На деревянном блюде - Алина Игоревна Потехина

– Чем же ты можешь мне помочь? – спрашивает Хурэгэлдын.

– Дай мне топор. Я пойду нарублю дров, – говорит лисичка.

– Ну что же, – согласился Хурэгэлдын, – нам как раз дрова-то и нужны. Сходи, да побыстрее!

Взяла лисица топор и побежала в тайгу. Долго там была. Хурэгэлдын хотел уже идти за ней. Вдруг слышит чей-то голос, да такой жалобный:

– Братец, братец! Иди скорее, помоги мне!

Побежал Хурэгэлдын в чащу, стал лису искать, спрашивает:

– Что случилось? Где ты?

– Здесь я, – всхлипывает лисичка. – Ой, бедная я, бедная! Дрова рубила да топором себе ногу отрубила. Ой, как больно!

Подбежал охотник, не знает, что и делать. Зверя много бил, крови много видел, а вот кровь своего помощника впервые увидел. Смотрит он на ногу лисички, а там не то кровь, не то шерсть красная. Хотел охотник спросить, где же кровь и где отрубленная нога, да лисичка слова сказать ему не даёт, стонет, охает:

– Хурэгэлдын, возьми меня на руки! Положи меня скорее на нарту, мне так легче будет. А крови не видно, потому что она вся замёрзла. Я и кусок отрубленный приморозила. Так будет лучше.

Хурэгэлдын положил её на нарту, думает: «Что же делать? Надо скорее везти её к шаману, а то ещё умрёт в пути. Тогда на охоте удачи не будет».

Запряг Хурэгэлдын своих зверей, устроил на нарте постель из шкур выдры, чтобы лисе тепло и мягко было, укрыл её рысьим одеялом, и тронулись они в путь.

Ехали они ночь и весь день. Дорога Хурэгэлдыну неизвестная, никогда он здесь раньше не был.

– Где же это мы едем? Не заблудиться бы! – думает он вслух.

А лисица говорит:

– Братец, братец! Я знаю эти места! Мне здесь все речки, все перелески, все горки знакомы! Ты меня спрашивай!

Рванулся волк вперёд, понеслись звери, даже кустов по сторонам не видно. Торопятся скорее лису к шаману привезти. Подъехали они к речке. Хурэгэлдын спрашивает:

– Солакичан, как называется эта речка?

– Это речка Завязочка! – отвечает лиса, а сама приоткрыла берестяную котомку с продуктами.

Снова упряжка понеслась вперёд. Ехали они, ехали, и снова перед ними показалась речка. Хурэгэлдын спрашивает:

– Солакичан, что это за речка? Далеко ли ещё ехать?

– Это речка Верхушечка! – отвечает лиса, а сама вытащила из котомки мясо и начала есть.

Быстрее прежнего понеслась нарта. Спустя некоторое время снова впереди показалась речка. Хурэгэлдын кричит лисе:

– Как называется эта речка?

– Серединкой она зовётся! – кричит лиса, а сама уже с половиной запасов управилась.

И снова они ехали. И увидели ключ, который пробивался из-под снега. Охотник спрашивает:

– Как этот ключик называется?

– Ему ещё нет названия, – отвечает лиса, а сама ест да ест, даже название придумать некогда.

Несётся упряжка быстро, как ветер. Уже светать начало. И вот опять на пути речка. Только это не речка, а большая река. Хурэгэлдын спрашивает лису:

– Солакичан, эта река имеет название или нет?

– Да, – отвечает хитрая лиса. – Это река Остаточек!

К этому времени котомка с припасами была уже пуста. Лисичка проглотила последний кусочек, облизнулась, зевнула и думает: «Неплохо было бы и отдохнуть».

Звери всю ночь тянули нарту, устали. Видит Хурэгэлдын: бежит волк впереди, спотыкается – устал. А тут опять речка показалась, и конца пути не видно. Спрашивает Хурэгэлдын:

– Солакичан, а как эту реку у вас называют?

