Кофейная кудесница из другого мира - Татьяна Ма

– Мне пора, поздно уже, но я была очень рада знакомству.

Она протянула мне руку, и я крепко ее пожала.

– Как же вы доберетесь до дома одна по такой темноте?

– Не волнуйтесь за меня. Может, Фрэнни и угнала извозчика, но я приехала со слугой, он наверняка ждет меня за вашей калиткой.

Я проводила ее до двери, где Алодия, помедлив, вдруг сказала:

– Я извиняюсь за свое предложение купить вашу лавку, но я и правда ищу, во что бы вложить свои капиталы. Если вам, Сильвана, понадобится помощь, любая, я буду рада помочь.

– Спасибо, – улыбнулась я, непроизвольно чувствуя симпатию к этой несколько холодной с виду, но такой красивой девушке.

Алодия сунула руку в карман пышной юбки, а потом, взяв меня за ладонь, вложила в нее… кофейное зерно.

Я подняла изумленные глаза на девушку.

– Матильда перед смертью очень волновалась. Она была чем-то напугана. Прибежала ко мне однажды поздно вечером и вручила это. Сказала беречь как зеницу ока и отдать только тебе, когда ты появишься.

Она не стала ничего объяснять, выскользнула за дверь и скрылась в густом тумане.

Я осталась стоять на пороге в полной растерянности, сжимая в руке кофейное зерно. Очередная подруга. Очередная тайна. И тихое, настойчивое щемящее чувство, от которого не было спасения: я ждала возвращения Варрена. С нетерпением ждала.

Глава 37

Утро следующего дня проходило в тягостном молчании. Каролина, обычно суетливая и болтливая за завтраком, сегодня двигалась по кухне как тень, бесшумно расставляя чашки и избегая моего взгляда. И причиной тому был вчерашний разговор, который состоялся между нами после ухода незваных гостий.

Закрыв дверь за Алодией, я поспешила в комнату Каролины, где та отсиживалась.

– Можно? – постучав, я заглянула к ней.

Каролина кивнула, и я прошла в ее чистую спальню. Здесь все было на своих местах. Если бы не присутствие в комнате девушки, можно было подумать, что эта спальня пустует.

– Каролина, почему ты не осталась с нами в гостиной? Почему отказалась пить чай? – спросила я.

– У меня были дела… – пробормотала она.

– Какие еще дела? Ты их все переделала давным-давно. Мы же сидели с тобой в гостиной, ты дремала, а я как раз думала, что заварю чайку, мы попьем и отправимся спать. Ты и сама об этом говорила. А потом вдруг – дела!

Она опустила глаза.

– В чем дело, Каролина?

– Я не хотела вам мешать, – едва слышно произнесла она.

– Ты бы и не помешала, – возразила я и подошла к ней ближе.

Взяв подругу за руку, я мягко сказала:

– Послушай, ты ведь моя подруга. Подруга и помощница, а вовсе не служанка. Я не хочу, чтобы ты считала себя ниже этих дам…

Каролина резко вдохнула, и ее плечи задрожали.

– Ты такая добрая… такая хорошая… – Ее голос сорвался на шепот, полный отчаяния. – Я недостойна твоей доброты.

Меня будто обожгло.

– Что? Почему недостойна? Это вздор! Ты умная, трудолюбивая…

– Просто недостойна, и все! – Она подняла на меня наполнившиеся слезами глаза, и в них плескалась целая буря непонятных мне чувств – стыда, страха и какой-то дикой, животной тоски. – Я вам не чета! Ни тебе, ни им! Я… я просто Каролина. Больше я никто. У меня ничего нет! Ни дома, ни денег, ни даже искорки дара! Я никто!

– Каролина!

– Оставь меня одну… пожалуйста, – взмолилась Каролина.

И я ушла, пораженная ее вспышкой, наполненной целым клубком разных чувств.

Полночи я обдумывала произошедшее, но только теперь, когда утром мы снова столкнулись с Каролиной в кухне, и напряжение никуда не ушло, я наконец-то поняла, в чем дело.

Она не просто чувствовала себя на ступень ниже, чем я или Алодия с Фрэнни. Она ревновала. Боялась, что эти блестящие, уверенные в себе девушки отнимут у нее единственную опору в этом жестоком мире – мое дружеское расположение. Она боялась снова остаться одной.

Наверное, стоит поговорить с ней и заверить, что она зря страшится, но я, видя ее напряженное лицо, промолчала. Два серьезных разговора меньше чем за сутки? Нет, нужно дать ей время остыть, прийти в себя. Поговорим потом.

Увидев, что Каролина берет корзину, я спросила:

– Ты за продуктами?

– Д…да, – кивнула она, даже не посмотрев на меня, и поспешила к выходу. – Нужно кое-что прикупить. Вернусь, наверное, к обеду.

– Хорошо. Я скоро тоже уйду. Нужно заказать вывеску для нашей лавки.

– Для твоей лавки, – донесся до меня шепот Каролины.

Я изумленно вскинула на нее глаза, но дверь за девушкой уже закрылась. Она что, теперь будет дуться на меня, заставляя чувствовать себя виноватой? Ну уж нет! Не выйдет! Я перед ней точно ни в чем не провинилась. Наоборот, помогла ей, да не один раз. И я ведь не требую от нее взамен благодарности или чего-то еще. Дела по дому? Так я и предлагала ей переехать ко мне и помогать по хозяйству. Скоро откроется лавка, и я буду платить Каролине зарплату. Ей не за что на меня обижаться!

Поднявшись к себе, я переоделась в выходное платье и поняла, что раз я благоустраиваю лавку, то нужно и себя облагородить – купить новых нарядов. В конце концов, когда настроение испорчено, то лучший способ его поднять – пойти по магазинам!

Впрочем, визит в дамский салон я отложила и первым делом отправилась на Ремесленную улицу. Мне нужна была вывеска. Не простая, а особенная. Та, что привлечет на Туманную улицу всю Эльтерру.

Я обошла несколько мастерских, пока не наткнулась на небольшую лавку, заставленную сверкающими кристаллами и заготовками с причудливой резьбой. Над дверью висела скромная табличка: «Маэстро Иллюмий. Вывески и магсвет». В витрине мерцал магический фонарь, внутри которого по кругу плавала стайка крошечных светящихся рыб.

Толкнув дверь, я оказалась в сказочном царстве, где пахло елью, пихтой, смолой и ладаном. А еще озоном, как после грозы. Откуда-то из недр лавки доносился грохот, как будто там и правда гремел гром.

Я подошла к стойке и надавила на колокольчик. Через минуту из подсобки появился сухонький старичок. Его длинные седые волосы торчали во все стороны, словно он получил электрический разряд.

– Здравствуйте, маэстро Иллюмий, – начала я, чувствуя себя немного завороженной атмосферой, царившей в мастерской, но еще больше –