Объедки для Декана-привереды - Амалия Лонг

— Ты бледная, — сказал Альтаир за завтраком, отодвигая мою тарелку с яичницей. — Ешь.

— Не хочу.

— Ты всегда хочешь яичницу. Это я не хочу яичницу, потому что драконы предпочитают мясо. А ты — всегда.

— Отстань, — я отодвинула тарелку обратно. — Может, грипп.

— Драконы не болеют гриппом, — заметил Уголёк. Он сидел на столе и смотрел на меня немигающими жёлтыми глазами. — А люди — болеют. Но ты не похожа на больную. Ты похожа на… странную.

— Спасибо, — буркнула я.

Кот спрыгнул на пол, подошёл ко мне, встал на задние лапы и принюхался к моему животу.

— Уголёк, что ты делаешь? — спросила я.

— Не мешай, я диагностирую.

— Ты кот, а не врач.

— Коты чуют лучше любых врачей.

Он втянул носом воздух раз, второй, третий. Его усы затряслись. Потом он отпрыгнул, как от удара током, и уставился на меня с таким выражением, будто увидел привидение.

— Айза, — сказал Уголёк странным голосом. — Ты знаешь, чем пахнешь?

— Чем? — насторожилась я.

— Щенком.

— Что? — не поняла я.

— Щенком! Маленьким, драконьим щенком! — кот заметался по кухне. — Я знаю этот запах! У меня было чутьё на драконьих детей ещё при Кассандре — она своих фамильяров проверяла, вдруг кто забеременеет от дракона. Я этот амбре ни с чем не спутаю!

Альтаир, который до этого ковырялся в тарелке, замер с вилкой на полпути ко рту.

— Что ты несёшь? — спросил он тихо.

— Твоя жена пахнет драконьим щенком! — заорал Уголёк. — То есть не щенком, а драконёнком! То есть… Айза, ты беременна!

Вилка выпала из рук Альтаира. Звякнула о тарелку. Декан побелел так, что стал похож на свою статую в крипте академии.

— Не может быть, — прошептал он.

— Может, — Уголёк уже успокоился и сидел на столе с видом профессора, поставившего гениальный диагноз. — Или, скажем так, очень вероятно. Айза, у тебя тошнит по утрам?

— Ну… — начала я.

— Ты стала капризной? Требуешь, чтобы я убирал свои игрушки с дороги?

— Твои игрушки — это крысиные хвосты. Они и так везде валяются.

— Ты плачешь над фильмами, где счастливый конец?

— Я всегда плачу над счастливыми концами.

— Ты полюбила солёные огурцы со сметаной?

Я замерла. Действительно, вчера вечером я съела банку солёных огурцов, запивая сметаной. Альтаир тогда сказал, что это варварство, а я обиделась.

— О боже, — выдохнула я.

— Вот именно, — кивнул Уголёк. — Тест на беременность. Срочно.

В магической лавке при академии продавались тест-полоски — простые, как у людей, но с примесью драконьего корня. Я купила три, на всякий случай. Альтаир ходил за мной хвостом, белый как мел. Уголёк сидел у меня на плече и комментировал каждый шаг.

— Ты дрожишь, — заметил он. — Это плохо для плода. Успокойся.

— Это ты меня нервируешь, — сказала я, заходя в ванную.

— Я поддерживаю. Карамелька, ты тоже иди сюда, поддержка нужна коллективная.

Белая кошка, которая до этого спала на подоконнике, проснулась и сонно побрела за нами.

В ванной мы собрались вчетвером: я, уже трясущаяся, Альтаир, который держался за стену, Уголёк, сидящий на краю раковины, и Карамелька, которая просто хотела быть полезной.

— Делай, — скомандовал кот.

Я сделала. Минута ожидания показалась вечностью. Альтаир не дышал, я считала удары сердца, Уголёк нервно накручивал ус на лапу.

Тест показал две полоски.

— Ну? — спросил Альтаир охрипшим голосом.

— Положительно, — ответила я.

— Положительно к чему?

— К беременности, дурак! — я ткнула тест ему под нос. — Две полоски — значит, да. Одна — нет. У меня две.

Альтаир посмотрел на тест. Потом на меня. Потом снова на тест. Его глаза закатились, и он рухнул на пол как подкошенный.

— Декан в обмороке! — радостно сообщил Уголёк. — Я всегда знал, что драконы слабаки.

— Уголёк, не время! — я опустилась на колени рядом с Альтаиром, похлопала по щекам. — Он дышит?

— Дышит. И даже улыбается во сне. Ему снятся маленькие дракончики в подгузниках.

— Иди за водой!

— Карамелька, сходи за курьером, пусть принесет воды, я тут главный психолог.

Белая кошка испуганно метнулась к двери. Альтаир тем временем открыл глаза.

— Айза, — прошептал он. — Ты сказала… положительно?

— Ты упал в обморок при слове «положительно».

— Я не упал. Я прилёг от переизбытка чувств. — Он сел, держась за голову. — Мы будем родителями.

— Похоже на то.

— Это… это катастрофа. У меня нет учебного плана для отцовства.

— Придумаешь.

— А если я буду плохим отцом? Как Кассандра была плохой хозяйкой?

— Ты лучше Кассандры, — сказал Уголёк, спрыгивая на пол. — Кассандра не умела любить, а ты только это и умеешь. Даже налоговые отчёты любишь.

— Налоговые отчёты я ненавижу.

— Вот видишь, уже разница.

Альтаир обнял меня. Прямо на полу ванной, среди разбросанных тестов и мокрых полотенец. Карамелька принесла воду, поставила рядом и села, смущённо отвернувшись.

— Я стану папой, — сказал Альтаир, уткнувшись носом в мои волосы.

— А я мамой.

— А я нянькой! — встрял Уголёк. — С официальным статусом, зарплатой и правом на дополнительную сметану. Воспитывать драконьего щенка — это вам не котят нянчить.

— Ты сам кот, — напомнила я.

— Кот, но с опытом. Я из помойки вышел и не сломался. Маленького дракона я точно на ноги поставлю.

— Ты его будешь учить ядерно чихать?

— Это базовая дисциплина. Начнём с лотка и сметаны, а там посмотрим.

Альтаир поднялся, помог встать мне. Мы вышли из ванной, держась за руки. За нами, важные и гордые, шествовали два кота.

— Надо сообщить студентам, — сказал декан. — Они обрадуются.

— Они испугаются, — возразила я. — Сначала декан женится на объедке, потом у них рождается дракон. Это перебор для учебной программы.

— Тем лучше. Меньше будут прогуливать.

Мы сели на кухне. Уголёк притащил сметану.

— За что пьём? — спросила я.

— За драконьего щенка, — сказал кот.

— За то, чтобы он был здоров, — добавил Альтаир.

— И главное — чтобы чихал, как я, — закончил Уголёк.

Мы чокнулись.