Мошенник - Александр Валентинович Рудазов

— … Слышим, начальник!.. — донесся глухой голос.

— А ну, выдавай мертвецов! Всех до единого, ублюдки! Сюда их! Когда закончите, спущу стражу, все обшарю, и если хоть одного утаите — три дня без крошки сидеть будете! Сгною каждого, уроды!

Внизу какое-то время стояла тишина. Потом донеслись споры, сдавленная ругань, кого-то ударили кулаком в живот. Но в конце концов к канату привязали широкую сеть и начали поднимать мертвецов — почти свежих и совершенно гнилых, утаиваемых на протяжении нескольких лет.

Воняли они чудовищно.

Поднимали их долго. В сеть влезало пять-шесть трупов, и если сначала начальник лично осматривал каждого, записывал имена и приметы, то на третьей сети махнул рукой и велел просто сваливать в кучу, а потом разбираться. Слишком уж смрадное и мерзкое оказалось занятие.

Работали целый час. Под ледяным дождем, замерзшие до костей, голодные и злые. Стража матерно костерила лупающего глазами Шутру, которому начальник запретил куда-либо уходить, пока, тля, урод блеваный, все не будет сделано. Раз уж заварил кашу, так и терпи, глиномес деревенский.

Число трупов уже перевалило за сорок. Стражники выбились из сил, крутя ворот, начальник с ненавистью таращился в никуда… и не заметил, как из ножен на левом бедре вынули дагу.

— Тщ-щ-щ-щ, — почти ласково сказал Шутра, прижимая лезвие к покрытому седой щетиной горлу. — Скажи «караул».

— Караул!!! — заорал начальник прежде, чем услышал само слово. — Измена!!!

Одновременно с этим гора трупов взорвалась изнутри. Первым вылетел Румар Сен — он прыгнул к вороту и живым вихрем раскидал стражников. Те просто не успели схватиться за оружие — так быстро двигался мастер кай-мари, боевого искусства почти волшебного.

Следом из мертвецкой кучи выпрыгнули еще четверо — ребята Хомера. Эти, в отличие от Румара Сена, позеленели и шатались, хотя сидели в самой последней партии. Но они быстро пришли в себя, бросились к стражникам, которых раскидал хозяин «Бочонка», сноровисто их обезоружили — и вот уже алебарды против алебард, и стражники дерутся с лесными удальцами!

Скорость играла решающую роль.

— Хватит, наорался, — шепнул Шутра… Реньяро, чуть надавливая лезвием на горло.

Начальник бешено скрипнул зубами. Сволочи, ублюдки, гнойные высеры Амбарыги!.. Как же это все так случилось⁈

Из Клюд-Клюда очень сложно сбежать, если у тебя нет крыльев. Но теоретически один способ все-таки есть — дождаться, когда кого-нибудь выпустят, и уцепиться за канат вместо него. Стражники, конечно, не помнят в лицо каждого узника, и если освобождаемый не какая-нибудь известная личность и не имеет особых примет, да еще и перемазан грязью, как все там, внизу… может прокатить.

Только на практике не прокатывает. Потому что освобождаемый тебе свое место не уступит. Он будет орать, как бешеный, если ты его отпихнешь и сам ухватишься за канат. А если даже ты его заранее прикончишь, чтобы не мешал — орать в голос будут остальные заключенные. Кто из них позволит такому вот хитровану освободиться вместо другого? Чтобы все-таки подобное провернуть, нужно либо махнуться с кем-то сроками (только найди-ка на такое согласного!), либо… сговориться со всеми узниками Клюд-Клюда.

Задача почти невыполнимая. Но Реньяро каким-то образом сумел. И… из ямы уже показалась голова тролля.

Ург, Кин и Зед полезли по канату, едва начальник заорал «караул». Здоровенные, лобастые, с шишковатыми ручищами, братья-тролли вырвались наверх — и стража окончательно утратила преимущество. Словно двуногие быки, Ург, Кин и Зед раскидали чахлых людишек — а из ямы уже вылезал Хомер с остальными удальцами, а за ними и все прочие узники.

Обычные Люди следили, чтобы поднимались организованно, не отпихивали друг друга и не дрались. В сторонке лежали с заткнутыми ртами те, кому не было доверия — в их числе и настоящий Шутра. Ему участвовать в побеге радости не было, его выпускали и так — и его с еще несколькими малосрочниками оставили внизу, чтобы не объявили в розыск вместе с остальными.

А то за побег или даже просто попытку, известно, три года сверху накидывают.

Лезли наверх быстро, торопливо, обдирая ладони о задубевший канат. После каждой пятерки шел один Обычный, чтобы было кому наводить порядок и внизу, и наверху.

Начальника тюрьмы давно передали паре хомеровских удальцев, стражу обезоружили, скрутили и сложили в караулке, а большому сигнальному колоколу отрезали язык. Когда наверх поднялись все, кто собирался драпать (их оказалось сто тринадцать), Реньяро шепнул что-то Хомеру, тот перетер с сынками Обычных и Румар Сеном, кое-как донесли следующий пункт плана до троллей, и беглецы стали выскальзывать за ворота.

По одному. С промежутками. Переодевшийся в стражника Реньяро встал на шухере, а Обычные Люди снова навели дисциплину, чтобы не вздумали сразу разбежаться всей толпой. Клюд-Клюд прямо посреди Таймуранга, в секции Законов, днем мимо постоянно ходит народ, и если из ворот разом вырвется сотня грязных бандитов — поднимется гвалт, вызовут гвардию, и скоро большую часть беглецов кинут обратно в яму.

Это не без труда, но удалось вдолбить в головы, и все равно многие волновались и ломились к воротам — особенно те, кто вытянул плохой жребий и должен был уйти среди последних. Но Обычные Люди наводили порядок безжалостно, а пару особо тупых и буйных швырнули обратно в яму. Без каната, так просто.

В Клюд-Клюде не щадят тех, кто гадит в общую воду.

Распотрошили запасы продовольствия. Мылись в тюремной бане (она не для узников, конечно, а для стражников). Смертным боем избили начальника, да и простые стражники получили немало зуботычин. Реньяро порадовался, что Пикру сегодня выходной, а то вышло бы неловко.

К сумеркам людей осталось вдвое меньше. Человек за человеком узники исчезали, растворялись в таймуранском лабиринте улиц и каналов. Одни сегодня же покинут город, другие затаятся на лежбищах или у друзей.

Реньяро уходил последним. Это было условием, которое ему поставили Хомер и другие вожаки. Никто тут друг другу не доверял, просто план Реньяро оказался выгоден всем, и Лис убедил матерых волчищ Клюд-Клюда на время объединиться.

— Эй-эй, искусники, пожалейте мессира начальника, не посылайте его к трону Седого Мертвеца! — окликнул плут двух парней, которые уже собирались швырнуть хозяина Клюд-Клюда на самое дно его царства. — Понимаю, заслужил, он мне и самому не нравится, но он троюродный дядя дожа. Прибьем его — дож в цаплю обратится, акулой в море нырнет, но нас всех достанет и кишки собакам скормит.

Реньяро нехотя послушались. Без него, Хомера и Обычных Людей здесь творились бы гоблинские именины. Всю стражу бы перебили, тюрьму разгромили в прах или попросту сразу бы разбежались во все стороны… и очень скоро сидели бы там же, откуда сбежали, а многие лежали мертвыми.

Хотя нет. Без