Пять Пророчеств - Эйрик Годвирдсон

– Я не знал, Эльмун, клянусь! Джейн говорила, что красные драконы жгли Аквитопию! Эльмун!

– Это правда, – тяжко склонив голову, произнес Патриарх. – Это правда, и она горька для меня, как кора цинхоны13. Мои отпрыски в давние времена возомнили себя властителями мира – мира, что нам не принадлежит! И я покарал отступников. Мои дети – мои тщеславные, гордые, властолюбивые сыны расплатились сполна. Смертью или изгнанием!

– На Арват?

– Да! На южный материк, где ничего нет, кроме скал, кустов, мха и птиц. А те, что пожелали исправить свои деяния, отослали младших своих отпрысков на берег Аррг.

– То есть… это не те красные? – помертвевшими губами вымолвил я.

– Да, неразумный всадник, да. Ты, желая настичь врага, поразил насмерть друга! Ты осознаешь, в чем твоя вина?!

– Да, – еле слышно сказал я. – Да… Эльмун, прошу только одного…

– Ты еще смеешь просить? – возмутился Ригх, встревая в разговор.

– Всадник, ты… – Эльмун склонил голову, то ли поражаясь моей дерзости, то ли в самом деле заинтересованный, что же я скажу.

– Эльмун, почему ты зовешь этого предателя всадником? – выкрикнул кто-то из черных драконов. – Сара нет, а он живой, значит, он не всадник!

– Эльмун, спаси Саиру. Я готов к смерти, но я не хочу, чтобы она погибла.

– Это мой всадник! – остро, тонко вскрикнула Саира, отчаянно готовая защищать меня, казалось, перед всем городом сразу. – Мы оба из Акларии!

– На тебе много чужих смертей, даже если ты не желал их, – Эльмун поглядел на меня и на Саиру, и на собравшихся вокруг. – Мой гнев и мою скорбь не может избыть еще одна жертва, к тому же… ты и правда аргшетрон. Ты был рожден для этого – и не мне менять чужое предназначение, даже не мне. Мои гнев и скорбь равно велики и в отношении судеб красных юнцов на берегу Аррг, и их друзей – таких же горячих голов, как ты сам, потерявшийся во времени аклариец. И тех, кто виновен больше тебя! Я скорблю, что Джейн и Ка, и Дро-Сар тоже, мертвы – не только потому, что не смогу спросить ответа с них. И я точно не хотел бы отнимать и твою жизнь. Как мне поступить?

– Как тебе будет угодно, Патриарх, – отозвался я. – Я приму любое наказание.

– Мы, – Саира встала рядом.

– Я в тебе разочарован, девочка, – прогудел Эльмун, глянув на нее. – Разочарован… Да. И в твоем всаднике тоже. Мое слово – убирайтесь прочь из Дракополиса. Не приходите, не просите помощи, не ждите от меня совета или участия. Ваши дела – и дела Города Драконов теперь разошлись навсегда. Может, вы научитесь когда-нибудь отделять друзей от врагов, и останавливать занесенную для удара руку вовремя. Я изгоняю вас отсюда. Обоих. Иначе…

– Я… мы выполним твою волю, – ответил я. – только… разреши сказать еще кое-что.

– Говори!

Я набрал побольше воздуху и, как мог, кратко рассказал по книгу.

– Каэ… снова Каэ. – Эльмун прикрыл глаза. – Его еще только не хватало! Но это твоя беда, аклариец – ты начал этот бой, тебе его и заканчивать. Это твой враг.

– А разве не общий?

– А я храню то, что в моих силах сохранить, – он резко щелкнул хвостом по земле, подняв клубы пыли выше крыш домов. – А ты все еще всадник, поэтому убирайся отсюда – и не смей сворачивать со своего пути. И не испытывай моего терпения!

С этими словами Красный Патриарх взмыл в небо – могучий взмах алых крыльев был так силен, что сбил меня с ног и заставил закашляться от песчаной пыли.

Могучие когти мелькнули над головой, и, когда Эльмун набрал высоту, небо пронзил его крик – мощный, громкий до боли в ушах, и полный такого горя, что я подумал уже в который раз: есть вещи хуже смерти.

