Империя Лотоса - Таша Сури

Она покинула комнаты Варши. В сопровождении охранников она направилась к императорскому махалу, погруженная в свои мысли.

Она знала о путях еще до прихода всадника. Она не понимала, что означает сон, пока он не заговорил, но все же. Она знала.

Она могла увидеть Прию. Дотянуться до Прии. Какими бы ни были эти сны, в них была доля правды. Правды, которую она могла использовать.

Возможно, в ее снах было нечто большее, чем правда.

Никто не оспаривал ее желание снова помолиться в одиночестве. Она отослала охранников и пошла в комнату, где на пьедестале лежала рука якши; она зажгла свечу и посмотрела на нее.

Свеча мерцала. Тени застыли на длине руки — на слишком длинных пальцах, на золотисто-зеленых венах на запястье. Ее грудь, ее зажившая рана, запульсировала.

Не позволяя себе дрогнуть, она шагнула вперед и коснулась руки.

В тот момент, когда ее кожа коснулась деревянной плоти, что-то пронзило ее. Оно пронеслось по ее венам, мышцам, костям. Это был чистый всплеск энергии, который заставил ее затаить дыхание и наполнил чем-то большим, чем воздух.

Силой.

Она отдернула руку. Она прижала ее к груди, пальцы покалывали, гранича с болью. «Повернись ко мне, — прошептала она руке на пьедестале. — Повернись ко

мне». Запястье... повернулось. Пальцы раскрылись в ее сторону. Затем оно задрожало и стало неподв

ижным. Воздух пахнул цветами под дождем, грудь Малини запульсировала, и Малини закрыла рот рукой и засмеялась, и захохотала.

ВАРША

Виджай любил солнечный свет. Ночью он был беспокойным, плакал и кричал, и его крики были настолько настойчивыми, что Варша могла только плакать вместе с ним. Только когда ее горничная Парул предложила зажечь масляные лампы — достаточно яркие, чтобы осветить комнату и привлечь всех летающих насекомых к стенам — он успокоился.

Поэтому Варша начала специально носить его по махалу, на каждую веранду, крышу или в сад, которые она могла найти. Во время правления Чандры она никогда не двигалась свободно — она была слишком напугана, чтобы рисковать вызвать его гнев, — но императрица сказала ей, что она может ходить, куда хочет, в пределах махала. Она сказала Варше, что та является частью императорского двора. Что ж, тогда Варша решила проверить это.

Она обнаружила, что одним из любимых мест Виджая был сад императорского храма. Здесь свет был мягким — он становился нежным и окрашивался тенями высоких стен храма и низких, широко раскидистых деревьев, которые, казалось, постоянно благоухали и цвели.

Она сидела в саду на скамейке под деревом, когда к ней подошел священник.

— Леди Варша, — сказал он. Он наклонился вперед, глядя на ее сына. Его глаза сморщились в углах, когда он улыбнулся. — Он прекрасный мальчик, моя леди. Настоящий потомок своего отца.

Он не сказал: — Он похож на своего отца. — Но она задалась вопросом, не хотел ли он, чтобы это было так. У нее скрутило живот. Она снова и снова смотрела на Виджая и искала в его лице черты отца. У него был нос ее брата и уши ее отца; ресницы ее матери и ее собственный рот. Он был наследником Париджатдвипы, это точно, но он был ребенком Сакетана насквозь.

По крайней мере, она убедила себя в этом. Возможно, она ошибалась.

— Спасибо, священник, — сказала она и опустила глаза.

Он сел рядом с ней. — Могу я благословить его, миледи? — спросил он. — Просто мантра для его хорошего здоровья.

— Конечно. — Что еще она могла сказать?

— Если ваша служанка может оставить нас наедине, — сказал он сердечно. Варша подняла глаза, чтобы встретиться взглядом со служанкой.

Парул, побледневшая от страха, кивнула, поклонилась и удалилась.

Священник коснулся кончиками пальцев лба ее спящего сына и начал шептать мантру. Она держала сына на руках и слушала ритм молитвы, ожидая, когда она закончится.

— Императрица умрет, леди Варша, — сказал священник. Его тон, его ритм не изменились. Он все еще мог молиться. — Она сгорит, как того требуют матери. Однажды она поймет, что должна взойти на погребальный костер. Она не может быть вашим союзником. Ради вашего сына вы должны вступить в союз с нами. Доверьтесь священникам, леди Варша, чтобы вы могли воспитать своего сына для славного правления.

Она не могла смотреть на него. Ее служанка была неподалеку, а сын начинал шевелиться. «Вернитесь сюда завтра, — сказал он, вста

вая. — И мы поговорим, вы и я». В ту ночь, при свете лампы, она укачивала сына и размышляла о своем выборе. Священник утверждал, что императрица умрет. Если он так сказал, то, возможно, это было правдой. А в ее отсутствие ее сын окажется под властью новой силы: священства.

Они не будут добры к Варше, если она выступит против них.

— Они все одинаковы, — с горечью подумала она. — Те, кто обладает властью. — И не в первый раз она жаждала того, чего у нее не было. Своей собственной власти.

На следующий день она встретилась с ним. Склонила голову в знак почтения. Она знала, как играть в покорность.

— Священник, — сказала она. — Скажите мне, что я должна делать.

Он улыбнулся ей, доброй, нежной улыбкой.

— Меня зовут Митул, леди Варша, — сказал он. — И все, что великий жрец просит у вас, моя леди, — это информация.

РАО

Леди Асма слишком серьезно относилась к задаче ухода за Рао. Она и ее толпа служанок и охранников были как рой комаров, вездесущие. Не хочет ли принц Рао отдохнуть? Он хочет прогуляться? Конечно, нет. Прогулка по крепостной стене казалась довольно опасной. Может быть, принц Рао предпочтет более спокойное развлечение? Возможно, он захочет посмотреть библиотеку — на самом деле, ей нужна была помощь с библиотекой, и разве он не помогал любимому писцу императрицы? Да, библиотека — идеальный вариант!

В какой-то момент, когда он протестовал, Асма сама повела его, крепко сжимая его руку. Она была на голову ниже его, но двигалась с решимостью матери-кошки, держащей котенка в пасти.

— Пойдемте, принц Рао, — сказала она весело и решительно. — Книги принесут вам утешение.

Он уже видел подобное: молодые лорды, только что пришедшие к власти, неуклюже пользовались своей властью, не обладая той тонкостью и сдержанностью, которые культивировали их старейшины. Манипуляции Асмы в ее положении леди Лал Кила были неискушенными. Неопытность была ее самым большим недостатком.

Если бы леди Разия была здесь, она бы прогулялась с ним по коридорам крепости и организовала обеды с приезжими лордами; она бы уговорила его помочь с какой-нибудь трудоемкой, но