– Да это река Вверх Донышком! – А сама тем временем перевернула котомку и села на неё.

– Далеко ли отсюда до шамана? – спрашивает охотник. – Звери совсем утомились.

– Недалеко, – отвечает лиса. – Не больше двух дней хорошего пути. Давайте здесь, на этой речке, переночуем! Братец, ты ведь, наверное, устал, спать хочешь, да и проголодался. Мы столько времени едем, ни разу не отдохнули!

Хурэгэлдын думает: «Действительно, все очень устали, проголодались. Пора отдохнуть да подкрепиться».

– А как твоя нога, лисичка? – спрашивает Хурэгэлдын. – Ведь тебе больно, надо спешить к шаману.

А лиса отвечает:

– Да ничего, братец! Я потерплю. Мне стало лучше. Давайте поставим юрту, передохнём в ней, а потом снова в путь отправимся.

Быстро раскинули юрту, верх её покрыли берестяным полотнищем, низ – шкурой лося. Вошли в юрту, и каждый подумал: «Юрта большая, всем места хватит. Теперь-то наконец отдохнём!»

Удивился охотник: лисица с нарты первая спрыгнула и в юрту нырнула, как будто нога и не болела.

– Хурэгэлдын, иди в юрту! – кричит лиса. – Стели постель! Я за дровами сбегаю!

– Как? Ведь у тебя нога перерублена! Ходить, наверное, трудно, а ты в тайгу собралась! Вдруг вторую ногу поранишь. Что тогда делать станем?

А лисица весело ему отвечает:

– Да пустяки! Стоит ли вспоминать об этом! Я уже хорошо себя чувствую. Всю дорогу отдыхала, вот нога у меня и зажила. Посмотри на себя, на своих друзей. Вожак уже лежит, встать не может.

Подумал Хурэгэлдын да и говорит:

– Ну что же, пожалуй, ты права. Мне и здесь работы хватит. Бери топор, только поскорее возвращайся! Да поосторожней будь!

Хурэгэлдын тут же принялся за работу. Развязал ремни на нарте, снял котёл, посуду. «Вот, – думает, – придёт сейчас лиса с дровами, разведём большой костёр, нажарим мяса, наварим густой каши, напечём рыбы на вертеле. Отдохнём, а завтра в путь».

Сделал всё, а лисы ещё нет. Крикнул Хурэгэлдын громко:

– Э-эй! Э-эй! Солакичан, Солакичан! Где ты? Отзовись!

Но сколько ни слушал, ни одного звука в ответ. «Может, бедняжка, раненая лежит? Может, умирает?» – подумал и опять закричал:

– Э-эй! Э-эй! Солакичан! Солакичан!

Только тишина была ему ответом. Снова сгустились сумерки. Пошёл Хурэгэлдын в тайгу. Идёт, кричит:

– Солакичан! Солакичан! Где ты?

Всё глубже и глубже уходит он в тайгу. И тут заметил следы лисы. Шла она так, как будто от кого-то убегала. Около большого дерева заметил Хурэгэлдын топор. И понял он, что лиса его обманула. С досады сказал громко:

– Эх, разве с друзьями так поступают?!

Не стал он больше лису искать, понурив голову, пошёл обратно к лагерю. Пришёл, а там ждут его голодные товарищи – друзья таёжные. Обрадовался Хурэгэлдын.

– Разгружайте скорее берестяную суму с продуктами! Дров принесите, варить будем! – кричит.

Побежали звери к нарте, смотрят: а сума наверху лежит пустая. Догадались тут все, что лиса-обманщица всё съела.

– Посмотрите лучше, может быть, на нарте что-нибудь осталось! – кричит Хурэгэлдын.

Но сколько ни искали, ничего не нашли, даже крошки не осталось. Говорит Хурэгэлдын:

– Если бы я знал, что ты, лиса, такая обманщица, убил бы тебя, а из твоей шкуры сделал бы подстилку.

Тут только он вспомнил странные названия речек: Завязочка, Верхушечка, Серединка, Остаточек,