Пять Пророчеств - Эйрик Годвирдсон

владел им настолько хорошо, что подготовил добрую сотню вариантов – вот он, совершенно спокойный, отдает распоряжение капитанам кораблей, затем, лишь на мгновение он словно засыпает на ходу, точно читая какой-то незримый в этом мире свиток, и уже идет своим быстрым шагом далее вершить дела… ха, шагом! Попробуй нагони этот его шаг! Я даже бегом еле успевал, помнится… Идет на вершину маяка и сплетает тысячи магических нитей в одну точку, настолько сильную и яркую… свет этого «маяка» точно увидят Айулан, думаю я в тот миг. На вершине горит не огонь, нет. Там горит сама магия, как в сердце звезды. Звезда, которую увидят сами боги-создатели, и они помогут – я начинаю в это верить, и успокаиваюсь в единый миг, будто меня наполнил, точно пустой кувшин, этот свет, и дал сил. Я сделаю все, что наставник мне прикажет. В коне концов, я ему верил вообще всегда, и никогда об этом не жалел.

Вот тогда-то он и поручил нам с Джейн свои книги. Сказал совершенно спокойно – Каэ в этом мире чужак, и знает о нем сокрушительно мало. Он хочет моих знаний, но я их передам только тому, кому сам захочу – например, вам. Я, говорил он, учил вас, и теперь отдаю свои книги, чтобы вы выбрали, кого они еще смогут научить правде об этом мире, где мы живем. Сами выберете, да – вы не ошибетесь, я в вас уверен. Держитесь вместе, добавил он, задумчиво улыбнувшись – я тогда этой улыбки не понял, конечно же.

Я помнил побег с книгами – иначе не скажешь – оттуда, из великого творения великого мага… «толку-то от этого величия!» Мне стала ясна горечь, что таилась в этих словах… Джейн. Мысли мои по кругу снова возвращались к ней. Мне было больно, и стыдно – мучительно стыдно за короткое лето незамутненного счастья, что досталось мне сейчас, и было оборвано когтистой дланью Каэ. Снова Каэ – я не понимал как, но осознавал: Оплот в чем-то ошибся. Тогда, когда меня выставили, сами того не зная, отличной приманкой земному воплощению Эгресенналло, они в чем-то ошиблись. И заплатила за это Джейн – которую я любил всю свою жизнь. Я потерял больше, чем любимую – я потерял последний осколок… самого себя? Или – напоминание о всем том светлом, что окружало меня? Да все сразу. А еще я сейчас думал – какого лешего я жив, почему, как так вышло – ведь Сар погиб! Мой дракон мертв, а я, всадник – жив. Такого же… не бывает?

– У тебя вообще-то есть я, – Саира, казалось, вот-вот зазвенит натянутой струной. От нее, как жар от печи, волнами расходился… гнев?

Я вздрогнул. Саира злилась на меня. Очень злилась.

– Ты думаешь, я забыл? – тихо переспросил я. Мне не хотелось поднимать разговора, уже не единожды имевшего место меж нею и мной раньше – он всегда оканчивался ссорой, мучительной для нас обоих.

Драконица вздохнула, гася свой порыв, потом посмотрела на меня снова.

– Ну и что тебя сейчас мучает больше всего?

О, тут она попала в точку. У меня было множество вариантов, от чего захотеть разорвать себе горло голыми руками! Попробуй разберись здесь…

Я снова задумался и принялся крутить в голове то, что сделалось прошлым уже безнадежно, окончательно давно – почти все, кому я был что-то должен, мертвы, а значит, не могут освободить меня от данных мною им слов. Как там тогда все получилось…?

…Та же башня, тот же день, когда вспыхнула бело-синяя звезда вместо сигнального костра, прогорела до золота и осталась такой: маяк вдали, что светит совершенно обыкновенным, на первый взгляд, пламенем костра… вопрошающее лицо Джейн, даже под печатью тревоги прекрасное, как белый цветок.

– Прости, я задумался, ты что-то спрашивала? – отзываюсь я на ее слова.

– Да, ты не видел Теодора? Он вроде как хотел видеть нас обоих у себя, но там его нет.

