Пустой II. Книга 4 - Артемий Скабер

— Угу, — сжал кулаки. — Обязательно.

Мои мысли крутились вокруг другого. Одр вышел из школы и вернулся, значит это возможно. Об этом я его обязательно расспрошу. Возможно, есть какой-то ход, который можно использовать, чтобы выйти в город.

У него было какое-то дело. Судя по ране он с кем-то дрался и это не задание и не приказ Ровэна. И чтобы он об этом не узнал, Одр даже пообещал мне всё рассказать. Значит его поводок не такой уж и длинный и сидеть на нём ему не нравится. Что-то новое в копилку знаний о моей тени.

И тут до меня дошло ещё кое-что. Вчера была проверка по всем четырём школам, по решению Совета Города, всех до единого прогнали через артефакт, ищущий сектантов. И у Одра тоже есть метка, возможно, это как-то связано?

Морт Дарк, который приходил и передал Ровэну лист, а потом лицо у главы школы дрогнуло. Выдохнул. Пока это всё догадки, ответов у меня нет. Но скоро Одр мне расскажет и тогда многое, возможно, встанет на места.

Зато у меня появилось твёрдое понимание: Одр не просто ученик Ровэна, у него есть своё личное, что сильнее связи с главой школы.

— Ученики! — раздалось с возвышения.

Ровэн стоял у самого края.

— Ученик Одр не выйдет на второй бой, — произнёс он. — Целители не допускают. Его противник во второй паре, ученик Тейс, получает победу без боя.

Гул.

— У Одра одна победа, — продолжил Ровэн ровно. — Первую часть он прошёл. Участие во второй части определим позже, когда его осмотрят полностью.

Плиты вспыхнули ещё раз и на них появились два имени, пока я поворачивался, судья уже прокричал:

— Рейланд против Синары Вельт.

Улыбка сама возникла на моём лице. Вот тот поединок, который я ждал и где могу не сдерживаться. Победа… мне нужна только она или теперь уже я вылечу с экзамена, а потом из школы. Внутри стало так спокойно и легко.

Покрутил плечом, оно ещё немного болело. Ерунда, я терпел и куда хуже. Сосредоточился на источнике и вот тут немного напрягся. Меньше половины и чуть больше трети. Мало… слишком мало. Придётся больше думать, как экономить энергию.

Повернулся и заметил, что Синара уже шла к кругу. Спина прямая, подбородок ровно, коса с серебряной нитью лежит на плече. Накидка чистая, в отличие от моей. Меч она взяла у стены не глядя, первый попавшийся, и это тоже было сказано без слов: мне всё равно.

Я направился в круг, взял меч и встал напротив.

— Тебе подходит, — кивнула она на кровь. — Не против, если я ещё добавлю? А то тут пока не хватает твоей.

— Попробуй, — хмыкнул я в ответ.

— Ты так сильно старался, чтобы твои ничтожества прошли, что успел проиграть. Удивил… Боишься?

Промолчал.

— Конечно, боишься. — улыбалась она. — Если ты не сможешь меня победить, то всё… конец. Наше пари, оно будет уже не нужно. Потому что в моей семье нет места слабакам. Тебя выгонят, а в городе… ты мертвец. Как думаешь, когда тебя убьют? В первый день или во второй?

— Синара, — покачал я головой. — Не устала?

— Если сейчас упадёшь на колени и признаешь меня своей госпожой, то я тебя пощажу. Моя семья возьмёт тебя к себе, то что я обещала… мы всё выполним. Можешь не переживать о школе, мы тебя сами всему научим. Станешь моей правой рукой.

Сжал покрепче меч.

— Думаю, что я откажусь от столь щедрого предложения.

— Эльвар? — посмотрела на Корней Синара. — Эта дрянь тебе предложила больше? Скажи что?

Я глядел на судью и ждал начала боя.

— Молчишь? Хорошо… Вот только они тебя не защитят. Ты сделал свой выбор и скоро за него поплатишься.

Что-то в глазах Вельт меня напрягло.

— Повторю ещё раз, — произнёс судья громко. — Четыре техники школы. Корень, Покров, Короткая Черта, Тяжёлая Черта. Любой иной глиф означает поражение немедленно. Семья, происхождение и звания значения не имеют.

— Я услышала, — ответила Синара холодно.

И тут случилось кое-что интересное, чего не было ни на одном поединке. Бранн подошёл к самой черте и остановился в двух шагах от неё. Карн переместился на другую сторону круга, так, что вдвоём они держали нас с двух углов. Наверху, на возвышении, Ровэн повернул голову к нашей площадке, и теперь он глядел прямо.

Судья перевернул колбу.

Песок посыпался.

— Начали!

Синара двинулась вперёд первой. Короткая Черта вспыхнула у неё в клинке, и меч разогнался так, что смазался в воздухе. Первый удар полетел в голову, я закрылся, и он тут же переменился в вниз. Корень вспыхнул у неё на опорной ноге на четверть пульсации, толкнул её вбок, и второй удар пришёл справа.

Покров я поставил точкой на предплечье. Клинок отскочил. Третий рубанул по ноге, четвёртый по корпусу, и все четыре легли в одну связку, гладко, без единого зазора.

Ушёл я Рваным Шагом и разорвал дистанцию.

Вот это уже была не работа Гирта. Её люди вели связку как заученную дорожку: обозначил, перевёл, прижал, вложил. Одинаково. Синара делала ту же самую связку, только у неё она гнулась. Она меняла местами второе и третье звено, могла оборвать на середине и завести заново, могла вложить Тяжёлую не в четвёртое движение, а в первое, если видела, что ты ждёшь её в конце.

Она тоже читала поединок, как я учил ребят. Это я понял на третьем обмене, когда попробовал повторить приём, которым брал Гирта в наших давних дуэлях, и Синара увела корпус ещё до того, как я довёл движение.

Мы разошлись и сошлись снова.

Обменялись, и на этот раз я достал ей по бедру, а она мне по плечу, и оба удара легли слабо, потому что оба были остановлены Покровом. Пока не добавлял к нему Непробиваемость, берёг источник.

Двор орал.

С третьего обмена в голове у меня уже щёлкало.

Быстрее меня она не была. Пятая ступень своё давала, и на входе я успевал раньше. Зато мера у неё лилась щедро, без счёта, и вот это меня и грызло: за четыре обмена она пустила Покров десять раз, а я два и то на мгновение, как умел.

Ещё десяток таких обменов, и