Пять Пророчеств - Эйрик Годвирдсон

показалось, в тоне скользила легкая издевка. Особенно когда тот смотрел в пол-оборота в мою сторону – и мне было понятно, как белый день, что он тоже не слишком рад перспективе отдать книгу насовсем. Что же этот колдун затеял? Уж не хотел ли он обмануть и своих собратьев, того же Эребона и прочих? Чем больше я глядел на него, тем прочнее убеждался – да, это так.

Я многозначительно кашлянул, заставив того все же перейти на кортуанский и пригасить свои амбиции. Что же, всадникам – двум сразу – он не сможет ничего противопоставить. Я был уверен – с ним-то я точно справлюсь, что бы тот не выкинул.

– Иллисин, ты выглядишь как-то… затравленно. За тобой следят те, кто хотел отнять книгу?

– Следили, но я сумел их провести, ха-ха. Рассказать, как? А да. Вы ж ведь не за тем пришли, а за книгой, так?

– Именно так, – согласно кивнула Джейн, тот едва слышно хмыкнул.

– Она у меня в тайнике за городом, в чаще.

– Зачем было нужно прятать фолиант в чаще? – изумился я. Маг остановился и посмотрел на меня, улыбнувшись одним лишь уголком губ.

– Потому что прятать эту книгу в городе ненадежно, – он намеренно подчеркнул слово «эту», что не заметить важности его слов было просто никак нельзя.

– Что ж, веди, – кивнул я, мысленно добавив: «и только попробуй что-то выкинуть».

Иллисин коротко хохотнул:

– Я и так веду вас к ней, идемте уже, на месте все расскажу.

Остаток пути до городских ворот мы прошли молча. Тревога Джейн сделалась мне понятной – она почувствовала, что «друг» вовсе не друг ей больше, вот и все. Что же, эта тревога передалась и мне – точнее, всколыхнулась заново. Я не мог толком объяснить природы данного чувства, оно напоминало тоску, сродни той, что обуревает опьяненного летом внезапно наступившей осенью.

А еще… а еще, когда мы миновали городские стены через ворота в другой части Белокаменного, я ощутил нечто очень знакомое. Как будто в затылок мне с размаху вогнали раскаленную иглу.

«Что же ты задумал, щучий сын… что же? Или, если не ты – то кто рядом?»

Иллисин вывел нас за город и вовсе даже не повел вглубь леса, как мне сперва почудилось в его намерениях, а свернул в ближайшую светлую рощицу, где вскоре показался небольшой домик, похожий на охотничий или вроде того. Остановившись около нее, провожатый задумался над чем-то, потом отворил дверь и вошел.

– Ты не запирал дверь? – изумилась Джейн.

– Запирал, конечно… не так, как ты думаешь, – чуть прыснул он, и вошел внутрь. – я на метку свою закрыл. Я же не идиот. Кстати, за нами следили – аж между ушей чешется, точно иглу воткнули в голову. Так что будет лучше, если вы поскорее ее получите…

Мы проследовали за ним.

Домик и правда был чьим-то охотничьим, причем брошенный, кажется. Говорит Иллисин правду или он завел нас в ловушку? Острое жжение внутри головы точно пригасло на какой-то миг, и я расслабился. «Следили, говоришь…»

Тем временем маг подошел к небольшому сундуку на полу, опустился перед ним, щелкнул замком, пробормотав пару слов, и достал увесистый фолиант, обмотанный серой, пыльной тканью, такой ветхой, точно готовой вот-вот рассыпаться в прах. Откинул край ее и уставился на нас. Глаза Иллисина больше не бегали, смотрели твердо:

– Вот она. Дождалась.

Блеснула рунная вязь корешка, и тут-то снова голову мою пронзило раскаленным острием, и в ушах взвыло сотнею голосов «Ма-Наксан Актон! Этт руум… Шааан-Каэ эт рум ииии…!» Я вскинул руки к вискам и выдохнул сквозь сжатые зубы проклятье, звучащее даже для меня самого странно.

– Руд? – Джейн подскочила ко мне, когда мои ноги подкосились. Я бы, верно, упал на колени, если бы не дверной косяк, в который я вцепился изо всех сил. Тонкий протяжный писк-звон, переходящий в вибрацию, невыносимую до помутнения в глазах.

Ты знаешь моё имя.

Едва различимые слова на давно забытом, но не стершемся до конца языке появились в моей голове, как змея появляется перед стайкой мышей.

«Ты не смеешь, не смеешь!»

Не смею что?

