Кофейная кудесница из другого мира - Татьяна Ма

– Позвольте представиться. Я Алодия Блейн, – сказала она, – а это моя подруга, Фрэнни Сварин.

Фрэнни робко улыбнулась.

– Чем могу помочь вам, дамы? – вежливо поинтересовалась я.

– Мы были… близкими подругами вашей тети, Матильды, – продолжила Алодия. – И решили навестить вас, узнав, что вы прибыли в Эльтерру.

– Двери этого дома всегда открыты для друзей моей тети, – широко распахивая дверь, произнесла я заезженную фразу.

Однако внутри я вся сжалась и насторожилась. Очередные «близкие подруги»? Сколько же их было? И все, будто почуяв, что я затеяла что-то, валом повалили. Унюхали аромат кофе? Испытывают праздное любопытство или же следят за мной, чтобы потом доложить магистрам из Ордена Серых Пепелищ?

Я провела девушек сквозь пустое помещение лавки в гостиную. Каролина, завидев знатных горожанок, испуганно ретировалась на кухню под предлогом приготовления травяного чая.

Алодия окинула комнату внимательным, оценивающим взглядом, будто ища следы прошлого. Фрэнни же с нескрываемым любопытством разглядывала меня саму.

– Мы были очень опечалены, узнав о кончине Матильды, – начала Алодия, усаживаясь в кресло. – Она была удивительной женщиной. Немного рассеянной, но с огромным сердцем.

Фрэнни прыснула, но тут же, под строгим взглядом Алодии, напустила на себя скорбный вид.

– Извините… Просто Матильда была не немного рассеянной, а…

– Фрэнни! – одернула подругу Алодия.

Та вздохнула, и повисла тишина, которую, впрочем, очень быстро нарушила все та же Фрэнни.

– Мы познакомились с ней на городском празднике Цветущего Жасмина, – сказала она. – Матильда так смешно рассказывала о своих неудачных попытках сшить шляпку, что мы с Алодией просто покатывались со смеху. С тех пор и подружились.

– Да, – кивнула Алодия, и в ее глазах мелькнула тень грусти. – Она часто жаловалась на одиночество. Говорила, что ее родня в Мидлморе совсем забыла о ней. Мы, по сути, стали ей семьей здесь, в Эльтерре.

Я молча кивала, давая им говорить, а сама впитывала каждое слово и внимательно следила за выражением их лиц, пытаясь распознать хоть намек на ложь или скрытый мотив. Их истории казались искренними, в отличие от слащавых воспоминаний Анжелы, но я все равно была настороже, понимая, что верить нельзя никому.

Тем временем Каролина внесла чай и порезанный на тонкие ломтики штрудель, который пришелся как нельзя кстати, расставила чашки на столе и поспешила на кухню.

– Каролина, присоединишься к нам? – спросила я ее.

Она покосилась на гостий и отказалась:

– Нет-нет, у меня еще много дел по дому…

Я улыбнулась подруге. Каролина явно чувствовала себя неловко в присутствии таких дам и считала себя ниже их. Это мне не нравилось, но что я могла поделать? Надо будет поговорить с ней.

Проводив подругу полным понимания взглядом, я заметила, что и Фрэнни с интересом наблюдала за девушкой. Казалось, будто она знала ее, и Каролина ей явно не нравилась.

– А что вы планируете делать с лавкой? – поинтересовалась Алодия.

Ее темные глаза смотрели на меня внимательно, но, кажется, вполне дружелюбно. – Ходят слухи, что вы не собираетесь продолжать дело тети.

Слухи в Эльтерре распространялись со скоростью лесного пожара. Видимо, Анжела уже разнесла по всему городу о моих планах. А может, то был Эрик или его нагловатый сынок Элрик?

– Да, шляпками я заниматься не буду, – уклонилась я от прямого ответа.

– Понятно. – Алодия медленно обвела взглядом комнату. – Знаете, Сильвана, я могла бы выкупить у вас эту лавку. И дом, разумеется. Назовите свою цену.

Я от неожиданности даже чаем подавилась.

– Выкупить? Но зачем?

Фрэнни тихо рассмеялась, прикрыв рот маленькой ладошкой.

– Алодия всегда мечтала о самостоятельности, о своем деле. Но ее родители, почтенные члены Городского Совета, были против. Считали, что заниматься бизнесом – дело, не подходящее для знатной дамы.

– Мои родители умерли прошлой зимой, – с укором посмотрев на Фрэнни, пояснила Алодия. – Я получила наследство и теперь не знаю, куда девать деньги. А это место… оно мне всегда нравилось. Здесь пахнет… свободой.

– Алодия всегда завидовала Матильде, та была самостоятельной! – весело рассмеялась Фрэнни, за что снова получила предостерегающий взгляд от Алодии.

Мне стало даже немного жаль последнюю. Богатая, но несчастная наследница, не знающая, куда приложить свои силы и капиталы.

– Я не собираюсь продавать лавку, – мягко, но твердо сказала я. – Но мой вам совет: для начала поймите, чем бы вы на самом деле хотели заниматься. Вложить деньги – не значит обрести дело жизни.

Фрэнни снова залилась своим серебристым смехом.

– Алодия этого не понимает. Не знает чего хочет.

Та не выдержала и, ехидно усмехнувшись, сказала:

– Зато все в Эльтерре знают, чего на самом деле хочешь ты! Фрэнни спит и видит, как женить на себе одного небезызвестного охотника. Видимо, поэтому он в Эльтерру вот уже несколько лет носа не кажет.

Щеки Фрэнни вспыхнули.

– Алодия, замолчи!

– Чего стесняться? – сладко улыбнулась Алодия. – Она давно в него влюблена. В Варрена Дрогга. С тех самых пор, как он впервые пришел сюда к Матильде. Только он, как и все мужчины, слеп и не замечает ее прелестей.

Услышав имя Варрена, я почувствовала, как что-то холодное и тяжелое кольнуло меня под сердцем. Это была ревность. Глупая, иррациональная, но острая, как лезвие ножа. И в тот же миг я с поразительной ясностью осознала, что за те несколько дней, что Варрена не было, я по нему скучала. По его наглому хамству, по его тяжелому взгляду, по тому чувству опасности и одновременно защищенности, что он приносил с собой.

Фрэнни, пунцовая от ярости и смущения, резко поднялась.

– Мне пора, дома заждались.

– Подожди меня, глупая, – попросила Алодия более благодушным тоном. Вся ее язвительность улетучилась.

Но Фрэнни уже выскочила в дверь, и тут же раздался цокот копыт. Видимо, подруги приехали в своей коляске, и теперь Фрэнни ее «увела», бросив Алодию здесь.

– Извините, Сильвана, – вздохнула оставшаяся гостья. – Мы с Фрэнни давно дружим, с самого детства. Но знаете, как бывает? Когда девочки вырастают, начинают не выносить друг друга и бить по самому больному.

– Понимаю, – вздохнула я.

– Фрэнни бывает невыносимой по отношению ко мне. Впрочем, я тоже не подарок.

– Вам просто нужно разбавить общение с подругой еще с кем-нибудь, – улыбнулась я понимающе.

Алодия