Пустой II. Книга 4 - Артемий Скабер

Карн всё это время стоял в стороне, скрестив руки.

— Свою ошибку ты понял, это хорошо… — произнёс он. — Но если судить по бою, ты неплохо справился. Она действовала не так, как мы учили, тебе нужно было подстроиться под её новый рисунок. И дальше всё правильно сделал: врал взглядом, разгонял и снимал, ломал ей направление через отведённую руку. Она этого не ждала.

Кивнул. Благодарность от Карна дорогого стоит.

— Вы уверены насчёт колбы и судьи? — спросил я.

Серые глаза глядели на меня ровно, без всякого выражения.

— Я не спорю о том, в чём не уверен, — пожал плечами Карн.

И вот здесь я впервые позволил себе подумать, что это, возможно, ещё не конец. Мысль поднялась и тут же обросла всем остальным, потому что за последние месяцы город отучил меня радоваться раньше времени. Правда не всегда весит больше расчёта, да и в городе она вообще редко что-то стоит.

Бранн поднялся с выступа.

— Пошли, — бросил он. — Глава ждёт.

Здание стояло сбоку от экзаменационного двора, у самой стены, там, где раньше я его и не замечал. Открытая постройка на четырёх столбах: каменный пол, низкие перила по кругу, решётчатые стены до половины человеческого роста, а выше пусто. Внутри стол, тёмный от времени, и три скамьи. Двор отсюда просматривался целиком, и звуки с него доходили без помех.

Ровэн сидел за столом. Перед ним лежал тот самый лист, перехваченный полосой ткани с оттиском. Печать я разглядеть не успел, потому что глава школы держал на ней ладонь.

— Садитесь, — обронил он.

Бранн остался стоять. Карн опустился на дальний край скамьи. Сел и я, на самый угол, и от того, что кисть у меня уже разнесло, руку пришлось положить на колено.

— Рассказывайте, — поднял взгляд на нас глава школы.

И Бранн тут же выложил ему всё с самого начала: про имитацию боя, про молчание судьи, про то, как Синара уходила по одному и тому же коридору к середине. Глава школы слушал, кивал в нужных местах, и при этом взгляд его дважды возвращался к листу.

Внутри у меня поднималось горячее и злое. Моё будущее раскладывали на столе, а он думал о чём-то другом снова. Зачем постоянно перечитывать, что там написано? Будто от этого, что-то изменится…

— У каждого ученика может быть своя стратегия, — произнёс Ровэн, когда Бранн умолк.

— Стратегия не отменяет условий экзамена, — тут же влез Карн.

— Защищаться правила не запрещают. Если ученик способен не подпустить противника и сохранить силы, это тоже часть его возможностей.

— Она не сохраняла силы, — рыкнул Бранн. — Она отказалась от поединка и ждала конца времени.

Ровэн перевёл на него взгляд.

— Это твоё толкование увиденного. Докажи, что она не просто выбрала защитную стратегию.

— Ни одной атаки за вторую половину боя. Ни одной попытки воспользоваться ошибкой противника. Она применяла Корень только для отхода, Короткую — для сбивания клинка, Тяжёлую — для блока. Это не поединок. Это удержание времени.

— И всё же судья не посчитал это нарушением… — устало ответил Ровэн.

— В поединке с Одром, — обронил Карн, — этот же судья решил иначе. Он потребовал от обоих активных действий и применения техник. Расход энергии у них после его команды подскочил вдвое.

Ровэн наконец оторвался от листа.

— Значит, вопрос не в том, имела ли Вельт право защищаться. Вопрос в том, почему один и тот же судья применил к двум поединкам разные требования.

Вот тут Ровэн наконец посмотрел и на меня:

— Рейланд? — голос у него был спокойный. — Что скажешь ты?

Хотелось тут же выпалить, что она жульничала, что весь двор это понял, что колбу подменили и я должен был победить. Проглотил и вытряхнул из себя злость, и разложил то, что помнил, по порядку.

— После команды о половине времени она не нанесла ни одного атакующего удара, — произнёс я. — До этого хотя бы пыталась.

— Дальше.

— Короткую Черту она применяла только, чтобы сбить мой клинок, а Тяжёлую вкладывала в блок, не в удар. Я не знаю… — кашлянул. — Но согласен с уважаемыми учителями.

Карн едва заметно кивнул.

— Потому что проиграл? — хмыкнул Ровэн.

— Нет, — мотнул головой. — В прошлом поединке с Одром от меня требовали действий и атак. Это правило или желание судьи? Если правило, то оно должно действовать на все бои. Если же желание… то, почему именно в том поединке было, а в последнем нет?

— Возомнил, что можешь говорить о таком? — от главы школы пошло давление.

— Ровэн, — выдохнул Карн. — Мальшичка прав. Или одинаково для всех, или… зачем этот экзамен?

— Молчи, — махнул рукой глава.

— Мне собирать свои вещи? — я поднялся.

— Что? — на меня все уставились.

— Уважаемый Ровэн Безмятежный Берег, — чуть поклонился. — Зачем этот разговор? Вы хотите услышать мою правду или нет? Если нет, то я не собираюсь унижаться и просить.

Все смотрели на меня.

— Если Вельт покупает судей… вы правы, не мне об этом говорить и судить, — я развернулся.

— Стоять! — повысил голос глава школы. — Что за наглец?.. — шипел он. — Ты не перед своими друзьями находишься. Знай своё место и веди себя как подобает.

— Да, — кивнул. — Не перед ними. Вы правы. Но и требовать у меня уважения, когда его можно купить… наверное тоже не стоит.

В глазах мелькнуло и я вылетел из галереи. Успел поджать ноги и сжаться перед падением. Удар. Воздух вышибло из лёгких, в глазах потемнело. Лежал несколько пульсаций и приходил в себя. Кажется, я немного перегнул. Хотя… я что должен ещё унижаться, чтобы он посмотрел на наш бой через правила? Если ему плевать и заботит только тот листок, я не буду стоять на коленях и умолять, чтобы для меня сделали снисхождение.

Поднялся и понял, что все мышцы словно иголками колит. Это была какая-то техника и её, судя по всему, ограничили, чтобы не убить меня. Хоть тут повезло. Подошёл поближе к галерее и опустился на камень. Всё равно хотелось узнать, что они там говорят и что решат.

— После команды о минуте, — продолжил Бранн, —