Наследство Магии - Бенедикт Джэка

Я продолжал смотреть. Что она имела в виду…?

К черту все это. Я побежал за ней.

Я добежал до конца моста и остановился. Девушки на лестнице не было. Я пробежался еще немного вниз и перегнулся через перила. Отсюда, с середины лестницы, мне открывался вид на Леттсом-Уок на протяжении более ста футов в обоих направлениях.

Пусто.

Я уставился вниз на голый бетон. Куда она ушла?

На другой стороне улицы стояли дома и машины, а также несколько живых изгородей, достаточно высоких, чтобы спрятать молодую девушку. Но она пропала из виду меньше чем на десять секунд. Она не могла двигаться так быстро.

Возможно ли это?

Я продолжал оглядываться по сторонам, но ничего не двигалось. Наконец, отступив, пересек мост в третий раз и спустился по ступенькам на противоположной стороне. Дальше дорога вела к Плейстоу-роуд и к дому. Остаток обратного пути я продолжал оглядываться через плечо, но больше ничего не увидел.

ГЛАВА 2

На следующее утро машины не было.

Я покормил Хоббса, выпустил его на улицу и позавтракал, поглядывая в окно. Никаких черных минивэнов. Никаких загадочных шестнадцатилетних девочек тоже.

Работа шла как обычно, за исключением того, что я пару раз проходил мимо Памелы в коридоре, и каждый раз мне казалось, что она не сводит с меня глаз. Она ничего не говорила и не делала, но у меня все равно оставалось неприятное чувство, и на этот раз оно не было связано с работой или университетом. Причина была совсем в другом: в моей внешности.

Большинство людей сказали бы, что моя внешность - это самое примечательное во мне. У меня волнистые, черные как смоль волосы, большие карие глаза, длинные ресницы и тонкие, слегка женственные черты лица; добавьте к этому стройное телосложение, и когда я был моложе, меня регулярно спрашивали, кто я - мальчик или девочка. По мере роста я набрал немного мускулов, но не очень много, и даже сейчас, в двадцать лет, меня все еще воспринимают скорее как симпатичного мальчика, чем как молодого человека.

Моя внешность привлекала ко мне немало внимания, пока я учился в школе. Иногда оно было приятным: девочки пытались меня приодеть или спрашивали, не собираюсь ли я стать моделью. Иногда оно было менее приятным: мне часто приходилось отвечать на вопрос "Ты гей?", что обычно приводило к еще более недружелюбным вопросам, которые продолжали обостряться до тех пор, пока я что-нибудь не предпринимал. Видимо, я унаследовал внешность от своего отца: когда я спросил его об этом, он сказал, что когда был моложе, то выглядел так же, как я. (Он также сказал мне, что нет, я не смогу стать моделью - мужчины-модели должны быть ростом пять одиннадцать, а я, скорее всего, буду ростом пять восемь, и в любом случае я ничего не потеряю, потому что работа моделью - это ужасная работа).

В этом есть свои плюсы и минусы. Люди, как правило, хорошо ко мне относятся, даже если они не очень хорошо меня знают и я не сделал ничего, чтобы заслужить это. С другой стороны, у меня было несколько неприятных случаев, когда я соглашался на что-то, а потом обнаруживал, что то, на что я думал, что соглашаюсь, и то, на что другой человек думал, что я соглашаюсь, - совершенно разные вещи. В сентябре прошлого года, после того как я съехал от тети и вернулся в Плейстоу, я устроился на работу в бар в Хокстоне. Я не очень внимательно приглядывался к тому, что это был за бар, и, оглядываясь назад, понимаю, что тот факт, что парень не попросил у меня подтверждения возраста, должен был послужить предупреждающим знаком, но мне нужно было платить за аренду, и я не мог позволить себе быть разборчивым. Только начав работать, я понял, для чего меня наняли - в основном мои смены состояли из того, что ко мне приставали мужчины (и иногда женщины) более чем в два раза старше меня. Большинство из них были готовы принять отрицательный ответ, но пара неприятных инцидентов научили меня, что что-то в моей внешности, похоже, привлекает хищников. Я убрался, как только смог.

На самом деле я не считал Памелу одной из них. И ничего из того, что она делала, не выходило за рамки дозволенного. Но я все равно держался на расстоянии.

***

Сбор и переноска файлов - довольно бессмысленная работа, но одно можно сказать в ее пользу: она дает много времени на размышления.

Весь тот четверг, пока я переносил коробки с файлами по подвалу, я не переставал думать о той девушке на мосту. Ее слова задели меня за живое - я уже давно чувствовал, что делаю недостаточно. Отец велел мне продолжать практиковаться в друкрафте, но, хотя я и стал лучше, сильнее я не стал.

Когда мой отец исчез, я не просто потерял своего оставшегося родителя; я потерял единственный источник информации о друкрафте, которому мог доверять. Без него мне пришлось снова обратиться к Интернету, и, как оказалось, найти достоверную информацию о друкрафте в сети очень и очень непросто. Набрав в поисковике "друкрафт", вы попадете на страницы с такими заголовками, как "как бороться с друзьями или членами семьи, которые распространяют теории заговора" и "наши специалисты по проверке фактов научат вас распознавать дезинформацию". Любой контент, связанный с друкрафтом, размещенный в социальных сетях, таких как Twitter, YouTube или Reddit, удаляется, а когда вы пытаетесь найти авторов, вы обнаруживаете, что они были заблокированы за "нарушение наших условий предоставления услуг". Большинство сайтов вообще не говорят на эту тему, а когда вы спрашиваете об этом, то получаете уклончивые ответы или молчание. Нужно очень постараться, чтобы найти людей, готовых говорить, и даже если вы найдете их, нет никакой гарантии, что все сказанное ими окажется правдой. Вот некоторые вещи, которые я "узнал" о друкрафте за последние пару лет:

Существует множество Колодцев, разбросанных по всей стране. (Вердикт: верно.)

Разные типы Колодцев основаны на разных ветвях эссенции, и в разных странах намного лучше или хуже удается найти Колодцы определенных ветвей. (Вердикт: не уверен, но звучит правдоподобно.)

Новые Колодцы обнаруживаются с помощью так называемого "поискового камня". (Вердикт: ложь. Я нашел свой Колодец самостоятельно.)

Чтобы сделать сигл, нужно что-то под названием "ограничитель", который питается человеческой кровью. (Вердикт: однозначно ложь. Я сделал два своих сигла самостоятельно, без всякой крови).

Легко сказать