Кофейная кудесница из другого мира - Татьяна Ма

Надо же, какой проницательный столяр…

– Я Сильвана, – я протянула ему руку, – и я племянница Матильды.

– Она про тебя рассказывала. – Эрик пожал мою руку и даже усом не повел, заметив клеймо.

– Вы лично знали Матильду?

– Да, – кивнул он. – Я ей для дома много чего делал. Прилавок там, кровать… Крепкая получилась кровать, да, – ухмыльнулся Эрик.

Я только что рот не раскрыла от изумления. Неужели Матильда и этот Эрик… А как же Варрен?

– Значит, вы ее хорошо знали? – вымолвила я.

– Мы были близкими… друзьями. – Ухмылка с его лица слетела, и Эрик удрученно добавил: – Жаль, что она умерла.

Вздохнув, я сочувствующе поджала губы. Эрик почесал затылок и грустно улыбнулся.

– Так что вы надумали с лавкой делать?

– О, я хочу внести кое-какие изменения! – тут же оживилась я.

Следующий час я в подробностях рассказывала Эрику, что собираюсь сделать. Нет, не про кофе, конечно, но про само помещение с новой витриной-прилавком, со столиками внутри и снаружи…

– Значит, прилавок хочешь не абы какой. Чтобы был и крепок, и красив.

– Именно, – кивнула я, показывая ему листы, на которых схематично нарисовала, как вижу будущее помещение кофейни. – Длинный, во всю стену. Вот здесь с загибом. Чтобы здесь, – я ткнула пальцем, – можно было разместить агрегаты и все инструменты. Сделайте его из темного дерева, чтобы не боялся пятен, с барной стойкой вот такой высоты, чтобы гостям было удобно. Позади – стеллаж до самого потолка. Открытый, чтобы было видно чашки, турки.

– Турки?

– Неважно, – махнула я рукой.

– А окно-витрину? – спросил Эрик.

– Витрину – всю из стекла! Там стекло из мелких квадратных окошечек, а я хочу цельное, чтобы с улицы было видно все великолепие. Внутри все обито деревом. Еще нужно будет подставки, тоже деревянные, сделать…

Я щебетала и щебетала, пуская фантазию лететь в неизведанные дали. Эрик ухмылялся, крякал и похохатывал, но безустанно записывал мои идеи в свой блокнотик. Его наглючий сынок, Элрик, выглядывал из подсобки и прислушивался к нашему оживленному разговору. Вскоре он каким-то чудом оказался рядом, оседлав стул со спинкой, и уже через пять минут принялся активно обсуждать мои идеи.

– Мы с папашей можем стульчики выпилить с ажурными спинками. Красота будет, как в старой Эльтерре…

– В старой Эльтерре? – замерла я.

Парень виновато взглянул на отца.

– Ну да, – кивнул он.

– У нас книжки есть с рисунками мебели, что делали в старину, – объяснил Эрик. – Сейчас такую красоту не делают. Все хотят подешевле да попроще.

– Минимализм, – вздохнула я понимающе.

– Что? – уставились на меня Эрик и Элрик.

– Не обращайте внимания, – широко улыбнулась я. – Давайте сделаем не попроще, а покрасивее.

– Вот, это другое дело! – радостно потер руки Элрик.

Отец же его несколько насупился и посмотрел на меня виновато.

– Прости за вопрос, Сильвана, но у тебя есть чем нам платить за такой фронт работы?

– Есть, – заверила его я. – Об этом можете не переживать.

– Тогда, как говорится, любой каприз за ваши златы, – радостно потирая руки, провозгласил Эрик.

Из столярной лавки я уходила с полупустыми карманами, но довольная. Денег, что я нашла в закромах Матильды, хватит на благоустройство кофейни, но вот если дело не пойдет после открытия, то придется мне сосать лапу…

С Ремесленной улицы я отправилась на Торговую. Мне предстояло заглянуть к швее и зайти в кондитерскую.

Несмотря на радостное чувство, что охватило меня, в голове все зудела мысль: в кругу Матильды был предатель. Она кому-то рассказала о своих планах отыскать кофейные зерна и возродить магию Найтвейлов, и этот кто-то был явно к ней очень близок. Варрена я отмела сразу. Врея? Или, может, вот этот Эрик, который явно был любовником моей тети? Надо же, какая любвеобильная она была!

Глава 35

На Торговой улице я заглянула в швейную мастерскую, где изготавливали текстиль для дома, и заказала драпировку для витрины в коричнево-кремовых тонах, а также присмотрела ткань для скатертей, но пока размышляла, так ли она мне нужна. Может, будет лучше оставить столики как есть?

В задумчивости я вышагивала по улице, пока не оказалась у двери кондитерской. Над ней висела красивая вывеска «Сладкое царство мадемуазель Марципан». Я толкнула дверь, и над ней тут же прозвенел колокольчик, оповещавший о приходе посетителей. Вот! Мне тоже такой надо. Да и вывеску нужно заказать… Сколько же еще дел! Сколько дел!

Внутри кондитерской пахло ванилью, сдобой, горячим шоколадом и корицей. Прилавки были заставлены разного рода выпечкой, пирожными, леденцами, зефирками и всякой всячиной. От ярких цветов и вкусностей всевозможных форм у меня зарябило в глазах.

Возле одной из витрин стояли две совершенно одинаковых толстушки и громко переругивались.

– Я тебе говорю, Гортензия, надо брать вот эти с фисташковым кремом.

– А я тебе говорю, Азалия, что от фисташкового крема тебя разнесет. Лучше купим дюжину вот этих, со сливочной начинкой.

– Ничего ты не понимаешь, сестрица…

– Это ты не понимаешь. Ты только глянь на себя – жировозка.

– Ах ты, толстая жаба!

Женщины так разъярились, что того и гляди готовы были кинуться друг на друга с кулаками.

– Дамы! Дамы! – воскликнула миловидная девушка, появившаяся из-за полотна, скрывавшего, видимо, вход в заднюю часть лавки.

Она тут же заметила меня, улыбнулась, выражая извинение за кутерьму, и направилась к сестрам. Гортензия уже подняла парасоль и собиралась огреть ею Азалию. А может, наоборот. Толстушки-сластены были так похожи, что разобрать, кто из них кто, не представлялось возможным.

– Вы сейчас перевернете витрину, дамы! – воскликнула девушка, но разгорячившиеся не на шутку сестры не обратили на нее никакого внимания.

– Я тебе покажу жировозку! – визжала одна.

– Сейчас ты сама у меня станешь жабой! – вторила ей другая.

– А ну, хватит! – притопнула ножкой хозяйка кондитерской и встала между сестрами. – Если вы сейчас же не прекратите, я больше не продам вам ни одного пирожного, ни одной конфеты у меня не получите!

Сестры застыли на мгновение, а потом жалобно запричитали:

– Как же так, мисс Анжела!

– Так нельзя! Лишать нас единственной