Мортерра. Будни некромантки - Екатерина Артуровна Радион

— Сколько господин паломник желает обменять? — кротко спросила она, уставившись в землю. Из-под белоснежного платка выскользнула светлая прядь, и Фурба поспешила вернуть её на место.

— Всё, — кивнул Федель, снимая с пояса кошель.

Не говоря больше ни слова, женщина уселась прямо на ступени, уравновесила чаши весов, достала эталонные монетки и принялась взвешивать наличность Феделя. Менялы часто устраивали подобные представления при размене крупных монет на мелкие, и клирик не удивлялся. Стоял в стороне и терпеливо ждал, сам не замечая, как кутается в плащ от пронзительных порывов ветра.

— Итого получится семь золотых фато, пятнадцать серебряных паче и восемь медных эззо. Сложить в ваш кошель?..

* * *

Формальности улажены, старая лошадка уже час как лениво перебирала ногами, словно намекая на то, что отдыха было мало, а Федель всё никак не мог отделаться от ощущения, что что-то неуловимо изменилось. Стоило проехать полчаса, как на небе показались тучи. Тяжёлые, свинцовые, они обещали утолить жажду полей и изрядно намочить незадачливого путника. Священник сжал коленями бока лошади, подгоняя ту живее перебирать ногами. Копыта быстрее застучали по мощённой крупными красно-коричневыми камнями дороге.

Всеблагая улыбалась своему служителю, и он успел подъехать к городским стенам до начала дождя. Тут-то и начались первые странности. Вместе со стражниками неожиданного гостя встречал коллега.

— Добро пожаловать, брат. Нам доложили, что вы можете заехать в гости, — первым заговорил полноватый священник лет тридцати на вид.

Его светлые волосы, собранные в куценький, почти мышиный, хвостик на затылке, развевались лёгкими порывами ветерка. Серые глаза улыбались, обещая радушный приём. Федель поспешил спуститься с коня на землю и осенить себя знаком богини, показывая, что намерения у него исключительно добрые. Стоящие по бокам от ворот стражники не обращали на служителей Всеблагой никакого внимания.

— Благого дня, — поздоровался Федель, протягивая ладонь.

— Что привело вас в наши земли, мой юный друг? — как бы невзначай поинтересовался местный священник, отвечая крепким рукопожатием.

Даже чересчур крепко. Федель едва удержался от того, чтобы не тряхнуть ей, сбрасывая неприятное напряжение.

— Нести милость Всеблагой. Не только в светлых землях нуждаются в её заступничестве, — браво ответил Федель, приосаниваясь.

Он жаждал увидеть одобрение в глазах коллеги, хотя бы понимание. Возможно, уважение. Но в ответ получил лишь короткий кивок и грустную улыбку.

— Вот, значит, как. Что ж, проходи. Я уже распорядился приготовить тебе комнату в церкви. Отдохни с дороги, а я узнаю, в какой город тебя отправить.

Федель непонимающе посмотрел на него.

— Я главный клирик Мортерры, Кустоде Тачито, добро пожаловать в столицу, славный город Сассочитта.

Взяв под уздцы лошадь Феделя, Кустоде уверенно вошёл в ворота. А юный клирик плёлся за ним, ощущая что-то очень странное, схожее с разочарованием. Неужели столица может быть такой? Высокая каменная стена, безусловно, вызывала доверие, но после белоснежной стены Солечитты ожидалось более монументальное. Башни только у ворот, рва нет…

“Точно. Это как конфетка в яркой обёртке, которая на поверку оказывается камушком, завёрнутым в фантик ради шутки, — подумал Федель, ступая на улицы главного города Мортерры. — И почему так близко к границе? И нет других маленьких поселений рядом?”

Десятки вопросов роились в голове Феделя, и их становилось всё больше с каждым шагом. Некоторые из них сразу же находили свои ответы. Например, зарешёченные окна явно нужны на случай, если кто-то из заключённых решит вспомнить своё преступное прошлое. Но почему у каждой двери, внизу, у порога, притаилась небольшая лампадка? В Солечитте такие ставили, если хотели показать всем, что в жилище траур. Не может же быть горе у всего города!

Единственное, что не вызвало удивления у Феделя, — храм Всеблагой. Сложенный из белоснежного камня, он острыми шпилями взмывал ввысь, даря ощущение надежды и спокойствия. Кустоде отдал поводья лошади подбежавшему мальчишке-послушнику и пригласил Феделя в небольшую пристройку, служившую, судя по аппетитным запахам, столовой.

— И что ж тебя сюда принесло? — со вздохом спросил Кустоде, падая на широкую лавку.

Федель опустился напротив, выпрямил спину, словно он не состоявшийся священник, а только послушник на первом году обучения. Поймав пытливый взгляд старшего коллеги, Федель смутился и уставился в стол.

— Я хочу сделать этот мир лучше!

— Ну так и сиди себе в Бенифтерре, делай, — хмыкнул Кустоде. — А сюда-то ты на кой ляд припёрся?

— Тут больше страждущих, — ответил Федель, глядя исподлобья, словно маленький волчонок.

— Везде хватает дел. Шёл бы ты домой. Не для тебя Мортерра, слишком светленький.

— Да с чего вы взяли?! — возмутился Федель, вскакивая с лавки, и тут же замолчал. — Что вы имеете в виду? Разве плохо быть светлым? Разве плохо быть наполненным милостью Всеблагой?

— Да нет. Просто тут мир другой, малыш, — Кустоде примирительно поднял ладони вверх. — Впрочем, не ты первый, не ты последний. Чего я отговариваю. Завтра проведём необходимые ритуалы, я выпишу путевое письмо, и поедешь своей дорогой. А пока отдохни тут. Еда там, — он указал подбородком на пару пузатых котелков. — Комнату уже готовят.

Кряхтя и демонстративно переваливаясь с ноги на ногу, Кустоде ушёл, оставив Феделя наедине с его мыслями. Юный клирик чувствовал себя котёнком, которого оторвало от мамы-кошки и швырнуло в бурную реку. Вот только почему оно всё так происходит, было неясно.

* * *

Ритуал отложили на день. Феделю казалось, что Кустоде хочет просто-напросто измотать незваного гостя. Нет, понять главного клирика Мортерры можно было. Пожалуй, даже без особых усилий. Вот только Феделя это совершенно не устраивало. Он столько времени и сил потратил на то, чтобы получить разрешение на посещение Мортерры в качестве миссионера, что отступать было смерти подобно. Да и как уйти, когда вокруг творится что-то странное? Ему ничего не говорили, но чуткий слух улавливал шепотки. Какой-то шторм из какого-то эфирного моря. Что это могло значить, Федель даже не брался гадать, но в одном он уверился точно: ничего хорошего ждать не приходится. А это значит, что где-то там людям нужна помощь, а он тут сидит, прохлаждается!

На второй день Федель выбрался на лошади за город, проверить, не стерегут ли его. Стражники пропустили без долгих разговоров, напомнили, что хоть земли тут и спокойные, нужно держать ухо востро, мало ли где поднимутся мертвецы. Федель важно покивал им, проехал дважды вокруг города, сверяясь с перерисованной от руки картой и прокладывая пути к побегу.

Обряды обрядами, а людей нужно спасать. И он не будет сидеть сложа руки!

Утром третьего дня он плотно позавтракал, спрятал под рясой самые нужные вещи и как ни в