Медленно, но осознание реальности начало возвращаться ко мне. Помутнение сошло на нет так же внезапно, как нахлынуло.

– Вон из моей головы, – рыкнул я.

– Господину нехорошо? – нарочито участливо спросил Иллисин. Нет, не его голос, совсем не его говорил со мною сейчас. Больше того, маг выглядел искренне удивленным и растерянным даже. Я глянул на Джейн, сидевшую передо мной и крепко сжавшую мою ладонь. Побледневшая, она тяжело дышала и смотрела на меня какими-то совсем ошалелыми глазами.

– С тобой всё хорошо? – тихо спросила она.

– Нет… то есть да. Берем книгу и уходим, тут нечисто, – кивнул я и попытался встать, Джейн помогла.

– Мы можем вернуться к книге? – откашлялся Иллисин. – Да, нас могли выследить, это правда. Я надолго не задержу вас, всадники, – с усмешкой прибавил он.

Мы с Джейн кивнули. Иллисин положил её на сундук и медленно развернул.

– Впервые вижу такую красоту отделки, – промолвила Джейн, подойдя чуть ближе. Я последовал её примеру и тоже взглянул на фолиант.

– Это не книга заклинаний Теодора, – от внезапного озарения меня едва заметно затрясло, а схлынувшее было наваждение начало подкатывать вновь.

Вы не правы.

– Вы не правы, это она.

Голоса смешались в моей голове в один. Я отступил чуть назад.

– Руд! – Джейн по-прежнему не понимала, что происходит.

– Отойди от книги, Джейн, – медленно промолвил я. В глазах у меня мутилось, и чуть ли не искры пылали – я видел очертания гигантской книги, захлопнутой невидимыми ладонями, поверх этой, недвижно лежащей на крышке сундука. От книги веяло мощью… И холодом.

– Ты кто такой, а, щучий ты… – собрав в кулак все силы, повернулся я к назвавшемуся Иллисином.

– Руд, ты не в себе, что проис… – возмутилась Джейн, но договорить она не успела.

Иллисин, или кто он там был, текуче подался вперед, скользнул за спину девушке и приставил к её горлу кинжал – так быстро, что ни она, ни я не успели даже дернуться. Он оттащил ее чуть в сторону и уставился на меня – все с той же насмешкой. На сухих, потрескавшихся губах его играла тонкая усмешка, мало вяжущаяся с происходящим. Губы его не шелохнулись, но я услышал явственно:

А теперь, аклариец, ты возьмешь эту книгу и прочтешь.

– А теперь, аклариец, ты возьмешь эту книгу и прочтешь, – дрогнула усмешка, пропала, и «Иллисин» произнес эту же фразу еще раз – уже не своим голосом, но дробящейся, многослойной мешаниной из эха, отдававшегося в моей голове, и обычной человеческой речи.

– Чем бы это ни было, Руд, не делай этого, – прошипела Джейн. Самозванец чуть надавил кинжалом, и Джейн зашипела от боли.

Я сказал, ДЕЛАЙ

— Я сказал… – лицо мага перекосила такая судорога, как будто его вдруг смяли и заново расправили чудовищные пальцы. По лбу у него струился пот. Он сглотнул и закончил громоподобным, неживым голосом:

– ДЕЛАЙ.

Я медленно подошел к книге и взял её в руки. В голове пронеслось словно видение того, что я открываю её и вглядываюсь в страницы. «Ма-Наксааа-аан! Эт-руум-ииийаа…!» Видение было мутное, словно смотрел я сквозь воду, но я отчаянно пытался вглядеться в текущие, точно плавящиеся под пальцами в страницы.

Я перевел взгляд на Джейн и самозванца. Она чуть качнулась назад, перенося вес на левую ногу, вперед подалось ее правое плечо, а левая рука еле приметно согнулась в локте… Сейчас, сейчас она его ударит, и тогда я помогу…

– Не делай этого, девчонка. Иначе умрешь очень быстро и болезненно, – «маг» схватил ее за локоть и резко дернул. Кинжал впился в кожу пленницы еще сильнее, обозначив тончайший алый росчерк.

– Руд, – ее губы дрожали, на глазах вот-вот, казалось, выступят слезы. – Не надо. Не де…

Я открыл книгу.

Страницы были пусты.

– Читай! Читай! ЧИТАЙ!

И только я собирался крикнуть, что книга пуста, и я не смогу в ней ничего прочесть, как по страницам пробежали строки знаков. Они вспыхнули, точно вычерченные огнем, и заскользили –