Наследство Магии - Бенедикт Джэка

Казалось, что "правильный" выбор, которого хотел от меня мир, - это отказаться от своего друкрафта. Когда в школе нам давали советы по выбору профессии, я много слышал о том, что нужно следовать своей страсти, но чем старше я становился, тем больше мне казалось, что под этим скрывается другое послание, что-то более жесткое и холодное. В детстве тебе разрешают делать что-то для удовольствия, но чем больше ты взрослеешь, тем больше на тебя давят, заставляя тратить свое время на то, что принесет тебе успех, — на правильные оценки, на правильные курсы, на правильные действия в твоем резюме. Все для того, чтобы зарабатывать деньги, чтобы показать, что ты хороший сотрудник.

Друкрафт не приносил мне денег, и уж точно не делал меня лучшим сотрудником. Если бы карьера была тем, что меня волновало, я мог бы отказаться от него.

Но я не хотел. С тех пор как я впервые уговорил отца научить меня друкрафту, это был единственный большой секрет, которым я делился с ним, единственное, чем мы всегда занимались вместе. Когда он сказал мне, что у меня проявился талант, я с головой ушел в это дело, тренируясь каждый день после школы без перерыва. Я до сих пор помню его улыбку, когда у меня что-то получалось, и то, как светлело его лицо. Он так гордился мной.

В своем письме отец велел мне делать три вещи, и одна из них заключалась в том, чтобы продолжать практиковаться в друкрафте. Я сделал все, как он просил, но прошло уже почти три года. Я практиковался и ждал очень долго, и мне казалось, что меня оставили.

Я вздохнул и потянулся к забору, чтобы вернуться тем путем, которым пришел.

***

Я отправился на пробежку, свернув на север через Форест-Гейт. Раньше, когда я занимался боксом, то бегал каждый день. Теперь у меня не получается тренироваться должным образом - из-за своей работы и друкрафта я не могу себе этого позволить, - но я ненавижу чувствовать себя не в форме, поэтому стараюсь бегать, когда могу.

Пока бежал, я снова думал о том, как все это несправедливо. В детстве я мечтал обладать магическими способностями. Когда узнал, что друкрафт существует и что я могу им пользоваться, то был так рад. Вот только, сюрприз! Ты можешь творить магию, но единственное, для чего ее можно использовать, - это сделать фонарик.

Я знал, что это еще не все. Как я слышал, более мощные сиглы могут делать самые разные удивительные вещи - превращать тебя в невидимку, придавать тебе сверхчеловеческую силу, делать твое тело крепким, как сталь. Но для того чтобы создать эти сиглы, нужны были мощные колодцы и знания о том, как их использовать. А это означало, что сейчас мой большой магический талант был похож на то, что входит в стандартную комплектацию смартфона.

Я вышел через задворки и обогнул северную сторону Вест-Хэм парка. По ту сторону ограды высились каштановые деревья, на голых ветвях которых начинали прорастать первые бледно-зеленые побеги. Городская лиса, застигнутая врасплох при переходе дороги, махнула хвостом и исчезла между двумя машинами.

Мне всегда нравился ночной Лондон. Шум и суета дня стихают, и в тишине можно ощутить присутствие города. У него есть своя природа, что-то вроде собственной эссенции - древнего, многослойного и сложного сооружения, созданного человеком на поверхности тысячелетней земли. Поколение за поколением сменяют друг друга люди, а растения и животные старой Британии живут с ними бок о бок. Он аккуратный и хаотичный, древний и обширный, и это мой дом.

Я миновал Таннер-Пойнт и свернул на Леттсом-Уок - небольшой пешеходный переход, проходящий вдоль железнодорожных путей, соединяющих Плейстоу с Аптон-Парком. На протяжении нескольких сотен футов он идет прямо, как стрела, а в конце сворачивает за пределы видимости. Впереди белые краны и полуразрушенные башни стройплощадки Плейстоу упирались в ночное небо, красные точки поблескивали в темноте. С другой стороны стены послышался грохот приближающегося поезда.

Позади меня послышались мягкие шаги.

Я резко обернулся, внезапно насторожившись. Плейстоу - не самый опасный район, но и не совсем безопасный, и мне уже приходилось сталкиваться с грабителями...

Но грабителей не было. Или кого-то еще. Аллея тянулась вдаль, четко освещенная уличными фонарями. Пустая.

Нахмурившись, я огляделся.

Поезд метро прогрохотал по другую сторону стены, его шум эхом отдавался от домов. К тому времени как он проехал мимо и скрылся вдали, дребезжа и громыхая, звуки шагов давно стихли. Я снова двинулся в путь, оглядываясь на безмолвные здания.

В конце Леттсом-Уок есть пешеходный мост - клетка из металла и кирпича, соединяющая пешеходные дорожки по обе стороны от железнодорожных путей. Я поднялся по лестнице, размышляя, не был ли я сегодня слишком нервным. В полумиле к востоку в темноте блеснули красные задние фонари поезда, въехавшего в Аптон-парк. Провода над путями гудели и лязгали, все еще вибрируя от движения поезда. Я дошел до верхней ступеньки и повернулся, чтобы перейти дорогу.

В дальнем конце стояла девушка.

Я остановился, ощущая то же странное ощущение, что и утром. Ровная часть моста имеет длину сорок футов от края до края, и девушка стояла на верхней ступеньке, держась одной рукой за перила. Она не переходила, а просто стояла там.

Большинство фонарей на мосту перегорело, и лицо девушки оставалось в тени. Я не мог разобрать ее черты, но она выглядела молодо. Она никак не отреагировала на мой пристальный взгляд, и что-то в ее неподвижности вызвало во мне тревогу. Что происходит?

Я не шевелился. Она тоже.

Я встряхнулся и двинулся вперед, а вместе со мной двинулась и девушка. Когда мы приблизились, я увидел, что она молода, лет шестнадцати или около того, маленькая и легкая. У нее была светлая кожа и тонкие черты лица, голову покрывала меховая шапка, а сама облачена в элегантное длинное пальто с поясом. Но главное, что я заметил, - это то, что она наблюдала за мной с каким-то любопытным, ожидающим взглядом.

Я прошел мимо, не замедляя шага. Когда мы проходили мимо друг друга, я услышал, как она прошептала с иронией в голосе: "Лучше стань сильнее".

Я остановился как вкопанный. Обернувшись, увидел, что девушка все еще уходит. Она не оглянулась, и пока я смотрел ей вслед, дошла до другой стороны моста и скрылась за ступенями, по которым я только что поднялся.