Империя Лотоса - Таша Сури

Он покачал головой. — Ты не хочешь следовать за видением вместе со мной, — тяжело сказал он. — Это никогда не заканчивается хорошо.

— Я же последовала за Прией, не так ли? За чем-то меньшим, чем видение. И я вижу, что это реально. — Она указала на его глаза. — Это приключение, которое мы хотели, Рао». «Я никогда не хотел прикл

ючений». Она фыркнула, игнорируя его. Она начала собираться и натягивать теплую длинную куртку, застегивая ее поверх туники.

— Как мы выберемся отсюда?

— Должны быть выходы, — сказал он. — Лал Кила считается неприступной, но если кто-то обменивается фруктами или тканями, то должен быть путь через...

— О, — сказала она.

Она улыбнулась, обнажив зубы. — Я знаю один такой.

Увидев его ошеломленный взгляд, она сказала: — Ты думаешь, я все время пряталась в этой комнате? Когда я не с тобой, мне нужно чем-то заняться. — Она пожала плечами. — Мы договорились, что я больше не пленница, и здесь никто не следит за мной так пристально, как в дворце императрицы. Я видела, куда идут воины, когда хотят торговать — или курить там, где их настоятели не могут их увидеть.

— Покажи мне, — сказал он. — Пожалуйста.

Она привела его в узкий коридор, который вел в зал, расположенный сразу за кухнями, которыми пользовались слуги. Жестом призвав его к тишине, она показала ему дверь.

За дверью горы были окутаны белым. Рао сделал шаг наружу. Снег падал без перерыва.

— Не кажется безопасным выходить туда, — нервно сказала Сима.

— Я должен, — сказал Рао. — Ты должна остаться здесь, но я должен пойти.

Огонь и снег затуманивали его зрение, и сквозь них он увидел фигуру — возможно, Адитью, стоящего в пламени. Адитья, протягивающий руку...

Он услышал крик Симы, но было уже слишком поздно. Он уже уверенно шагал в холод, в бурный белый ветер, который давил на него, как холодная вода без влаги дождя.

Рука схватила его тунику. Сима спотыкалась, следуя за ним.

— Я передумала, — задыхаясь, проговорила она. — Я не пойду за твоим видением, и я думаю, что тебе тоже не стоит, ты абсолютный идиот.

— Я же говорил тебе не идти.

— Но ты знал, что я пойду, не так ли?

Ее зубы стучали. Он обернулся, чтобы посмотреть назад, но тропа исчезла, поглощенная белым. Он проклял себя про себя.

— Я никогда раньше не видела снега, — сказала она. — Я... я думала, что он будет другим. — Пауза. — Он похож на дом.

-

Чем это похоже на путь Ахираньи? — спросил он.

— О, это красиво, но может стать убийцей тебя, — сказала она. Он не смог удержаться от смеха.

— Похоже, у нас нет выбора, — сказала она. — Назад не вернуться, верно? Давай последуем за твоим видением и посмотрим, куда оно нас приведет.

Они шли и шли. Над ними разразился шторм, принеся с собой воющий ветер и еще больше снега.

— Здесь чертовски холодно, — сказала она. — Твое видение привело нас сюда, чтобы мы замерзли насмерть?

— Безымянный сделал со мной и худшее, — тихо сказал он.

— Мы возвращаемся, принц Рао.

— Я не знаю, где назад. Ты это знаешь.

— Ах, — сказала она. — Черт, я тоже не знаю.

Они не нашли укрытия, но нашли выступ скалы, достаточно высокий, чтобы укрыться от ветра. Они прижались друг к другу, чтобы согреться.

Становилось все темнее.

— Рао, — сказала она, перекрикивая вой ветра и его молчание. — Принц. Ты... Кем он был для тебя?

— Моим другом, — ответил он.

— Ты очень глубоко скорбишь о нем.

— Все глубоко скорбят о друзьях, — пробормотал он. Его пальцы на ногах начали неметь.

— Да. — Тишина. Она дрожала рядом с ним. — Я люблю женщин, ты знаешь, — сказала Сима, говоря сквозь дрожь. — Если ты осуждаешь меня — мне все равно, честно. Я знаю, во что верят париджатдвипаны, а мы, ахираньи, не чувствуем того же. Но я...

Она замолчала, и он не знал, было ли это от холода или от тяжести ее собственных мыслей. Он взял ее руку в свою. Она была ледяной. — Прости, — продолжила она. — Я просто хотела сказать, что если ты испытывал к нему больше — я понимаю. Я могу слушать.

Он сглотнул. Он подумал о статуе Адитьи, о поцелуе. О улыбке Адитьи.

— Я знал, что люблю его, — признался он. — Когда он был жив, я знал, что люблю его... больше, чем следовало бы. Но форму этой любви я не позволял себе увидеть. Я не знал.

— Ты действительно не видел?

— Это было как смотреть на солнце, — сказал Рао. Дрожащий смех. — Если бы я по-настоящему посмотрел на него, это бы меня уничтожило.

— Я бы отдала все за немного этого солнца прямо сейчас, — сказала Сима. — Было бы так приятно почувствовать тепло.

— Согласен. — Он закрыл глаза. Сейчас за ними не было огня. Только его собственные мысли, и это было почти хуже. — Что хорошего было бы в том, чтобы сказать ему? — прошептал он. — Сказать себе? Мы не могли бы ничего сделать. Быть чем-то.

— Наша любовь не трагична, — мягко сказала Сима. — Наша сущность не трагична. Ты… ты должен это знать. Хотя мне жаль, что тебе пришлось пережить столько горя.

Он снова рассмеялся. Дрожа.

— Думаю, — сказал он, — если бы мы сейчас не замерзали насмерть, я бы заплакал.

Сима дрожаще вздохнула.

Раздался треск. Голоса.

Он вскочил на камень. Сквозь белую дымку он увидел фигуры в толстых мехах и темной одежде. Он увидел, как один из них указал на него и закричал. Были подняты луки.

Его глаза внезапно зажглись, когда паника поднялась в нем, как лесной пожар.

— Стойте! — Он споткнулся и рухнул на колени на снег. — Я принц Рао, — крикнул он. — Безымянный принц Алора, слуга императрицы Париджатдвипы, и меня привело сюда видение. — Он кричал все громче, пока ветер выл и выл. — Видение крови, снега и огня — и рубина, похожего на сердце! Камень, вырванный из земли!

Фигуры замерли в молчании. Некоторые опустили луки.

Из их рядов вышел мужчина. Худощавый, с глазами, острыми как у хищной птицы, он пересек освещенный луной снег.

— Принц Рао, — сказал он. — Не бойтесь больше. Я — Эхсан, кай Джагатая, и вы в безопасности с нами.

ПРИЯ

— Как долго ты хочешь, чтобы они бегали по кругу? — спросила Халида. — Это… поможет им? Стать старейшинами храма?

Дети бегали по кругу вокруг сада. Прия и Халида наблюдали за ними из тени, а Падма сидела у их ног, а Рукх присел рядом с ними.

Халида выражала сомнение, и это было