Наследство Магии - Бенедикт Джэка

что вместо того, чтобы создавать свет, этот сигл будет перенаправлять его, создавая поле, которое свет будет огибать. В результате должно получиться что-то вроде сферы невидимости - пока сигл активен, никто за пределами радиуса сферы не сможет ничего увидеть.

Или, по крайней мере, таков был план. По правде говоря, я понятия не имел, сработает ли это. К тому времени я уже довольно хорошо понимал, как создавать легкие сиглы, но это было нечто совершенно иное и гораздо более сложное. Поскольку я не мог на самом деле увидеть конструкт, мне приходилось работать на ощупь, что на практике означало отбрасывать его и воссоздавать с нуля снова и снова.

У меня было ощущение, что я иду по неверному пути. Отец говорил, что профессиональные шейперы могут делать сиглы довольно легко, так что, должно быть, я упустил какой-то трюк. Но, поскольку мне не у кого было поучиться, пришлось разбираться во всем этом на основе первых принципов, что означало массу догадок. Насколько я знал, если продолжить формировать этот сигл, это вообще ничего не даст.

Именно это произошло с моей первой попытки, три года назад. Я практиковался и практиковался, но, когда пришло время создавать сигл, я потерпел неудачу, и эссенция пропала зря. Я был близок к тому, чтобы расплакаться, но отец отнесся к этому со смехом. Он сказал мне, что все ошибаются в первый раз, что я справился лучше и подобрался ближе, чем многие. Это подбодрило меня, и я с головой окунулся в тренировки, решив в следующий раз сделать все правильно.

И вот, когда у меня наконец получилось, его рядом не было...

Я резко вынырнул из своих мыслей. В комнате было темно: пока я тренировался, солнце село. На улице последние лучи солнца гасли в небе. Хоббс встал, потянулся и направился к двери, выжидающе глядя на меня.

Я позволил конструкту распутаться, затем переоделся в свою спортивную одежду и спустился вниз, выскользнув наружу и закрыв дверь, когда Хоббс рысью побежал через улицу. Я огляделся в поисках каких-либо следов той утренней машины, но ее уже не было. Может, и правда ничего не происходит.

Если дойти до угла моей улицы и повернуть налево, то попадете в небольшой переулок. Слева - сады, жимолость и плющ, обвивающие заборы из деревянных реек, а справа - задние входы в магазины, выходящие окнами на Плейстоу-роуд. Гравий хрустел под ногами, когда я обходил мусорные баки; повсюду возвышались красные и серые черепичные крыши, силуэты телевизионных антенн и спутниковых тарелок вырисовывались на фоне темно-синего неба. Выше и правее виднелся многоквартирный дом, на металлических балконах которого хранились велосипеды. В окнах горел свет, но был холодный мартовский вечер, и никто не вышел на балкон, чтобы посмотреть, как я прохожу мимо.

Переулок заканчивался сараями. Я забрался на мусорный бак и подтянулся, рифленое железо скрипело под моими ногами, когда я шел по плоским крышам. Тучи и дождь ушли, и небо было чистым до самого горизонта, переходя из лазурного в серо-голубой цвет, который смешивался с сиянием города. Я дошел до конца сараев и спрыгнул на небольшое открытое пространство, отгороженное садовым забором и кирпичной стеной с дальней стороны. Когда-то здесь был твердый бетон, но одуванчики и райграс проросли сквозь него и раскололи его своими корнями, превратив его в буйную поросль. В одном углу росла дикая вишня, еще молодая, но уже с новыми листьями, тянущимися к небу.

Большинство людей, видевших мою комнату на Фоксден-роуд, подумали бы, что я остановился там, потому что она была дешевой. Они были бы правы наполовину, но только наполовину. Главной причиной, по которой я здесь жил, был этот Колодец.

Колодцы - это точки сбора, места, где собирается и скапливается эссенция, а эссенция здесь была настолько концентрированной, что я мог чувствовать ее, даже не пытаясь. Это действительно было похоже на колодец, на резервуар энергии, жизни и потенциала. Заманчиво было использовать эти резервы, превратить их в новый сигл, но я знал, что лучше. Три года назад, после того как я провалил свою первую попытку создать сигл, отец предупредил меня, что я должен использовать только полные колодцы; этот был слабым, и на его перезарядку уйдет целый год. Я проявил нетерпение и попытался использовать его раньше времени. Формирование не удалось, сигл не сформировался, и я потратил впустую пять месяцев заряда Колодца. Это был болезненный урок, но он запомнился.

Сейчас Колодец был заполнен примерно на четверть, и я знал по опыту, что быстрее всего он заряжается весной и летом. Примерно к сентябрю я смогу использовать его для создания сигла. А идей для сигла у меня было много. Например, сфера невидимости, которую я только что практиковался создавать. Или идея с эффектом тьмы. От базовой отправной точки - чего-то, генерирующего свет, - можно было разветвиться в дюжине разных направлений. Я все еще не очень хорошо понимал, что возможно, а что нет, но, возможно, есть способы обойти это. Со временем и практикой у меня должны быть все шансы воплотить одну из своих идей в жизнь к осени, а потом...

...и что потом?

Я вернулся на землю с потрясением. Да, я могу сделать еще один сигл. Возможно, я даже смогу сделать такой, который будет работать. Но что мне с ним делать? У меня было много идей для сиглов, но ни одна из них не помогла бы мне прокормиться или заплатить за квартиру. Или найти отца.

Я вспомнил разговоры с Памелой и Колином. Мои друзья поступили в университет и нашли работу, а я занимался… чем? Я практиковал друкрафт большую часть своей жизни, и что я мог за это получить?

Уже некоторое время я чувствовал себя так, словно меня разрывало между двумя мирами. В одном мире были мои друзья и работа, в другом - мой друкрафт, мои сиглы и этот Колодец. Я старался держаться в обоих, но это становилось все труднее и труднее. Может быть, мне стоит поступить так, как говорили мои учителя в школе и к чему меня сейчас подталкивали Памела и Колин. Получить диплом, начать работать над карьерой. Это будет трудно, придется влезть в долги, но я смогу это сделать.

Но если бы я пошел по этому пути, за это пришлось бы заплатить. Моя работа, мой друкрафт, все проблемы, связанные с одинокой жизнью, и то, что я проводил достаточно времени со своими друзьями, чтобы не сойти с ума, уже заставляли меня напрягаться. Если