Вольный лекарь. Ученик. Том 6 - Сергей Витальевич Карелин

химию. Вот на этих-то предметах и можно завалиться. Лекарю не обязательно хорошо считать или писать заумные сочинения, но он должен знать основы химических и биологических процессов.

— Я буду вам очень признателен, если поможете подготовиться, — обрадовался я.

— Сейчас час ночи, — сказал лекарь, взглянув на свои карманные часы. — У нас с вами есть девять часов. Советую не терять времени и начать незамедлительно.

— Согласен.

Лекарь отодвинул тарелки и бокалы, вытащил из чемодана блокнот и письменные принадлежности.

— Держите, будете записывать, — он протянул мне блокнот и перо с чернильницей. — Начнем мы с признаков живого организма.

Через полчаса официант принес еду. За это время мы успели пройти несколько тем: чем отличаются растения от животных, круговорот воды в природе, основные свойства кислот и щелочей, как отличить поваренную соль от соды, что происходит при горении свечи и много другое. Я вкратце записывал все, что слышал, хотя и так знал, что ничего не забуду. Возможно, одна из этих тем будет решающей при поступлении.

Наскоро перекусив, мы продолжили обсуждать различные темы. На этот раз они были значительно сложнее, но лекарь объяснял простым языком и приводил примеры, поэтому я сразу все схватывал. Еще через час я знал строение клеток, как протекает фотосинтез, что такое наследственность и изменчивость, узнал о круговороте веществ и функции органов.

Мы решили сделать перерыв, когда начало светать. Лекарь попросил у официанта чашку кофе, а я поднялся на ноги и прошелся по пустынному вагону-ресторану. От такого количества информации в голове бурлил мощный поток знаний, который следовало уложить по полочкам, но сейчас не время. Наконец-то нашелся человек, который не только добровольно вызвался помочь поступить, но и знал, что мне следует изучить.

— Понимаю, сложно столько запомнить, но ты все записываешь, а это значит, что сможешь освежить знания в любой момент. По-моему, экзамены должны начаться со дня на день, — сказал лекарь, попивая маленькими глотками горячий кофе.

— Благодарю вас. Даже не знаю, где бы я нашел за такое короткое время столько ценной информации.

— Погоди благодарить. Вот поступишь и тогда отблагодаришь. Я буду следить за твоей судьбой. Хотя уже сейчас уверен, что ты многого добьешься с такими данными.

Я уже хотел вернуться на место, как вдруг резкий рывок поезда едва не свалил меня с ног. Посуда на столах звякнула, серебряные приборы скатились на пол, официант с подносом резко присел и схватился за громоздкий диван. Бронзовые лампы дрогнули на своих креплениях, из некоторых выплеснулось масло. Поезд остановился.

— Что такое? — заволновался лекарь.

— Не знаю, — встревоженный официант ринулся к окну и выглянул наружу. Я последовал его примеру и увидел, что мы остановились в дремучем лесу. Справа и слева от вагона возвышались многовековые деревья. Руночерть задери! Что случилось на этот раз⁈

Глава 21

Официант закинул на плечо полотенце, которое держал в руках, и побежал в сторону кухни. Мы с лекарем Анатолием Ренатовичем последовали за ним. Пройдя по узкому коридору, с одной стороны которого находилась зона готовки, а с другой — припасы, мы выскочили на уличную площадку.

А уже оттуда — на площадку локомотива, который пыхтел, гудел, обдавал жаром и смогом, но стоял как вкопанный.

— Вернитесь обратно в ресторан! — прокричал официант. — Я все выясню и сообщу вам!

— Ну уж нет! — ответил лекарь. — Я сам хочу все услышать и увидеть!

— Не будем зря тратить время! Может, кому-то помощь нужна! — предположил я.

Официант замешкался, не зная, пропускать нас дальше или нет, но в конце концов махнул рукой, перепрыгнул на площадку локомотива и скрылся за дверью. Я придержал лекаря за локоть, пока тот перешагивал через зияющую черную дыру внизу, и последовал за ним. Между вагонами первого, второго классов и ресторана площадки были шире и с высокими перилами, поэтому даже при желании невозможно было упасть, здесь же ничего не ограничивало, поэтому уверен, что при движении перемещение между локомотивом и составом было очень рискованным.

Как только мы зашли в помещение, где осуществлялось управление поездом, после ночной тьмы меня ослепило яркое пламя, виднеющееся из топки. Вмиг окутало облаком густого горячего пара, от которого перехватило дыхание. Пахло углем, железом, гарью и горелым маслом. Мне тут же захотелось снова выйти отсюда и глубоко вдохнуть свежий, прохладный ночной воздух.

Кроме специфичных запахов здесь стоял оглушительный грохот. Смешались лязг механизмов, шипение пара и тяжелый ритмичный стук.

Лекарь, видимо, тоже не ожидал попасть в такую мешанину запахов и звуков, поэтому просто застыл, приложив к лицу носовой платок. Я обошел его и двинулся дальше, туда, откуда доносились громкие разговоры.

Слева от меня, за металлическим бортиком, горела топка. Сквозь дверцу с прорезями виднелись языки пламени. Над топкой возвышался огромный котел в форме цилиндра. Рядом располагался прибор со стрелкой, которая дергалась, будто хвост трясогузки.

Справа тянулись ряды рычагов и вентилей. Над каждым находилась табличка с номером и обозначением. Чуть дальше располагалась необычная медная конструкция с тонкими трубками, назначение которой я не знал.

Я прошел еще дальше вдоль работающих механизмов и сначала увидел официанта, а напротив него еще трех мужчин, один из которых был настолько чумаз, что походил на негра.

— Глаза разуй! Не видишь, что ли⁈ — грубо прокричал один из мужчин и указал в сторону окна. — Дорогу завалило! Хорошо, что сразу увидели, а то бы с рельсов сошли! Бери топор, сейчас пойдем расчищать!

Я подобрался поближе и посмотрел в окно. Вдали, освещенные фарами поезда, виднелись два толстых ствола, лежащих прямо поперек железной дороги.

— А ты кто такой? Что здесь делаешь? — прокричал мне чумазый.

— Простой пассажир! Пришел узнать, почему остановились!

— Ты тоже пойдешь с нами! Топоров и пил на всех хватит, чем быстрее расчистим, тем быстрее поедем! — прокричал мужчина в мундире, который, скорее всего, был главным здесь.

— Хорошо!

Я вернулся к лекарю, который продолжал стоять на прежнем месте, и рассказал о случившемся. Затем помог ему перебраться обратно в ресторан и вместе с встревоженными проводниками других вагонов снова вернулся в локомотив. Там нам выдали топоры и пилы, после чего открыли дверь на улицу.

После жара и тяжелого смога внутри помещения лесной воздух казался пьяняще-сладким. Я оглянулся назад и увидел, как из окон вагонов выглядывают пассажиры. Среди незнакомых лиц увидел сначала мать девочки, а потом и