе мужчину таким нерешительным. К моему удивлению, на его бледных щеках вдруг растекся румянец.

— Хлоя, — хрипло начал лорд Антей и кашлянул в кулак, прочищая горло. — Хлоя, вы…

Голос у Стефана был робким, а вид ему под стать. А еще он почему-то перешел на «вы», чем немало озадачил меня.

— Вы…