Пустой II. Книга 4 - Артемий Скабер

Синара попробовала развернуться и не смогла.

Нога подвела на первом же шаге, её повело вбок, и один из её людей рванулся подхватить. Она дёрнула здоровым плечом, сбрасывая чужую руку.

— Сама, — выдохнула она.

Прошла три шага и тело всё-таки отказало, колено ушло внутрь, и её поймали уже вдвоём, подхватив под мышки так, чтобы не тронуть висящую руку. Она обернулась через плечо и глядела на меня, пока её тащили к навесу. И улыбалась.

— Рейланд!

Голос судьи дошёл до меня словно издалека.

— Рейланд! Покинь круг.

Ноги двигались сами. Меч в моей руке сейчас весил, как все камни руин. Пальцы разжались плохо, потому что после того, как я выдирал клинок из её ладоней, кисть не хотела слушаться, и я разгибал их по одному.

— Не согласен.

Голос был негромкий и вошёл в шум двора неожиданно. Я обернулся, Бранн по-прежнему был у самой черты, там, где простоял весь наш бой. Седина в короткой бороде, глаза в красных прожилках и ладонь на поясе.

Внутри у меня дёрнулось что-то мелкое и глупое. Надежда? Придавил её сразу.

Судья назначен школой и результат уже объявлен. Бранн может злиться сколько угодно, семью Вельт он не переупрямит, у них уже почти получилось выкинуть его самого из школы после того случая во дворе. Ему повезло, что Ровэн его тогда не отдал.

— Я тоже не согласен с решением, — произнёс Карн.

Поднял взгляд на него. Снова внутри зашевелилось, то, что я упрямо прятал как можно глубже. Что здесь происходит? Карн Рваный Шаг редко открывал рот просто так, и уж точно не для того, чтобы кого-то пожалеть или поддержать.

Судья повернулся к ним обоим и держался ровно. Ни испуга, ни суеты. Он даже голову склонил уважительно, как положено младшему.

— Уважаемый Бранн и уважаемый Карн. Судьёй этого круга школа назначила меня. Ни один из участников не сдался. Сознания оба не теряли. Время вышло. Оснований для другого решения нет.

— Есть, — мотнул головой Бранн.

— Что?.. — удивился судья, тут же откашлялся и продолжил. — Назовите тогда.

Бранн шагнул к черте вплотную, и носок его сапога лёг ровно на белую полосу.

— Первые две с половиной минуты Вельт хоть как-то дралась. Дальше она изображала. — Он ткнул пальцем в сторону навеса, куда унесли Синару. — Ни одной атаки. Ни одной попытки завершить. Она держала Покров, сбивала клинок и уходила по кругу к середине. Экзамен проверяет, на что ученик способен. Она не показала ничего, кроме умения не упасть.

— Защита не запрещена правилами, — ответил судья.

— Защита не запрещена, — согласился Бранн. — А вот стоять пять минут за Покровом и звать это поединком я не позволю. Не этому я их учил. И если признать это поединком, то… я не учитель!

— Но судья не вы, уважаемый Бранн, — повторил старший ученик.

Тут Карн двинулся вперёд и остановился он рядом с судейским столиком.

— В бою Рейланда и Одра, — произнёс Карн, — ты потребовал техник и активного сражения.

Судья повернул к нему голову.

— Они не применяли их.

— Через сколько обменов ты вмешался?

Пауза вышла короткая, но она была.

— Не считал.

— Я считал. — Карн глядел на него ровно. — Ты вмешался на четвёртом. Синара Вельт не нанесла ни одного атакующего удара почти половину поединка. Ты не сказал ей ни слова.

— Она применяла техники.

— Для удержания.

— Правила не разделяют.

— Правила нет, — кивнул Карн. — Ты разделил. Дважды. И каждый раз в разные стороны.

Двор молчал. У соседних кругов остановились даже те, кто уже стоял с мечами. Глядел я на них и никак не мог заставить себя надеяться. Слишком свежо было то, как двадцать пульсаций назад двор кричал «деревенский сломался». Правота ничего не решает там, где за спиной у одной из сторон Великая семья, а у другой окровавленная накидка и ноль побед.

Мой взгляд сам ушёл на возвышение, где сидел Ровэн. Он не поднялся и не подошёл, даже головы толком не повернул. Перед ним по-прежнему лежал сложенный лист, тот самый, что принёс Морт Дарк, и глава школы смотрел не на круг, а в него. Пальцы у него лежали на бумаге, и один раз он повёл ими вниз, будто перечитывал её заново.

Спор о двух Стеблях его не касался. У меня в горле что-то поднялось и застряло. Пока внизу решали, вышвырнут меня сегодня из школы или нет, глава школы читал чужую записку.

— И колба закончилась раньше, — добавил Карн.

Судья выпрямился.

— Колба школьная и проверенная.

— Я не говорил, что она твоя. Я сказал, что она закончилась раньше.

— Уважаемый Карн, песок сыпется одинаково у всех кругов.

Карн протянул руку и взял колбу со столика. Поднял её к свету, повернул, глянул на горловину. Потом опустил и держал на ладони, будто взвешивая.

— Когда ты объявил время, — произнёс он, — до конца оставалось пять пульсаций.

Внутри у меня что-то оборвалось и полетело вниз. Мне не хватило всего половины пульсации… За это я мог винить только собственную медлительность, и даже уже успел эту вину примерить и надеть. Но пять пульсаций меняли всё… Перед моими глазами снова ожил наш бой. Удар по кисти. Меч в пыль. Полшага в сторону, чтобы обойти висящую руку. Клинок к горлу. Всё это укладывалось в ту самую половину пульсации. Если бы у меня были ещё четыре… я бы смог её убить. И у меня это забрали?

Кровь ударила в лицо так, что в ушах загудело. Пальцы сжались настолько сильно, что из ладони потекла кровь, которую я почти не заметил. Я смотрел на судью и у меня было только одно желание — напасть на него. Вдох и погасил ту ярость, что чуть не заставила меня действовать.

Теперь я глядел на него иначе. До этой пульсации он был просто старшим учеником, который произнёс слово. А на самом деле передо мной всегда был участник обмана Вельт… Может ли это быть правдой? Да! Сколько раз я уже видел подобное?..

— Вы ошибаетесь, уважаемый Карн, — ответил судья.

— Возможно, — пожал плечами учитель.

Карн подошёл к соседнему кругу, взял