Тени Овидии - Нилоа Грэй

– Ну что я могу сказать. В отличие от моего кузена и Харви, я мыслей не читаю. Я же не Провидец. Не Клинхарт, так не Клинхарт. Бывает.

– Мне неприятно думать о том, что мы обманывали тебя, – продолжала Овидия, глядя на Эндору через зеркало, перед которым та колдовала над ее прической. – Мы с Ноамом не женаты. И никогда не были.

Ночная Ведьма продолжала плести. Она закончила одну косу и теперь взялась за вторую. Создавалось впечатление, что она вообще не слышит или не понимает того, что говорит Овидия.

– Ты приютила нас в своем доме, проявила гостеприимство, – не унималась Овидия. Ей казалось, что Эндора просто оставит ее без волос, если Овидия не сумеет точно выразить свою мысль. – Думаю, что справедливо будет поставить тебя в известность.

– Но почему тогда вы всем говорили, что женаты? Если на самом деле не были?

– Одинокая женщина привлекает больше внимания. Мы решили, что, если въедем в Лондон супружеской парой, подозрений будет меньше. Легче будет смешаться с толпой.

– Что ж, поздравляю. Вы прекрасно сыграли. Настоящие голубки. А с этим кольцом…

Овидия взглянула на свой перстень и задумчиво провела пальцем по гладкой поверхности рубина.

– Это мамино. Папа передал мне его на память.

– Значит, Ноам совсем не дарил тебе колец?

Овидия покачала головой и, прежде чем Эндора успела вставить очередной комментарий, добавила:

– Мне хотелось, чтобы ты знала правду. Ложь не приводит ни к чему хорошему.

– Я полностью согласна с тобой, Овидия, – проговорила, улыбаясь, Эндора, – хотя должна признать, ты меня удивила. Вы действительно похожи на влюбленных.

– Ноам многим пожертвовал ради меня, – вздохнула Черная Ведьма. – И я очень это ценю. Но он молодой мужчина, и у него могут возникать определенные порывы, желания… Мне кажется, ему нужно личное пространство.

– Всем нам нужно личное пространство, дорогая, – Эндора закончила плести вторую косу и теперь сооружала высокий пучок у девушки на макушке. – Но нам нужны и другие вещи. И тебе, моя милая, они тоже нужны. Я слышала, как ты стонала от удовольствия тем вечером, когда Ноам целовал тебя за шторкой. Или скажешь, что мне показалось?

– Это все из-за твоих благовоний.

Эндора усмехнулась и, взяв Овидию за руку, повернула ее к себе, чтобы получше рассмотреть наряд и прическу. Удовлетворенно кивнула.

– Что ж, – заключила она. – Можешь продолжать убеждать себя в том, что ничего не происходит.

И с этими словами нежно постучала пальчиком по переносице Овидии.

Сады вокруг огромного дома Эндоры были окружены визуальными щитами. Ноам и Харви наспех соорудили их, чтобы в поле зрения любопытных соседей, да и просто случайных людей, не попало ничего лишнего. И эти щиты отлично справлялись со своей задачей: для окружающих сад был пуст и необитаем. В этот час сотрудники Эндоры отдыхали в своих комнатах. Мадам выделила для них отдельный домик, примыкающий к главному зданию. Ноам насчитал там не меньше пятнадцати Дезертиров. От Харви Ноам знал и другие подробности жизни здесь. Например, что из соображений безопасности помощник мадам вмешивался в рассудки клиентов, чтобы поселить в них ложные воспоминания. Не лучшее решение с точки зрения деловой этики, зато обитатели дома Эндоры могли быть спокойны. Ведь услуги, которые предоставляла Ночная Ведьма были более чем сомнительны. Она продавала право пользования телами Чувствительных, живущих у нее. И за это давала своим подопечным кров и нормальные условия жизни.

Ноам не осуждал за это кузину. Напротив, гордился ею. Для женщин, живущих и работающих на улице, условия жизни и работы, которые предоставляла Эндора, казались бы мечтой.

Харви уже успел переписать письмо, и теперь они шли вместе с Ноамом по направлению к дальнему углу сада, где их ждал черный ворон. Харви протянул птице конверт и та, послушно взяв его в клюв, запрыгнула ему на руку.

– Лети!

Ворон взмахнул крыльями и взмыл в воздух. И в этот момент сзади послышались шаги Эндоры и Овидии.

Ноам обернулся, и на мгновение ему показалось, что вышло солнце: на фоне серого Лондонского неба Овидия в своем роскошном платье казалась источником света. Пока Харви и Эндора, по обыкновению своему окруженная кошками, обсуждали защитные заклинания, Ноам не мог оторвать взгляда от Овидии. Вокруг нее витали тени, и, судя по всему, Овидия вела с ними какой-то разговор, поэтому Ноам старался держаться на почтенной дистанции. Но отвернуться от нее он не мог. Платье Овидии буквально звало его к себе, оно будто шептало: смотри на меня, смотри на меня, смотри на меня. Пышная голубая юбка, изящный корсет, подчеркивающий фигуру и элегантный бюст. Рукава чуть ниже локтей с белым кружевом по краю, придающим рукам Овидии особую аристократическую белизну. Пучок на макушке, жемчужные серьги в ушах и румянец на щеках, который гармонировал с цветом губ девушки, – все в этом образе было прекрасным, нежным.

Сладострастная Эндора любила провокационные наряды: с открытыми руками, шеей и декольте. И хотя для Овидии она выбрала куда более закрытое платье, обнажавшее лишь шею девушки, не такую длинную, как у мадам, но определенно очень изящную, в голову Ноама полезли всякие мысли. Все, что произошло за занавеской в тайной комнате Эндоры, вновь пронеслось перед глазами юноши. Он вспомнил запах Овидии и вкус ее губ, вспомнил, как она дрожала в его объятиях. И как на его предложение остановиться ответила решительным и страстным «нет». Чтобы отвлечься от несвоевременных мыслей, Ноам решил двигаться и наблюдать.

Эндора встала рядом с ним и по выражению ее лица, очень решительному и серьезному, юноша понял, что именно она будет тренировать Черную Ведьму первой.

Ноам подошел к Харви.

– Эндора не будет снисходительна к ней, – тихо произнес тот. – Она доведет ее до предела.

Клинхарт кивнул. Он слишком хорошо знал свою кузину

В этот момент воздух в комнате завибрировал. Но Ноам не обращал на это внимания. Он весь был соседоточен на Овидии. На своей Черной Ведьме.

Она уже знала, чего можно ждать от Эндоры, и когда Ночная Ведьма принялась призывать на помощь магию, Черная Ведьма тихонько обратилась к своим теням. Она призвала их подчиняться ее приказам и не нападать. «Сегодня мы будем только защищаться, – объявила она. – А как только я попрошу вас вернуться на место,