– Только мельком, ты знаешь, – неопределенно пожал плечами я. – Сегодня он особенно неуловим.

Джейн помяла в руках перчатки и вздохнула, отведя взгляд в окно. В этот момент я понял, что не я один в смятении, она – тоже. Она боится, что эта ночь, возможно следующая, станут для нас последними.

– Я и Саиру тоже не видел, – перевел я тему, чтобы хоть как-то отвлечь Джейн от моего же недуга. – Как сквозь землю провалилась сегодня утром и… я даже не чувствую её в городе.

На этот раз был черед за Джейн неопределенно пожимать плечами.

– Возможно помогает Теодору с его поручениями, так она сказала вчера, когда она улетала с Теодором во второй порт.

– Иной раз мне кажется, что мой учитель куда больший янтарный всадник, чем я.

Я и не заметил получившегося излишне обиженного тона рассуждения. Заметил это только когда Джейн звонко рассмеялась.

– Силас, он ведь не только твой учитель, он и Саиру учит магии. Он верит, что это будет… к месту в свое время.

– Да, я знаю, конечно, – торопливо отвечаю я.

Видение-воспоминание вновь прервалось вспышкой острой боли, словно меня пронзили копьем от шеи до самого пояса. Я широко раскрыл глаза и тяжело задышал. Всё тот же зал, всё то же лицо Саиры, застывшее в полном бесстрастии – глаза мерцают янтарем. Копья из-под ключицы у меня не торчало, и я попытался вернуться в то воспоминание снова.

Кабинет Теодора, Джейн едва скрывает слезы от известия возлюбленного – нам нужно покинуть город, покинуть тайно, пока еще есть время. Да, это накануне нашего побега, когда Теодор обещал зачаровать корабль, чтоб нас не заметили…

– Я не понимаю, Теодор, – в очередной раз повторяла Джейн. Было ясно видно, что ответ она получила уже давно, сейчас же слова складывались в волнующий душу вопрос сами собой. Теодор лишь терпеливо обнял её за плечи и посмотрел мягко, участливо, но и в то же время пристально.

– Понимаешь, – сказал он чуть тише прозвучавшего ранее вопроса, отчего стон разочарования Джейн стало отчетливо слышно. – Вам нужно покинуть город на этом корабле, другого шанса не будет, вы с Силасом отправитесь в Кортуанск, там какое-то время вы сможете укрыться от врага если… план не удастся. И будете жить дальше и делать, что должно. Понимаешь?

– Если?! – Джейн, казалось, сейчас взорвется рыданиями. – Ты же все предусмотрел!

Вместо ответа Теодор улыбнулся, сказав лишь:

– Оставь нас с Силасом, прошу.

Девушка проглотила ком в горле и, коротко, с явной долею обиды обняв мага, вышла из кабинета.

Повисла тишина. Тихо было настолько, что какое-то время я слышал легкий шаг уходящей по коридору Джейн. Теодор все это время молчал, словно ожидал, когда Джейн уйдет достаточно далеко, чтобы ненароком нас не подслушать. Лишь когда тишина воцарилась полностью, Теодор гулко вздохнул и, пройдя по кабинету к своему столу, завел метроном.

Кабинет теперь наполнился мерным, в чем-то даже завораживающим, постукиванием маятника. Я не стремился первым нарушить тишину, не мог сказать почему… но учитель, наконец, решил облегчить мои муки, заговорив:

– Итак, у меня к тебе будет поручение, – он говорил медленно, словно вымеряя каждое слово, – Пожалуй, даже личного свойства.

Я лишь кивнул.

– За Джейн надо присматривать, чтобы она ни во что не втянулась, она… скорая на решения и не всегда их тщательно обдумывает, у нее добрая душа, но терпением боги обделили, поэтому… в общем, я никому ее не доверю больше. Сбереги и ее, и книги, и знаешь что? Наверное, лучше всего – и всем вокруг – будет, если ты будешь с ней честен. И с ней, и с Саирой… Саира ждет вас уже в Кортуанске, не теряй их.

– Но Теодор, я буду больше полезен тут!

– Нет, это исключено, твоя судьба решится не в этом городе, как и судьба Джейн, а до этого от нее будет зависеть