Мошенник - Александр Валентинович Рудазов

— Ладно! — убрал жахатель Жвала. — Десять минут, да?

Реньяро мгновенно юркнул за угол, а Жвала с трудом поднялся, придерживая то, что выдавал за огромный живот, и прошлепал на заднюю сторону дома. Там он противным, сюсюкающим голосом крикнул:

— Господа стража!.. господа стража!..

Через пару минут стражники уже опрометью мчались в переулок, который им показал Жвала, а Реньяро карабкался по приставной лестнице.

В квартире царил полный разгром. То, что уцелело после визита Обычных Людей, растерзала городская стража. Все более-менее ценное исчезло. Осталась кое-какая одежка, которая, видно, никому не глянулась, да рассыпанные по полу книги.

Реньяро стремительно переоделся в чистое, натянул свой нелепый рыжий парик и накладную бороду и накинул приливное манто, подаренное Турмедоне. Поглядывая в окно, он торопливо стал проверять все тайники.

Почти все оказались разграблены. Но парочка самых секретных все же пережила оба нашествия, и Реньяро подвесил к поясу увесистый кошелек, забрал купчую на квартиру и сунул за пазуху две расписки менял. Кое-что все-таки осталось, на дорогу хватит.

И самое главное. Книга о пчелах. Она валялась на полу, потрепанная и с загнутыми страницами. Реньяро рванул корешок и вытянул туго свернутую карту Золотого Города.

Настоящую.

Дону Ровегару он отдал фальшивку. Арексадо нарисовал почти точную копию, только немного изменил схему и надписи, а Реньяро состарил ее теми же алхимическими эссенциями, которые применял на картинах старых мастеров. Теперь если Дедуле приспичит — пусть хоть до посинения ищет Золотой Город в Мардахайских горах.

Остальные книги, увы, были пусты. Реньяро много чего хранил в них — вырезал прямоугольники и превращал книги в своего рода шкатулочки. Там держал монеты и иные ценности — но, конечно, первый хороший обыск лишил его всего.

Однако это тоже было для отвода глаз. Реньяро клал понемногу, чтобы предстать в глазах грабителей запасливой сорокой. Создать впечатление, что все сокровища тут хранятся вот так — в книгах-шкатулочках. А самое важное (прежде всего — ценные бумаги) он держал зашитым под корешки.

Все. Кажется, все. Надо торопиться, терпение стражников скоро истощится — они либо решат, что Жвале почудилось, либо выбьют из него правду. Реньяро провел лезвием ножа возле дверного косяка — и в ладонь упал ключ от его собственной баркетты. Той самой, на которой они с Мальдиссом одержали такую славную победу.

А с ключом упала еще и маленькая бумажка. Реньяро развернул ее и с усмешкой прочитал записочку от дона Ровегара:

«Мой дорогой, если ты это читаешь, значит, освободился. Извещаю, что с этого момента у тебя есть три дня, в течение которых ты должен покинуть Таймуранг. После этого у тебя есть одна луна, в течение которой ты должен покинуть Нураон. Если через три дня ты все еще будешь в городе или через одну луну все еще будешь в стране, тебя ожидают крупные неприятности. Пока. Таймуранг, год 1518, день Свинцового Лебедя».

Теперь точно все. Реньяро открыл дверь и бесшумно промчался по лестнице. Папаша Хмери и его дочка уже проснулись, но при появлении Реньяро им совершенно неожиданно и очень срочно потребовалось рассмотреть картину на стене.

Реньяро не сказал ни слова, лишь положил на прилавок купчую, черкнул на ней дарственную надпись и вышел из дома на улице Канатчиков навсегда. Возле ступенек задержался и придавил камнем одну из расписок менял — ровно на пятьсот дукатонов.

Никто не скажет, что Реньяро э’Брока не держит слова.

Уходить пришлось еще осторожней, чем приходил. Зима почти кончилась, ночи не такие длинные, на востоке уже алеет рассвет. Юркая баркетта шла по темному каналу, Реньяро работал веслами и размышлял, куда лучше всего податься.

К Нураонскому порталу соваться нельзя. Когда дож на кого-то особенно крепко злится, он всегда выставляет перед воротами кордон. А на Реньяро он разозлился сильнее некуда.

К тому же именно на этом портале работает мэтр Обринатти.

Еще было бы здорово сесть на корабль и уплыть куда-нибудь в Варидию или на Великий Змей, но об этом нечего и думать. В порту наверняка тоже усилены меры безопасности, ни один корабль не выходит без досмотра, а на баркетте Реньяро далеко не уплывет.

Остается суша. По земле ускользнуть вполне реально. Хвала богам, что Таймуранг не окружен стеной, как некоторые города! Выходов из города столько же, сколько улиц, и стражей каждую не перекроешь — надо только миновать посты и патрули.

Значит, можно отправиться на юг — в Кеззури, на восток — в Дежан, или на запад — в Ирхекию. Это ближайшие страны, в которых есть порталы. Но Дежан дальше всех, придется пересечь три страны. Кеззури вдвое ближе, но путь туда ведет через степи Младолиста, а там кайшары. Да и само Кеззури — местечко то еще, и Реньяро никогда не нравились его обитатели.

Так что выбор несложен — на запад, в Ирхекию. Вряд ли братство художников Торо распознает в нем маэстро Нероне э’Барока, но он в любом случае задержится там ненадолго. На портал у него хватит с лихвой, а дальше — либо в один из великих парифатских городов (почему бы и не в Грандтаун?), либо в Яко Анмааген.

Реньяро греб, низко наклонив голову, запахнувшись в приливное манто. Солнце уже взошло, когда он доплыл до южной оконечности секции Продовольствия. Канал здесь соединялся с речкой, но речка, увы, текла с востока на запад, а Реньяро хоть и было нужно именно на запад, но сначала все-таки на юг, к большому ирхеканскому тракту (сами ирхеканцы зовут его большим нураонским).

Бросив баркетту, Реньяро зашагал по все расширяющимся улицам. Здесь были уже предместья, дома все чаще встречались одноэтажные, почти деревенские. Реньяро собирался незаметно выбраться за город, дойти до почтовой станции, а там сесть на дилижанс.

Садиться в самом городе опасно, на станциях наверняка дежурит стража. Возможно, стоит даже пропустить две или три, пройтись пешком лишние вспашек десять-пятнадцать… ничего, ноги не отвалятся, зато так будет спокойнее…

— Эй, человек!.. — раздался оклик. — Подойди и назовись!

Реньяро бросил взгляд через плечо. К нему шагали два патрульных стражника. Вряд ли они распознали в нем беглеца — это просто проверка. Но маскарад у него сейчас поверхностный, на нормальный времени не было, и если его дернут за волосы…

Реньяро сорвался с места и побежал. Стражники, которые только что просто лениво проверяли прохожих, всполошились и рванулись следом.

Реньяро мчался во весь опор, то и дело озираясь, с ужасом глядя на стражников. Те понемногу настигали — Реньяро не спал больше суток и валился с ног.

Редкие утренние прохожие держались от погони подальше. Реньяро в последний раз обернулся и свернул за угол,