Синий Звон - Роман Суворов

на небольшом подъёме в конце улицы, Рыжков увидел, что дело не ладно. Возле опалённой и всё ещё продолжавшей сильно дымить боковой стены суетился расчёт огнеборцев. Четверо дюжих мо́лодца качали ручной помпой воду из большой бочки, венчавшей тяжёлый пожарный экипаж, который был запряжён аж шестёркой тяжеловозов. Ещё двое держали раструб, которым заканчивался длинный брезентовый рукав, казавшийся живым удавом от заполнявшего его плотного потока воды. Здоровые мужики с трудом управлялись с тугой водяной строй, хлеставшей на всё никак не желавшую остывать стену здания почты. Остальные пожарные стояли с баграми и лопатами, готовые как сменить своих выбившихся из сил товарищей, так и остановить пламя, если вдруг оно взметнётся над, как это теперь было видно, раскалённой стеной или займётся крыша.

Чуть поодаль отрешённо наблюдал за работой расчёта местный почтмейстер Андрей Павлович Ипполитов, высокий и крепкий, никак не седеющий, несмотря на возраст, брюнет с породистым лицом, чуть кривоватым ртом и густыми кустистыми бровями, нависавшими над остекленевшими, уставившимися в одну точку глазами. Могло показаться, что его породистое лицо было бледнее мела.

– Господи, да как же так! – поставленным басом причитал он. – Только же! Только что отстроились! – Почтмейстер склонил голову и запустил пятерню в густую шевелюру.

– Добрый день, Андрей Павлович! – поздоровался ротмистр, спешившись около начальника уездного почтамта, отдав повод Егорову и жестом отправив его стреножить коней где-нибудь подальше, чтоб не взбрыкнули, начнись вдруг сильный пожар.

– А? Господин Рыжков! – Казалось, Ипполитов не вполне пришёл в себя. – Вас уже вызвали? Быстро вы, – равнодушно проговорил он.

– Примчался так быстро, как только смог. Что тут происходит?

– Горим, – пожал плечами почтмейстер и продолжил тусклым голосом: – А ведь буквально вот на днях открылись. Ещё даже кабинет меблировать не успел.

– А из окон огня не видно, – заметил Антон Владимирович. – Крыша не занялась. Дым только от стены валит. Может, ещё обойдётся?

– Да… Странно горит, – согласился Ипполитов. – Час уже, считай, погасить не могут. Только стена жаром пышет да изредка дым пускает.

– А что там, за этой стеной? – заинтересовался Антон Владимирович.

– Телеграфная зала. Вон, обратите внимание, спёкшиеся провода прямо из стены торчат.

– Так, может, аппарат загорелся.

– Да не «может». Как есть, буквально взорвался, – вздохнул почтмейстер. – Телеграфиста, что за ним работал, убило, барышень осколками посекло. Горе-то какое! – схватился за голову управляющий почтой. – Только открылись! Ведь только открылись! – Взгляд его опять остекленел.

Рыжков ещё постоял около замершего в ступоре Андрея Павловича, но решил, что больше ничего от того не добьётся, и последовал ко входу, где стоял и смотрел на него смутно знакомый полицейский чин.

– Здравствуйте, – улыбнулся Рыжков. – Не Вы ли служили раньше в околотке у лечебницы?

– Здравия желаю, господин ротмистр! – вытянулся городовой. – Так и есть! Там, и на посту частенько прямо у входа в больницу стоял. Позвольте представиться! Кутейкин Василий.

– То-то я думаю, лицо я твоё где-то видел. Внутри как? Не опасно? Дыму нет, как я погляжу?

– Ни дыму, ни огня, – пожал плечами полицейский. – Лишь стена в телеграфной горяча. Вас там ждут уж.

– Ну что же, веди!

Рыжков поднялся на широкое крыльцо и шагнул внутрь пока ещё не горящего здания.

* * *

Не останавливаясь в высоком светлом зале, блестящем новенькими остеклёнными стойками, пустыми из-за пожара, Кутейкин свернул и, открыв неприметную дверцу, провёл жандарма по длинному служебному коридору, наполненному запахами раскалённого камня, тёплых досок и свежего сургуча. Городовой распахнул двустворчатую дверь, которой заканчивался коридор, и Рыжков вошёл в светлый зал, заставленный столами, на каждом из которых громоздилось по махине телеграфного аппарата с торчавшими бобинами бумажной ленты. По высокому потолку вились провода, спускавшиеся к аппаратам, а у дальней стены, как раз той, что никак не могли потушить снаружи пожарные, стояли высокие шкафы, доверху забитые бумагой, пухлыми справочниками и прочими горючими материалами.

– Не вспыхнем мы в самый неожиданный момент? – Ротмистр растерянно огляделся.

– Что Вы, господин Рыжков, – послышался очень знакомый голос откуда-то из-за самого дальнего аппарата. – С этой стороны стена едва тёплая.

Подойдя ближе, ротмистр с удивлением увидел расслабленно развалившегося на стуле начальника первого отделения подполковника Журбина.

– Юрий Сергеевич! Какими судьбами? – поприветствовал Рыжков сослуживца.

– Так почтовое ведомство же по первому отделению проходит. У меня тут тройка специально обученных подчинённых перлюстрацией занимается. Вон, третья дверь справа по коридору – цензоры.

– Точно! Я как-то даже не сопоставил.

– Вечно вы в вашем третьем отделении в облаках витаете, – хмыкнул Журбин.

– Направление такое, – пожал плечами немного уязвлённый Антон Владимирович.

– Собственно, ротмистр, чего я Вас вызвал-то…

– Так это Вы? – удивился Рыжков. – А мне доложили, что вестовой был от полиции.

– Пришлось воспользоваться услугами смежного ведомства, – улыбнулся подполковник Кутейкину и вновь посмотрел на Рыжкова. – Подойдите поближе, – сказал он и демонстративно открыл скрипнувший пригорелыми петлями жестяной кожух.

Начальник третьего отделения приблизился к пахнущему жжёной резиной телеграфному аппарату, внутренности которого буквально сплавились в один неаккуратный ком из меди и окалины.

– Да неужели? – В лицо Антона Владимировича ударил набивший за последнее время оскомину запах прелой травы. – Опять мой колдун?

– Колдун? – удивился Журбин. – Мне казалось, это что-то прямиком из европ?

– Так и есть, – подтвердил ротмистр. – Редкий гость в наших краях. Пятый день пошёл, как пытаюсь поймать, да всё никак в толк не возьму, кто он да за что его ухватить, – задумчиво протянул Рыжков.

– Ну теперь-то дело пойдёт, – открыто улыбнулся начальник политического сыска. – У нас с Вами, по всему, общий подозреваемый. Одна голова хорошо, а две лучше, не так ли?

– Три.

– Что три? – не понял Юрий Сергеевич.

– Головы. Три, – ответил задумавшийся ротмистр.

– Неужели этот старый проныра По́низов и сюда пролез?

– Ну почему же «пролез». Тут и подданные Её Величества Виктории отметились.

– Очень интересно, – заинтриговано протянул Журбин. – С материалами ознакомиться дадите?

– Почему бы и нет. Как только вернёмся в управление, милости прошу!

– А давайте поступим так! Думаю, исправнику будет небезынтересно всё это. Предлагаю после сбора материалов этого дела предложить полковнику созвать общее совещание. И чувствую, что он объединит все дела