Кочевники Пустоты - Илья Аксёнов

Он посмотрел на неё и улыбнулся — той самой улыбкой, которую она впервые увидела на конференции в Бостоне.

--

Рио стоял на пороге новой школы и смотрел, как дети бегут по двору.

Они смеялись, кричали, размахивали самодельными моделями флайеров — точными копиями «Ибиса», только размером с ладонь. Школа получилась именно такой, какой он её задумал: светлые классы, небольшая лаборатория с нуль-вакуумными демонстрационными стендами, библиотека. Больница, расположенная через дорогу, уже принимала первых пациентов — не только из его деревни, но и из соседних поселений.

Мастерская работала на полную мощность. Местные ребята, которые ещё год назад не знали, с какой стороны браться за отвёртку, теперь собирали флайеры своими руками. Рио лично обучал их — не только технике, но и философии. «Флайер — это не просто машина, — говорил он. — Это ответственность. Относитесь к ней серьёзно».

У него было достаточно денег, чтобы восстановить деревню, дать людям жильё и работу. Но не для того, чтобы в одиночку построить университет. Это была бы утопия — дорогая, неэффективная и никому не нужная. Вместо этого он сделал другое: договорился с техническим колледжем в Джакарте о партнёрстве. Его мастерская стала филиалом — студенты приезжали сюда на практику, а местные ребята получали стипендии на обучение в городе.

Сегодня был особенный день. Анна и Алексей прилетели на открытие учебного центра при мастерской — небольшого, но оборудованного по последнему слову техники.

— Когда я был мальчишкой, — сказал Рио, разрезая ленточку, — я мечтал построить флайер. Просто флайер, из мусора. А теперь у нас тут учебный центр. Тридцать студентов в год. Может, не так много, как хотелось бы. Но это тридцать человек, которые научатся летать и строить.

— Это больше, чем ноль, — сказала Анна.

— Именно, — кивнул Рио. — Это гораздо больше, чем ноль.

--

Испытательный центр «Skyward Proving Grounds» раскинулся в пустыне Невада на месте бывшей военной базы. Лео выкупил её на средства Фонда и переоборудовал под гражданские нужды. Три взлётно-посадочные полосы, ангары для тестирования новых моделей, лаборатория прототипов, тренажёрный комплекс. Сюда приезжали производители со всего мира, чтобы испытать свои машины в экстремальных условиях.

Но главной задачей центра была не коммерция — космос. «Стриж-М», модернизированная версия индивидуального костюма, способная выходить на низкую орбиту, проходил здесь последние испытания перед сертификацией. Следующим этапом должен был стать «Ибис-Орбита» — первый серийный флайер, способный долететь до Луны. Но до этого было ещё далеко — сначала нужно было решить проблему эмиттеров в вакууме.

Анна и Алексей прилетели на базу, чтобы посмотреть на испытания. Лео встретил их лично — загорелый, подтянутый, в лётном комбинезоне.

— Рад видеть, — сказал он, пожимая руки. — Давно вы у нас не были.

— Работы много, — ответила Анна. — Как тут у тебя?

— Потихоньку, — ответил Лео. — Сегодня испытываем «Стриж-М». Тридцать минут от поверхности до низкой орбиты — рекорд. Но дальше пока никак. Эмиттеры глохнут на ста километрах.

— Мы работаем над этим, — сказал Алексей. — Но быстро не получится.

— Я не тороплю, — ответил Лео. — Я слишком старый солдат, чтобы верить в чудеса. Я верю в работу.

Он указал на взлётную полосу. «Стриж-М» как раз заходил на посадку — стремительный силуэт, сверкающий зеркальной обшивкой. Машина коснулась полосы мягко, почти бесшумно, и замерла.

— Красиво, — сказала Анна.

— Красиво, — согласился Лео. — Но мы сделаем ещё красивее.

--

Вечером они вернулись домой. Усталые, но довольные. Океан шумел внизу. Анна заварила иван-чай — она сама собирала его на скалах, сушила и хранила в жестяной банке, как когда-то делала её бабушка. Они сидели на террасе, глядя на звёзды.

— О чём ты думаешь? — спросила она.

— О том, как странно устроена жизнь, — ответил Алексей. — Мы прошли через многое. Потеряли друзей. Построили дом. А теперь сидим и гадаем, когда физики найдут решение, которое позволит летать дальше. Или не найдут.

— Найдут, — сказала Анна. — Не завтра, не через год, но найдут. А пока... — Она обвела рукой террасу, океан, звёзды. — Пока у нас есть это. Дом. Друзья. Дело, которое мы любим. По-моему, этого достаточно.

— Ты правда так думаешь?

— Я знаю. — Она прижалась к нему. — У нас есть дом, есть друзья, есть работа, которую мы любим. И мы вместе. Это немало.

Над ними, в черноте, мерцали огни — «Колыбель», «Маяк», десятки других станций. Где-то там, на орбите, Надира готовила «Маяк» к запуску. Где-то в пустыне Невада Лео тестировал новые машины. Где-то в Индонезии Рио учил молодых инженеров. Мир продолжал меняться — шаг за шагом, без чудес, без сенсаций. Просто люди делали свою работу.

И этого было достаточно.

--

Понравилось? Добавьте книгу в библиотеку — это помогает мне выпускать новые главы быстрее! А в комментариях делитесь мыслями: какой будет первая межпланетная миссия?

Глава 24. Горизонты

Новость пришла ранним утром. «Прометей» вывел на голографический экран сообщение от международной группы археологов, работавших в Западной Сахаре.

Три дня назад группа геологов проводила рутинную аэросъёмку с помощью флайеров, оснащённых георадаром. Они искали подземные воды. Вместо этого на глубине двадцати метров под песком радар показал структуры, которых там быть не должно: прямые линии, прямые углы, симметричные планировки. Город. Огромный, сложный, с дворцами и площадями.

— Возраст? — спросил Алексей, хотя уже знал ответ.

— По предварительной оценке, — ответил «Прометей», — девять-десять тысяч лет.

В рубке «Колыбели», куда они собрались через несколько часов, повисла тишина. На голограмме медленно вращалась трёхмерная модель города: тысячи строений, широкие проспекты, центральная площадь с колоннадой, сложная система каналов. Цивилизация, которая существовала, когда Сахара была саванной, а до первых египетских пирамид оставалось ещё пять тысяч лет.

— Это переворачивает всё, — сказала Надира. — Всю хронологию. Всё, что мы знали о древних культурах.

— Мы думали, что цивилизация зародилась в Месопотамии, — добавил Хиггинс. — Пять тысяч лет назад. А тут — вдвое старше. И в Сахаре.

— Как они вообще его нашли? — спросил Лео.

— Флайеры, — ответил Рио. — Георадар на флайере. Они пролетали над пустыней и сканировали грунт. Без флайеров это заняло бы годы. А так — три дня.

Алексей смотрел на голограмму и молчал. Он думал о том, что технология, созданная им, снова открыла нечто, чего никто не ожидал. Не оружие. Не энергию. Историю. Прошлое, которое меняло представление о настоящем.

— Мы должны лететь туда, — сказала Анна.

— Зачем? — спросил Лео. — Мы не археологи.

— Нет. Но это наша технология позволила найти город. Мы должны увидеть его своими глазами.

--

Город под песком