А к рассвету следующего дня мы покинули Дракополис, чтобы больше никогда не видеть этих гор, не видеть этого места и никогда не говорить больше с Патриархом.

Глава 18. Снова в Оплот

– Скажи, Саира, мои золотые крылья, скажи мне – что случается с драконами, когда что-то обрывает их земной путь? Скажи, что бывает и с всадниками в таком случае? И что стало с моими друзьями, со всадниками Акларии, что станет и со мной в свой час? – я стоял на вершине одной из Игл – бездна под ногами в едином шаге, острые каменные зубцы вокруг, как спинные шипы огромного дракона, и Дракополис за спиной. А по левую руку из облаков призрачным видением выплывают очертания Драконьего Пика – точно парящего в туманной дымке, точно восходящего над миром вместо еще одного светила… Как вместо солнца восходила на горизонте крона громадного дерева в бледно-золотистой листве в одном из моих обморочных снов, что я видел в той пещере в лесу, куда Саира принесла меня после Белокаменного.

– Ты же должен знать, Силас, – Саира вцепилась в уступ чуть ниже того, где стоял я. На ней было наспех подогнанное седло, принадлежавшее Дро-Ке, и мои скудные пожитки ютились по седельным сумкам. Глефа и меч, немного одежды, фляга с водой. И это – все. – Ты что же, забыл?

– Нет. – я покачал головой. Саира непонимающе поглядела на меня, но ответила:

– Хорошо… Драконы вливаются в мир. Всякая рожденная душа отправится к своим богам – в солнечный Дом, к Айтиру, или Тихие Поля охоты, или в Долину Хранителей, где стоит Фабгард, палата с золоченой крышей… но у драконов нет никого, кто стоит над ними. Боги этого мира забирают лишь своих детей. Всадники разделяют участь драконов, потому что сами становятся над миром. И дракон, и всадник – вольются в мир. Станут частью его, его магией, его ветром, его грозами. Силой жизни, что течет в мире…

– …и как древо живет в своих семенах, так всадник и дракон – вечны в капле дождя и искре огня, в мощи накатывающей волны, в солнечных лучах и раскате грома… Всадник и дракон, что пали с небес и завершили свой жизненный путь, останутся в сиянии звезд. Они будут всегда – покуда есть мир. И никто не знает, может ли вернуться душа из потока сырой магии в мир, что имеет форму, – закончил я. Я помнил это все, разумеется. – Поэтому я говорю сейчас: с этого дня я буду помнить всегда, что все, что вокруг меня, смотрит на меня и глазами тех, кого я любил. Мне нужен этот мир, потому что он – все то, что было мне дорого. И знаешь, Саира… мне кажется, знаю, что мы не доделали. Я сокрушался, что не выполнил обещание? Я думал, что не смогу ничего исправить? Я могу исправить, мне кажется, я знаю, как.

– И я повторю снова – не в этом твоя беда была, – не удержалась Саира. – Если бы ты с самого начала не отказался от…

– Нам нужно в Янгорр, – оборвал я ее. – Я знаю, что должен сделать сейчас.

Я не стал говорить Саире, что мне и без ее напоминаний несладко – наверное, она это и так понимает, просто столько десятков лет она копила эти слова, и теперь то и дело возвращается к теме – я ведь ее тогда предал, если подумать хорошенько. Ладно, погибших не вернуть – но есть то, что исправить все еще возможно. Поэтому – в Янгорр.

Под крыльями мелькнули горы, долины, реки – путь до столицы я помнил смутно, но этого оказалось достаточно. Вот и город – река Ян змеится широкой светлой лентой, и город на ней, как бусина-темляк, крупная, тяжелая… Замок в центре, на острове, мосты ведут к нему… мне туда не нужно. Маги Краймора, обосновались в пышной и богатой части города, но не во дворцах императорского величества, что правит этой землею. Нет, их Палата Мудрых обитает вот в том дворце поскромнее – зовут его своей главной библиотекой, но как ни зови, а это пышный особняк, в котором хранилище знаний занимает центральную, но не самую