Таверна с изюминкой - Маргарита Дюжева

Перед кем мне там красоваться? Ну в самом деле?

Перед работниками? Так им не до моей неземной красотищи, они делом заняты. Перед посетителями? Так они тоже приходят не мной любоваться, а вкусно кушать. Так что все нормально.

Ага. Размечталась. Нормально…

Как бы не так!

Потому что буквально через десять минут после моего возвращения в ряды работников, двери отворились и на пороге появился никто иной как Стефан. Как всегда, одет с иголочки, весь такой из себя идеальный и ухоженный. И я со следом от подушки на щеке…

На мгновение захотелось спрятаться, сбежать в свою комнату и срочно что-нибудь подштукатурить или покрасить на своем фасаде, но потом махнула рукой. Какой смысл? Он меня уже и в слезах видел, и в моменты крайнего возмущения, и после ночного отмывания таверны, перемазанной коровьими нечистотами.

Так что какой смысл выпендриваться?

Хотя, осознание того, что это не просто посетитель, а главный ресторатор Зиантерры, да еще и советник самого короля, отдавалось дрожью под коленями и совершенно неподконтрольным волнением.

— Добрый вечер, лорд Антей, — произнесла я, когда он подошел ближе, и попыталась изобразить что-то типа реверанса.

Опыта в этом деле у меня не было, поэтому получилось так, словно у меня дрогнули нижние конечности.

— Давай без вот этого, пожалуйста, — проворчал он, неожиданно смутившись, — где мы можем пообщаться без посторонних ушей.

Мужчина едва заметно кивнул в сторону Тары, известной сплетницы, которой жуть как интересно было о чем мы со Стефаном говорили. Вот просто чуть из юбок не выпрыгивала от любопытства.

— Можем, пройти в подсобное помещение или прогуляться. Погода вроде неплохая…

— Отличная идея.

Мы вышли на улицу. С минуту молча постояли на крыльце, озираясь по сторонам и как будто не зная о чем говорить, а потом неспешно двинулись в сторону торгового переулка.

— Почему ты не признался в том, что являешься проверяющим? — я с укором взглянула на мужчину, важно вышагивающего рядом со мной.

Красивый он все-таки…

Особенный. Рядом с ним сердечко мое бедное начинало подрагивать испуганной птицей и томительно замирало, когда наши взгляды пересекались. Я была готова слушать его сутки напролет или просто идти молча рядом. Достаточно было просто чувствовать его присутствие, дышать одним воздухом, и надеяться, что ему так же приятно находиться рядом со мной, как мне с ним.

Кажется, я влюбилась…

— Прости, — криво улыбнулся он, — правилами не положено разглашать такую информацию.

— Хоть бы намекнул как-то, а то у меня в замке чуть приступ не случился.

— Вообще-то я намекал. Изо всех сил, но ты старательно игнорировала все намеки.

Перед глазами пролетела вереница наших дней.

А ведь намеков и правда было предостаточно. Наводящих вопросов, подсказок, выразительных взглядов. Да одно то, что он подбрасывал мне важную информацию по конкурсу, которую я по незнанию упускала из виду, уже о много говорило.

Например, откуда мог посторонний знать о том, что надо срочно получить гобелен?

Или как он смог бы провести меня во дворец, если бы был простым смертным?

Я прикрыла глаза и тихонько застонала:

— Ты, наверное, смеялся надо мной. Думал, вот бестолковая.

— Не спорю, местами было забавно, — улыбнулся Стефан и, услышав мое возмущенное сопение, поспешно добавил, — но бестолковой точно не считал. Ты вызываешь у меня исключительно восхищение.

— И на том спасибо, — смущенно ответила я, пряча взгляд. Боялась, что сейчас лорд Антей посмотрит на меня и все поймет, а я пока не готова говорить о своих чувствах вслух.

— Я хотел отвезти тебя после конкурса домой, но ты так быстро убежала… — сказал он без укора, но с каким-то внутренним напряжением.

— Настроения не было, — призналась я, — проигрывать не слишком приятно. Тем более после того, как главная фрейлина двора разнесла тебя в пух и прах…

— Леди Эллен склонна к излишним театральным эффектам.

— Мне от этого не легче. Я ведь в какой-то момент подумала, что мне по силам выиграть, что мои бургеры понравились местным жителям и могут претендовать на нечто большее, чем подаваться в таверне. Глупо, да?

Я печально и не очень красиво шмыгнула носом, а Стефан протянул мне белоснежный, идеально накрахмаленный платок и улыбнулся:

— Не расстраивайся раньше времени, Хлоя.

— Раньше времени? — я непонимающе нахмурилась, — хочешь сказать, что я могу выиграть?

Он покачал головой:

— Увы, нет. Ты не прошла в финальный тур, а значит, и выиграть никак не можешь.

— А говоришь не расстраиваться…

— Но твои бургеры понравились юному принцу и всей ватаге его приятелей.

— Ну, хоть кто-то порадовался моей бездарной стряпне.

— Не прибедняйся. Бургеры очень вкусные, и я не врал, когда говорил, что они мне нравятся.

Было приятно, но грустно. Все-таки что не говори, а победа — это здорово, и я очень жалела, что мне не удалось достичь ее, доказать все, а самое главное самой себе, что способна на многое.

— Что уж, — я махнула рукой, — что было, то было. Попробовала, не смогла. Увы. Идем дальше. И, кстати, если юному принцу так зашли мои булки, то я могу специально для него испечь целую партию. За счет заведения.

— Этого не потребуется, — ответил Стефан, вытаскивая из-за пазухи вчетверо сложенный лист с гербовой печатью, — держи.

— Что это? — я с опаской уставилась на бумагу.

— Король прислушался к пожеланиям своего сына и решил добавить твои бургеры в дворцовое меню. За соответствующее вознаграждение.

— Но…я не понимаю…

— Тебе отписали пятьсот золотых и назначили главной по бургерам при дворе. Придется, конечно, переезжать, менять многое в жизни, но, я уверен, оно того стоит…

От шума в ушах, я почти не слышала, о чем он говорит. Дрожащими неуклюжими пальцами развернула лист и, путаясь в буквах прочитала королевский указ.

Перед глазами прыгали отрывки: присудить Хлое Фалмер специальный приз «Выбор молодого поколения» …пятьсот золотых…назначить ответственной за приготовление…

Это что же…

Это как же…

Получается, я теперь буду работать на королевской кухне? Жить при дворце?

От новостей кругом шла голова. Мне срочно захотелось присесть, а еще лучше прилечь. На земельку, на травоньку, да хоть на отполированные до блеска камни мостовой.

Ноги превратились в желе, а легкие напрочь отказывались нормально дышать. Как в той басне — в зобу дыхание сперло.

— Хлоя? — обеспокоенно позвал Стефан, — с тобой все в порядке?

— Я в шоке. И в ужасе. И в восторге… И в ужасе, — кажется, я немного повторялась, но мне было простительно. Не каждый день выпадает возможность настолько круто поменять свою жизнь.

В