Кощеева отрада, или Как выдать замуж Ягу - Ника Крылатая

от напряжения, но сама книгу открыть бы не решилась. Вдруг шарахнет? Что-то так страшно стало! – Будет очень неловко, если корона слетит с венценосной головы во время какого-нибудь приема. Засмеют! Да открывай уже! – прикрикнула, потому что терпение лопнуло.

Богдан от такого резкого окрика дернул рукой и открыл книгу. На листах стал появляться текст строчка за строчкой.

– Ну и что это значит? – он был разочарован. – Это на каком языке? Сплошные закорючки.

– Нормальные колдовские символы, – Отрада впилась взглядом в написанное. – Этому учат в университете.

– Я надеялся сам почитать, – Богдану было обидно.

– Тут пока ничего интересного, – Отрада смелее перевернула страницу. – Стандартные заклятья с небольшими дополнениями. Не переживай, я переведу, если будет что-то очень важное. Лучше принеси остальные книги.

– Отрада всегда найдет всем работу, – хохотнул кот. – Умеет.

– Это мы учили, – Отрада листала страницу за страницей, – это тоже проходили. О! А это интересно. Хм, никогда не думала в эту сторону.

Богдан еще раз посмотрел на страницу. Понятнее не стало. Зато Отрада вся сияет, словно ей жемчужные бусы в десять рядов подарили. И ее больше ничего не интересовало. Богдан выбрал все подобные книги, которые были сложены отдельно, и положил на стол в три стопки.

– И книгу каждый раз нужно открывать кровью? – он поморщился, представив, как постоянно нужно полоть палец.

– Нет, – Отрада взяла следующую книгу. – Постоянно так делать не надо. Только если книга действительно очень важная и опасная.

Она взяла следующую книгу. Второй раз найти нужную розу оказалось проще. Отрада теперь знала, что искать. Книга открылась точно так же. Но оказалась гораздо интереснее. Более сложные заклинания, неизвестные ингредиенты. И очень интересные приборы. Но все же ничего совсем уж страшного.

– Завтра мы идем искать лабораторию твоего предка, – Отрада захлопнула книгу. – А сейчас спать.

– Давай откроем остальные книги, – Богдану было не до сна. – Разве тебе не интересно? Вдруг там есть родословная или что-то подобное.

– Никуда до завтра она не денется, – Отрада зевнула, прикрыв рот ладонью. – Да и я бы прятала такие книги получше. Это же очень опасные знания. Вдруг троюродный племенник семиюродной тетки будет претендовать на трон? Враг должен всех уничтожить. А как защитить? Только скрыть. Богдан, – повернувшись к парню, положила ладонь ему на грудь, – я понимаю, что ты хочешь узнать всё и сразу, но поверь, лучше отдохнуть. Мы устали и легко можем упустить что-то важное. А уж лезть в магическую лабораторию сейчас – полное безумие. На ней наверняка стоит защита от непрошеных гостей. Потерпи всего одну ночь. Усталость и спешка плохие советчики в колдовстве. Завтра мы вместе начнем обыскивать замок. Обещаю.

Отрада устало улыбнулась. Ей самой хотелось бежать осматривать все уголки замка, но она понимала, что ночью это делать гораздо опаснее, чем днем.

– Хорошо, завтра, – нехотя согласился Богдан.

Глава 25

Устроившись в телеге, Богдан, лежа на спине, смотрел на звезды. Сегодня случилось просто невероятное. Он – потомок княжеского рода. Того самого Кощея, кем притворялся. Только не злым колдуном оказался его предок, а князем.

Что делать теперь с этим знанием? Отказаться? Жить как жил или попытаться занять место князя?

Без земель, денег, дружины и колдовской силы…

Да кого он обманывает? Стоит только сказать, что он настоящий Кощей и хочет свое по праву, как его тут же обзовут самозванцем и казнят. Кто-то очень постарался стереть род Кощеев с лица земли. И если его младенцем подкинули в такую далекую деревню, значит, потомки врага не потеряли бдительности.

Эти мысли кружили в голове Богдана, мешая уснуть. Как же узнать правду, если о Кощей для людей – персонаж сказочный, злой колдун, чахнущий над златом, отвратительный старик со скверным характером. Сколько лет минуло с той трагедии? Десять, полвека, век? Кто он последнему князю – внук или несколько раз правнук?

И вся надежда только на Отраду. Она разбирается в этих колдовских штуках. А он – неуч. Богдана пугала возможная ответственность за такой род.

Ничего удивительного, что, измученный думами, он проспал рассвет.

– Богдан, – нежно позвал его женский голос, – просыпайся. Богдан, – его легонько трясли за плечо.

– Давай укушу, – прозвучало нагло, и пришлось открывать глаза. К Отраде прилагался вездесущий вредный кот.

– Я тебе укушу, – проворчал он, садясь и растирая лицо. – Поспать уже нельзя вдоволь.

– Утро давно прошло, – засмеялась Отрада, будто серебряные колокольчики зазвенели. Она сидела на борту телеги и болтала ногами. – Я уже успела, – она начала загибать пальцы, – завтрак приготовить, поесть, посуду помыть, книги бегло просмотреть. А ты все спишь. Или что, как голубая кровь нашлась, так сразу спать до обеда? – беззлобно поддела его.

– Без меня по замку не лазила? – спросил строго. С нее станется.

– Тебя ждала, – притворилась она серьезной. – Умывайся и приходи в комнату. Завтрак тебя ждет. А в книгах все равно ничего важного нет. Мне кажется, их специально бросили. Маневр отвлекающий.

Она спрыгнула с телеги и повернулась лицом к замку. И такая она сейчас была… слов не найти и глаз не отвести. Этот ее полевой костюм сидел на фигурке ладно. В волосах играли лучи солнца. И сама Отрада сейчас как никогда была олицетворением своего имени. Ведьмой бы ее назвать язык не повернулся. Чародейка. Достойная пара князю. Настоящему. Достоинство, стать, ум, красота. Ну и немного несносный характер.

А как сияют ее глаза от радости! А какая там гроза собирается!

Богдан смотрел и понимал, что эта девушка – точно далекая правнучка богини. Не передать словами это ощущение, но будто она была самой природой. Такой же красивой и такой же переменчивой, непостижимой.

– Хороша, да? – шепотом спросил его Баюн, пихая в бок. – К ней царевич подкатывал. Еле ноги унес.

Кот своим замечанием разрушил все видение. Богдан ему ничего не сказал. Вылез из телеги и потопал умываться, ругая себя за излишнюю сентиментальность.

– Я чаю пока согрею, – Отрада, оторвавшись от созерцания замка, бегом догнала Богдана.

Она тоже почти до утра не спала, все крутилась в постели и думала, думала, думала. И ругала себя, что не нашла тех самых слов. Видно же, как парень